Вы что, не помните свой сон? – поинтересовался профессор.
Горбунов выглядел растерянным. Насколько это возможно для человека, в руках которого нож.
– Так часто бывает после пробуждения, – заметил Нестор. – Поэтому необходимо сразу же записать сновидение…
– Сейчас возьму перо, бумагу и запишу, – съязвил Горбунов.
– Зато мой коллега помнит ваш сон. А потому вы задали ему очень точный вопрос. Я тоже с удовольствием выслушаю своего ассистента. – С этими словами Нестор по-хозяйски уселся в кресло.
Горбунов, совершенно сбитый с толку, крепче вцепился в ворот рубашки Дэна.
– Говори! – велел он.
– В общем-то, – сглотнул Дэн, чувствуя, как острая сталь едва царапает кожу на шее. – Я не так уж много видел. Дорогу, озеро. Ваш брат катался на коньках. Потом вы говорили о его изобретении. Я мало что разобрал…
Рука с ножом чуть опустилась.
– Тот день, когда он мне рассказал… Вся наша жизнь с того момента переменилась… – И снова Горбунов поднес нож к горлу. – Он рисовал формулу на льду. Ты видел ее?
Дэн опять посмотрел на профессора, и тот снова кивнул.
– Да я ее видел. Но не запомнил.
Горбунов засопел.
– Этого достаточно. Достаточно, чтобы всех нас погубить. Вы, глупцы, не представляете, во что впутались! Я всеми силами пытался оградить мир от его изобретения. А вы все испортили!
Он случайно надавил на нож сильнее, и Дэн поморщился, когда лезвие порезало кожу.
– Сударь, остановитесь! – прогромыхал профессор. – Вы не убийца! Вы – не ваш брат!
Эти слова, которые (Дэн знал Нестора довольно хорошо) были только предположением, подействовали на Горбунова мгновенно. Он вдруг отпустил ворот Дэна и попятился к двери из лаборатории.
Но не успел он пройти и нескольких шагов, как с ним случилось то, что прежде случалось с Дэном, когда он в первый раз улепетывал от профессора – Горбунов споткнулся о Люсю, которая неизвестно как оказалась прямо за ним.
С капибары капала на пол вода, на шерсти белели ошметки мыльной пены. Видимо, она только что сбежала из-под опеки Авроры и Марико.
Клиент поскользнулся и грохнулся на спину. Нож вылетел из его руки и упал на пол.
– Хватай! – приказал Дэну профессор.
Парень впал в ступор. Он просто стоял и глядел на красную пластмассовую ручку и медленно выдвигающееся поблескивающее лезвие.
– Дэн! Скорее!
Нож вдруг завертелся на полу все быстрее и быстрее. Дэн не мог отвести от него глаз. Внутри все похолодело. Жуткое предчувствие смерти сковало мышцы.
Нож сверкнул. Рассек воздух. Дэн зажмурился.
Взвизгнула сталь, ударившись о что-то.
Дэн раскрыл глаза и увидел перед собой шлем, а затем и профессора, держащего его одной рукой. Канцелярский нож торчал из соседней стены, войдя в нее по рукоять.
На плечо Дэну что-то капнуло, один раз, другой. Потом полилось струйкой.
Дэн ощутил легкое жжение над бровью. Коснулся лба и увидел, что все пальцы в крови.
– Это не я, – пробормотал Горбунов, поднимаясь. – Вы видели. Я не мог.
– Совершенно верно, – подтвердил профессор, медленно приближаясь к ножу и накрывая его шлемом. – Это не вы. Это предмет, который вы захватили из срединного мира. Он требует изучения.
Нестор быстро сунул руку под шлем, схватил за рукоять и, крякнув, вынул нож из стены.
– Мы должны выяснить, как им управлять, а пока спрячем его в безопасном месте.
С этими словами профессор подошел к железному контейнеру, в котором хранил сломанные приборы и детали от них, быстро сунул туда нож и захлопнул крышку.
Только после этого он взглянул на Дэна. К этому времени вся левая половина лица у студента была в крови.
– Боже мой… Я думал, тебя не задело… – Профессор отошел, быстро достал из-под стола аптечку, открыл ее, разорвал упаковку и извлек стерильный бинт.
– Но тебе повезло – я прекрасно накладываю швы. У меня легкая рука, хотя от профессии пластического хирурга я отказался. А теперь – крепко прижми.
Дэн бездумно подчинился. Его почему-то начало трясти.
– П-профессор, а что нам делать с ним?
Он указал на Горбунова, бледного, прижавшегося спиной к стенке.
– Как что? – Нестор достал бутылку хлоргексидина и изогнутую иглу. – Продолжаем терапию.
Лаборатория лучше всего подходила для места временной операционной. Дэн щурился от яркой лампы, направленной прямо ему в лицо, и старался не дергаться.
Нестор хладнокровно штопал его иглой, но парень почти ничего не чувствовал. То ли уже подействовало обезболивающее, то ли у профессора и впрямь была легкая рука.
Горбунов сидел напротив в кресле, свесив ноги и ссутулившись так, что видно было только его лысоватую макушку и кончик горбатого носа.
– Ну-с, сударь, – начал профессор, грозно поглядывая на него из-под бровей. – Вы сами начнете рассказывать или нам опять вытягивать из вас правду щипцами?
– А что рассказывать? – пожал плечами клиент. – Вы уже все знаете. Вы побывали у меня в подкорке.
– Ну, во-первых, мы знаем всего лишь отдельный эпизод вашей памяти. Во-вторых, как следует из рассказа моего ассистента, мы наблюдали в сновидении додуманное вами продолжение. Итак, сударь, почему вы хотели убить своего брата? И почему умолчали о нем?
Дэн поморщился.
– Еще немного, дружище, – успокоил его Нестор. – Осталась пара стежков. Этот нож необычайно прочен, хоть и выглядит, как обычный канцелярский. Тебе повезло, что он отскочил от шлема и прошел вскользь. Думаю, его силы хватило бы, чтобы пробить череп.
– Вы умеете утешить, профессор.
– Я уже много раз говорил тебе, что путешествия по сновидениям – не шутки.
– Теперь я вижу, что вы действительно рисковали ради меня, – печально отметил Горбунов. – Простите. Вообще-то, я никогда еще не нападал на человека с ножом.
– Извинения приняты, – кивнул профессор. – Но, чтобы мы больше не подставлялись и смогли помочь вам, извольте рассказать всю историю целиком. И… – Нестор поднял палец в резиновой перчатке, – на этот раз без фантазий.
Горбунов, не мигая, смотрел на него, потом облизал тонкие губы:
– Ладно. Все и так зашло слишком далеко.
– Мы вас внимательно слушаем.
Горбунов тяжело вздохнул.
– Тот день на озере был отправной точкой. Он определил наши с братом роли. Как вы уже поняли, мы родились близнецами. В детстве нас было не различить, разве что вот по этой крохотной родинке. – Горбунов ткнул себя
