Ну хорошо, на ближайшие дни еда есть, а дальше или призовём помощь, или я ещё что-нибудь придумаю. Наверное.
Дальше следовало распорядиться насчёт тела доблестно погибшего рыцаря Роланда. Я пошла в часовню, и обнаружила, что всё идёт себе понемногу – нашлось, кому то тело обмыть и обрядить, осталось понять, где найти священника.
- Скажи, брат Самоцвет, если мы попросим пропустить к нам священника, они согласятся? – спросила я у своего великолепного военачальника.
После утренних боёв тот успел выставить на стены караулы и провести тренировку – общую для магов и не-магов. И теперь отдыхал от трудов праведных во внутреннем дворе под оливой.
- Можешь попробовать. У вас здесь точно нет никого, кто бы справился? Какой-нибудь уважаемый человек?
- Так нет же, - виновато вздохнула я.
Следовало подумать раньше, но виной всему моё, не Барбарино атеистическое воспитание. Впрочем, местные объясняли произошедшее по-своему – склочным характером семейки Ливарио и нежеланием склонять голову ни перед кем.
А дальше вопрос о поисках привёл меня к тем местным жителям, которые знали что-то о ближайшей округе – то есть к Арнульфо Польо и его юным магам. Кстати, не отправить ли их потом к мастеру? Если выживем, конечно.
Юноша просветил меня, что священник, конечно же, есть, и это тот самый отец Бенедикт, который нужен, и что он нашёл приют под крылом матушки Польо. Я не была вот прямо уверена, что нужен именно он, но ведь дело такое, другого поблизости нет, верно?
В итоге Арнульфо связывался с кем-то в своём поместье, просил позвать матушку, извещал, что с ним всё хорошо, и с Бланкой тоже, и излагал нужду в отце Бенедикте. И отпеть, и вообще – укрепить местные сердца и души в тяжёлой ситуации.
Следующим действием к телефону позвали того самого отца Бенедикта – черноглазого, высокого, сухощавого, словно хорошо прожаренного на местном солнце. Тот был весьма изумлён покаянным видом хорошо известной ему Барбары – особы непокорной, дерзкой и дурно воспитанной, так прямо и читалось на его нахмуренном челе. Я же с самым смиренным видом принялась излагать свою надобность. И добавила в конце:
- Я понимаю, святой отец, что прошу вас о многом, но наши враги пока показали себя людьми, не нарушающими слова, и вы – служитель Господа, а не маг и не воин. Я буду просить, чтобы вас пропустили в крепость.
- Отнюдь нет, дочь моя, просьба твоя благочестива и законна. Я пройду сквозь ряды неверных, как нож сквозь масло, и пусть они только попробуют остановить меня!
Мне достался воинствующий святой отец? Неплохо, неплохо. Я поклонилась и сказала, что прямо сейчас отправляю гонцов во вражеский стан, а он ответил, что выводит из конюшни своего осла и отправляется в замок.
Конечно, за пределы замка меня никто не выпустил, то есть – Самоцвет вздохнул и сказал, что нечего лезть туда, где могут сделать другие. И назначил гонцами Медузу и Рысь, и велел Рыси чуть что – тащить Медузу в крепость понятно как.
Что ж, закрыли лица, отправились. Им навстречу выехала пара конных, встретились ближе к шатрам, чем к крепостной стене. Дальше один вернулся – видимо, понес известие, потом прискакал обратно. После чего все разъехались по своим сторонам.
- Разрешили, - кивнула Рысь. – Сказали, им нужна графиня Ливарио и этот замок, а местные святые отцы не нужны.
- Вот и славно, - кивнула я.
Так в моём пёстром воинстве прибавился святой отец. Вживе он выглядел ещё примечательнее, чем в магическом зеркале, а как он пробирался через вражеский стан, сидя верхом на осле – мы с удовольствием наблюдали с башни. Говорил что-то грозное и махал посохом, и от него расступались.
Правда, ступив в крепость, он так же грозно глянул и на меня, но я спокойно поклонилась и выразила радость от его прибытия. И попросила провести заупокойную службу как можно скорее.
Что ж, рыцарь Роланд и четверо его погибших ночью воинов были отправлены к праотцам, как подобает. Всё местное население, кроме дежурных, пришло посмотреть и послушать, и я отметила, что к отцу Бенедикту относились с уважением.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
- И что же, дочь моя, ты теперь веришь в силу молитвы? – спросил он меня после вечерней трапезы.
