на плоской крыше заброшенного склада в промышленной зоне, осматривая раскинувшуюся передо мной улицу. Огромное пространство, окружённое высокими зданиями, с удобными подходами с нескольких улиц. Идеальное место для массового скопления людей.
Скрежет уже распустил весть по всему городу — через своих разведчиков, через тех, кто ещё вчера был простым беженцем, а сегодня стал добровольцем. Слух расползался быстро: «Тот, кто спас нас от монстров, обратится ко всем»
Арахнид подошёл ко мне, держа в лапах свёрнутую карту.
— Всё готово, — сказал он. — Мы перекрыли основные подходы, оставив только три контролируемых входа. Если начнётся паника, толпу можно будет направить в нужную сторону.
Я кивнул, глядя всех собравшихся.
— Сколько их здесь? — поинтересовался я.
— Около десяти тысяч, — ответил Хвост. — Может даже больше. И люди продолжают стекаться.
Отчаяние. Именно оно двигало этими людьми. Отчаяние и надежда — две стороны одной монеты. Они надеялись, что кто-то даст им ответы, скажет, что делать, как выжить. И я дам им эти ответы, просто не те, которых они ждут.
Они приходили маленькими группами, осторожно озираясь по сторонам. Большинство были изможденными, одетыми в тряпьё. Многие опирались на самодельные костыли или поддерживали друг друга.
Затем пришли следующие. И ещё, ещё. Я слышал их шёпот.
— Кто это будет?
— Говорят, он убил Гольдштейна.
— Говорят, он управляет скелетами.
— Он спас моих детей от Разрушителей…
Голоса смешивались, образуя гул, похожий на шум океана. Тысячи людей, собравшихся в одном месте, ждали. Они ждали надежды.
Глава 21
Площадь полнилась гулом тысячи голосов.
Люди толпились у импровизированных раздаточных пунктов, где бойцы Подполья выдавали хлеб и похлебку из запасов Торговой гильдии. Кто-то сидел прямо на булыжниках, обхватив детей. Кто-то ругался, пытаясь протолкнуться к котлам. Запах немытых тел, дешевого мыла и страха висел в воздухе плотной пеленой.
Я не чувствовал запахов, но Сеть исправно выдавала мне результаты химического анализа: концентрация пота, кровь, гной от незалеченных ран. Цифры складывались в картину отчаяния.
«Ты уверен, что это сработает?» — голос Лиандри прозвучал прямо в голове. Она стояла чуть позади, скрестив руки на груди. Её новая броня поблескивала в тусклом свете светящихся коконов на потолке.
Я не ответил сразу. Вместо этого оглядел себя.
Чёрный офицерский мундир сидел идеально. Фенрис и Лиандри потратили на подгонку почти весь вчерашний вечер, ругаясь между собой из-за каждой пуговицы. Тяжёлый плащ спадал со спины, скрывая арбалет за поясом.
Но главным был мой череп. Голый, белый, без маски. Пустые глазницы смотрели на толпу без малейшего намёка на человечность.
Лиандри хотела, чтобы я надел шлем или хотя бы капюшон. «Ты их до усрачки напугаешь», — сказала она тогда, держа в руках бархатную маску с прорезями для глаз.
Я отказался.
Люди должны видеть, кто я такой. Никаких иллюзий и лжи.
«Сработает», — наконец передал я Лиандри.
Она фыркнула, но промолчала.
Фенрис стояла чуть в стороне, скрываясь за сценой. Её уши нервно подёргивались, улавливая обрывки разговоров из толпы. Она была бледной даже для волчицы — работа в лазарете не прошла даром. Но когда я посмотрел на неё, она кивнула.
Она понимала свою роль.
«Я готова», — её ментальный голос был тихим, почти шёпотом. В нём чувствовалась усталость, но и решимость.
Я повернулся к площади.
Сотня скелетов-воинов стояла по периметру толпы — неподвижные статуи в латах. Они не привлекали особого внимания: за последние дни люди привыкли видеть нежить повсюду. Кто-то даже благодарил их за спасение во время волн.
Но сейчас они выполняли другую задачу. Я активировал «Архитектурный анализ».
Мир вокруг меня вспыхнул сетью энергетических потоков. Каждый скелет превратился в узел светящихся нитей — их личные мана-каналы, связанные с моей Сетью. Я видел, как энергия течёт через их кости, питая боевые программы.
Я заранее подготовил модификацию Сети.
Это была не спонтанная импровизация, а тщательно спланированная операция. Ещё вчера, обсуждая план со Скрежетом и Фенрис, я создал специальный протокол — программу, которая одним импульсом переключала боевой режим скелетов на функцию ретрансляторов псионической связи.
Теперь оставалось лишь её активировать. Один за другим узлы в моём духовном зрении меняли цвет с тускло-серого на пульсирующий синий. Скелеты, расставленные по всему периметру площади, превратились в живые антенны, усиливающие мой ментальный сигнал в десятки раз.
Фенрис стояла рядом, уже готовая к своей роли.
Мы обговорили это заранее. Её дар эмпата позволял не только читать эмоции, но и проецировать их, сглаживая острые углы чужого разума. Она станет фильтром между моим холодным сознанием скелета и живыми людьми внизу.
«Добавлю тепла в твой голос», — тихо произнесла она, сжав лапы в кулаки. — «Чтобы они не испугались».
«Не слишком тепло», — напомнил я условие, которое мы уже обсуждали. — «Им не нужен друг. Им нужен лидер».
Она кивнула, закрывая глаза и настраиваясь на мою ментальную волну.
Площадь была забита людьми так плотно, что казалось, будто весь внешний город сошёлся сюда. Тысячи лиц, тысячи взглядов, направленных на меня.
Затем за мной поднялись бывшие главари банд. Варус из «Серебряного Когтя», Вдова из «Чёрного Шипа», Барон фон Рихтер… Их головы были глубоко опущены.
Толпа зашумела. Кто-то узнал Варуса и выкрикнул оскорбление. Кто-то сплюнул в сторону Вдовы. Эти люди боялись этих «королей улиц» всего пару недель назад. Но теперь видели их здесь — сломленных, униженных, слуг нового порядка. Это был мой первый урок для толпы: старая власть мертва.
Я поднял руку и звук мгновенно оборвался. Живой скелет, пустые глазницы, костяные руки. Кто-то в толпе всхлипнул, дети прятались за спины взрослых, но не могли оторвать взгляд.
Я ждал. Давал им время осознать, переварить увиденное. Пусть привыкнут к виду того, кто будет их вести.
Затем активировал модифицированную Сеть.
Элара поработала над этой функцией специально по моей просьбе. Обычная телепатия требовала прямого ментального контакта с существом. Но мне нужно было обратиться ко всем сразу — к тысячам умов, не перегружая собственное сознание и не превратить их мозги в кашу от перегрузки.
Решение было элегантным. Я использовал черепа своих скелетов, расставленных по периметру площади, как ретрансляторы. Каждый череп улавливал мои мысли через Сеть и транслировал их на определённый участок толпы, создавая иллюзию личного обращения.
Я направил волну воли в эфир.
— Слушайте.
Голос прозвучал не снаружи — внутри их голов. Одновременно у всех. Низкий, ровный, абсолютно спокойный. Некоторые вскрикнули, хватаясь за уши в бесполезной попытке закрыться
