бифокальными линзами. Иннокентий же стал тем самым серым человеком в костюме с носом-крючком.
Горбунов оперся на локти и сказал:
– Ты нас всех погубишь, пойми ты!
– Я вас защищу, дурак, тупица! – крикнул Георгий, топнув ногой. – Отдай схемы разработчикам и инженерам! Не смей губить проект всей моей жизни!
Они смотрели друг на друга, и их лица были перекошены от гнева. Горбунов лежал на снегу, и клубы пара вырывались у него изо рта, когда он говорил:
– Мне угрожают. Моя семья в опасности. А тебе наплевать!
Георгий шагнул к нему, сжимая кулаки:
– Мне не наплевать, болван. Я сделаю вашу жизнь лучше!
– Когда? – простонал Иннокентий. – Когда ты это сделаешь?! Я ждал столько лет! Я прикрывал тебя!
Он медленно, тяжело поднялся.
– Убери это из моей головы, слышишь? Все, что касается оружия Х. Я больше не хочу ничего о нем знать.
Георгий подошел, схватил его за щеки.
– Я думал, ты мне брат! Я одному тебе доверил свой секрет!
– Я твой брат, – тихо ответил Горбунов. – Но я не могу больше нести этот крест. Отдай мне чертежи, прошу тебя. Я от них избавлюсь.
Георгий пошатнулся, как от удара, бессильно уронил руки, отступил на пару шагов назад.
– Хочешь от них избавиться? Ты знаешь, что делать?!
С этими словами он засунул руку под полу вельветового пиджака и вынул из внутреннего кармана какой-то предмет. Незаметное движение пальцев, и из пластиковой ручки выдвинулось и блеснуло заточенное лезвие. Георгий бросил предмет на снег.
Канцелярский нож – разглядел Дэн. Зачем он отдал брату канцелярский нож?
Как ему не хватало сейчас подсказки профессора. И почему Нестор в этот раз молчит? Почему сигнал не проходит? А может быть, профессор даже не начал подсказывать. Здесь Дэн уже как будто несколько часов, а там, в реальности, он, вероятно, только что уснул.
Дэн огляделся в поисках Гермеса, но и тот исчез. Видимо, благоразумно спрятался, заметив приближение братьев.
«Что здесь вообще происходит?! – судорожно соображал Дэн. – Почему клиент прежде ни разу не упомянул о брате? И кто из них на самом деле конструктор оружия Х? Где, в конце концов, символ, ключ, о котором говорил профессор?».
Иннокентий нагнулся и поднял канцелярский нож. Его руки сильно дрожали, и он ссутулился еще больше, так, что практически стал горбуном.
Еще прежде, чем Георгий повалился на колени, до Дэна наконец дошло, что сейчас произойдет.
– Одним ударом, – спокойно сказал Георгий. – Как отец делал с овцой.
Ступая так, будто он был в полуобморочном состоянии, Иннокентий Горбунов приблизился к брату, взял его за волосы.
– Нет! – заорал Дэн и бросился вперед. – Не надо!
Они одновременно повернулись к нему, и их лица вытянулись, но глаза рассеянно блуждали.
«Они не видят меня! – вспомнил Дэн. – Только слышат».
Он протянул руку и схватил Горбунова за ладонь, которой тот держал нож. Но Иннокентий, почувствовав это, не поддался и сразу вырвал руку.
– Дэн! – ворвался в сон голос профессора. – У него зашкаливает пульс. Выходите оттуда!
Георгий так и стоял на коленях, запрокинув голову. Иннокентий мотал головой и смотрел на небо, вероятно, думая, что голос послышался оттуда.
Дэн схватил его за плечо, рванул на себя и одновременно нажал кнопку Посоха Перемещений. Ладонь укололо тысячей электрических иголочек, и все померкло в темноте.
Глава шестая
Разговор по душам
Дэн проснулся, чувствуя, что его правая ладонь сведена до предела. Тут же посох перестал посылать импульс, и устройство с глухим стуком упало на пол.
Парень повернул голову и первым делом взглянул на часы. Как он и предполагал, сон длился всего пять минут.
Справа от Дэна что-то загрохотало. Из-за кресла поднялся Горбунов, всклокоченный, с безумным взглядом. В руке он все еще сжимал нож, тот самый, канцелярский. Видимо, случайно захватил его из сна.
Он сорвал с себя шлем, швырнул его на кресло и уставился на Дэна.
– Что происходит?! Почему вы тоже в шлеме? Вы входили в мой сон вместе со мной?!
У Дэна совсем не вовремя язык прирос к небу. Он понимал, как глупо сейчас выглядит, сидя рядом в кресле, весь опутанный проводами. Они с профессором продумали все, но совершенно забыли про момент пробуждения. Точнее, никто из них не предполагал, что оно произойдет одновременно у Дэна и клиента.
Лицо Горбунова посерело от злости.
– Я так и знал… – задыхаясь, просипел он. – Так и знал, что вы воспользуетесь ситуацией и залезете мне в голову. Кто вам заплатил, ну?!
Хотя нож в его руке предназначался для резки бумаги и вскрытия коробок, дотянуться им до лица или горла Дэна ничего не стоило.
– Прошу вас, успокойтесь, сударь. – Нестор показался из-за гудящего материализатора и поднял руки. – Вы сейчас в шоке, потому что резко вышли из крайне важного для вас сновидения.
– Да, вы правы, я в шоке, – прорычал клиент, гневно вращая глазами. – В шоке оттого, что меня снова надули. Вам… – Он мотнул головой в сторону профессора. – Вам я доверял особенно. Наконец-то, думаю, встретил ученого, у которого есть принципы. Но вы такой же одержимый, как… Как…
– Как ваш брат? – неожиданно вмешался Дэн. Он уже снял шлем и теперь внимательно следил за взбешенным клиентом.
– Откуда вы знаете о… – Горбунов осекся. – Ах да, вы ведь залезли мне в голову. И много узнали?
– То, что вы никакой не конструктор, – ответил Дэн. – Если мы и обманули вас, то вы ничем не лучше. Я рисковал жизнью, проникая в ваше сновидение, а вы даже не удосужились сказать нам правду!
– Я сказал вам правду. Мы с моим братом были как одно целое. Его тайны были моими, и наоборот…
– О каком брате речь? – не понял профессор.
– О том, который изобрел оружие Х, – сказал Дэн. – Наш конструктор – вовсе не конструктор. У него в школе была двойка по физике…
Горбунов вдруг проявил небывалую прыть – не успел Дэн закончить фразу, как лжебухгалтер и лжеконструктор схватил его за ворот рубашки и приставил к горлу нож.
– Говори! – крикнул он. – Говори все, что узнал, и я решу – жить тебе или нет.
Профессор и Дэн встретились взглядом.
Нестор медленно кивнул.
–