- Верю, - коротко кивнула я.
Ох, во что я теперь только не верила! Но я видела своими глазами, что прибытие отца Бенедикта воодушевило многих моих соратников.
- Значит, посланные тебе свыше испытания оказались к добру, - удовлетворённо кивнул он. – Пойдём, побеседуем. Я желаю знать, что с тобой приключилось, как ты избежала неминуемой смерти, и каким чудом вернулась домой.
Я по привычке побрела во внутренний двор, там села на бортик и кивнула – садитесь, мол, рядом.
- Откуда вода? – изумился отец Бенедикт. – Отродясь не могли наполнить, всегда утекала.
- Мне как-то удалось, сама не поняла, - пожала я плечами. – Знаете ли, я не помню, что было раньше. Говорят – слишком большая доза сонного зелья.
Дальше я рассказала свою историю – с точки зрения Барбары, конечно. Дом Вороны не назвала – мол, помогла добрая женщина. И о деталях встречи с Лео тоже не распространялась. Чудо – да и всё. А начиная с прибытия в Орден, уже можно было разливаться соловьём – там-то всё просто и понятно.
- Слава Господу, что сохранил тебе жизнь и вернул на путь истинный, - сказал отец Бенедикт в финале моего рассказа. – Я послушал и понял, что испытания пошли тебе на пользу, ты наконец-то повзрослела и стала настоящей хозяйкой своей земле и госпожой своим людям.
- Так вот надолго ли, - вздохнула я.
- А как то будет Господу угодно, так и станется, - сварливо ответил отец Бенедикт. – Он уже не раз явил тебе свою волю и своё милосердие, а в твоей душе по-прежнему маловато веры! Крепись!
Я только вздохнула и склонила голову – мне показалось, что по логике сюжета это самое подходящее действие. Если эта сила здесь тоже реальна – её следует уважать.
Да и откуда я знаю, кто вообще притащил меня в этот мир и вверг в текущее состояние, то есть – в тело Барбары? Поэтому лишний раз поклониться кому-то великому – голова не отвалится.
Впрочем, отец Бенедикт остался доволен, как я поняла – от настоящей Барбары ему столько смирения отродясь не перепадало. Поэтому он пошел дальше поднимать боевой дух среди населения, а я отправилась проверить караулы перед сном.
В сон клонило немилосердно, и я, убедившись, что всё спокойно и в порядке, отправилась к себе наверх башни. Умыться без свидетелей и поговорить с Барбарой.
Та словно ждала, возникла даже без призыва.
- Скажи, что у вас было с отцом Бенедиктом?
Она нахмурилась и поджала губы.
- Ему все не нравилось. По его словам, отец и я то и дело поступали не так, как должно.
- А теперь он доволен, кажется, только мы в осаде, и от того, что я тут что-то делала, может не оказаться никакого толка.
- Ты войдёшь в летописи как героиня обороны замка.
- Если будет, кому записать. И ещё в зависимости от того, кто будет писать. Вдруг потомки Аль-Масуда? – усмехнулась я. – Догадайся, что он напишет? Вздорная женщина сошла с ума и взялась противостоять хорошо обученному войску. Кстати, братец Гриф встретил свою судьбу. Я рада, даже несмотря на то, что не сама это сделала.
- Этот твой маг хорош, - закивала Барбара. – И хорошо, что отец Бенедикт вернулся. Без него было неуютно, а ты молодец, что позвала его. Я бы не смогла. Он бы принялся стыдить меня, а я этого не хотела.
- Ну а мне всё равно, что он обо мне скажет. Зато людям повеселее, а это сейчас важно. Ладно, я пошла спать.
- Доброй ночи…
Правда, перед тем, как лечь, я снова завернула во внутренний двор и сделала несколько упражнений на растяжку и равновесие. На полную тренировку или на связный танец не было ни сил, ни ресурса, ни времени, сон важнее. Но поливать кровью мрамор уже не стала, не могу я сейчас ни с кем беседовать. Спать, только спать.
Правда, сон снова был краток, потому что проснулась я от громких воплей.
- Клятвопреступники! Подлые предатели! Чтоб вам провалиться! Чтоб земля разверзлась у вас под ногами!
