от вторжения. Другие замерли, словно кролики перед змеёй.
Я дал им ещё секунду прийти в себя, затем продолжил.
— Мэр Готорн бросил вас.
Прямо, без обиняков, пусть правда режет по живому.
— Цитадель закрыта и улицы замурованы. Еды нет и воды тоже. Вы словно отрезанная конечность, оставленная гнить.
Кто-то в толпе заплакал. Мужчина закричал: «Врёшь!» Но его голос дрожал от отчаяния, а не от гнева. Он хотел, чтобы я лгал. Но знал, что говорю правду.
Я проецировал образы через Сеть — не слова, а визуальные фрагменты. Замурованные проспекты, стражники, отталкивающие беженцев от ворот Цитадели. Пустые акведуки., конфискованные склады. Люди видели это собственными глазами.
— Грядёт третья волна. Она сотрёт этот город с лица земли, если мы не выстоим.
Образ Крушителя — бронированного танка из плоти и хитина, сносящего стену дома. Вопли раненых, кровь на дороге. Люди вздрогнули.
— Я — мертвец.
Пауза. Пусть осознают.
— Мне не нужна ваша еда. Мне не нужно ваше золото. Мне не нужны ваши женщины или ваша власть.
Я развёл руками, демонстрируя костяные ладони.
— Мне нужен только Порядок, который позволит вам выжить.
Новый образ — склад Подполья переполненный людьми, раздача пайков. Лазарет, где Фенрис перевязывает раненого. Баррикады, возводимые скелетами и добровольцами вместе. Оборона от первой волны, где мои юниты стоят щитом между монстрами и гражданскими.
— Я уничтожил «Ржавые Кинжалы», когда они торговали ядом.
Образ Морга — жирного и довольного — сменился образом его сожжённого особняка.
— Я подчинил банды, которые грабили вас. Я защищал ваши дома, когда стража бежала.
Толпа начала меняться. Страх никуда не делся — он просто трансформировался. Из ужаса перед неизвестным монстром в сильное сомнение, и робкую надежду, что есть сила, которая может их спасти.
— Вы можете умереть, цепляясь за надежду на спасителя, который не придёт. Или можете встать и сражаться под моим командованием.
Я поднял руку вверх — костяную, в белой перчатке — и сжал её в кулак.
— Я не обещаю вам лёгкой жизни, но обещаю вам шанс увидеть завтра.
Тишина повисла тяжёлым саваном. Но я ждал, не торопился. Это был момент выбора — их выбора. Принуждение не создаст необходимую мне лояльность.
И тогда кто-то упал на колени. пожилой мужчина в оборванной куртке, опустился прямо в грязь. Его лицо было мокрым от слёз.
— Костяной спаситель! — выдохнул он хрипло. — Спасите нас!
За ним последовали другие. Сначала единицы, потом десятки. Волна покорности прокатилась по площади. Люди падали на колени не от страха, а от отчаянной мольбы. Они видели в моих действиях то, чего больше не видели в действиях Готорна: защиту.
Я был монстром. нежитью, но я был здесь, я сражался рядом с ними, не прятался за стенами Цитадели.
Кто-то выкрикнул: «Костяной Генерал!» Подхватили другие. Скандирование началось медленно, неуверенно, но нарастало с каждой секундой.
«Костяной Генерал! Костяной Генерал!»
Фенрис стояла сбоку от сцены, опираясь на Клыка. Её глаза светились влажным блеском — она плакала, но улыбалась. Через эмпатическую связь я чувствовал, что она транслирует в толпу: надежду, поддержку и веру в меня.
Она была катализатором этого момента. Её присутствие, её боль за этих людей, которую все ощущали подсознательно, превращала меня из ужасающего монстра в вынужденного спасителя.
Пусть выплеснут эмоции. Пусть укрепятся в своём решении.
Я опустил руку. Крики стихли мгновенно — рефлекс подчинения команде уже работал.
— Третья волна придёт скоро, — продолжил я спокойно. — Готовьтесь. Каждый, кто может держать оружие, должен его взять. Остальные — обеспечите тыл: вода, бинты, еда, ремонт укреплений.
Каждое слово, которое я отправлял в разумы тысяч людей, выжигало меня изнутри. Мана испарялась с бешеной скоростью, словно я держал в руках пылающий факел, пожирающий собственное тело, но я не мог остановиться. Этот момент был важнее, чем всё остальное.
Толпа внизу превратилась в единый организм. Тысячи голосов сливались в один рёв — «Подполье! Подполье! Подполье!» Кулаки взмывали вверх, глаза горели надеждой. Впервые за долгое время эти люди верили во что-то большее, чем просто выживание.
Прямо перед моим внутренним взором всплыло системное уведомление:
[Внимание! Критическая нагрузка на ментальный модуль…]
[Навык «Телепатия (F)» испытывает перегрузку…]
[Анализ… Адаптация…]
[Навык эволюционирует!]
[Получен уровень E!]
Даже сквозь боль я внезапно почувствовал удовлетворение. Система признала мой прогресс? Это не могло не радовать, но зацикливаться на этом времени не было.
Но в тот самый момент, когда я готовился произнести финальную фразу, «Духовным Оком» я уловил что-то неправильное. Непонятное искажение в воздухе…
Затем я осознал, что вижу три человеческих силуэта, полностью сокрытых под действием какой-то продвинутой магии.
Я видел их, хотя для остальных они оставались невидимыми. Контуры легкой брони, точные движения профессиональных убийц. Кто бы это ни был, они явно не могли нести ничего хорошо! У меня были доли секунды на выбор.
Вариант первый: прервать речь, уклониться и сбежать..
Вариант второй: закончить то, что начал. Но это означало… пропустить удар.
И в этот момент я сделал выбор.
Я сказал свои последние слова.
«…Пока я стою здесь, этот город не падёт!»
В воздухе сверкнула искра. Маскировка убийцы дала трещину на мгновение удара.
Горизонтальный взмах неведимого клинка был идеален. Никакой лишней силы, только точность и скорость. Лезвие прошло сквозь мою шею.
Я почувствовал разрыв, как голова отделилась от тела… А череп куда-то падал.
Время словно замедлилось. Я видел, как доски сцены приближаются.
Глухой стук — череп ударился о дерево.
Он покатился прямо к краю, набирая скорость. И упал к ногам людей в первых рядах.
Мертвая тишина накрыла площадь.
Глава 22
Череп покатился по доскам сцены и свалился вниз, прямо под ноги толпы.
Площадь взорвалась криками, кто-то завопил, люди шарахнулись от упавшей головы, как от ядовитой змеи.
А моё обезглавленное тело просто стояло.
Оно не упало безжизненной грудой костей. Наоборот — я медленно, с нарочитой небрежностью расправил плечи. Мы такое уже ведь проходили. С какой стати я буду показывать публике своё настоящее смертное тело, если у меня есть сотни похожих на меня марионеток? С недавних пор, я стал управляться с ними ещё лучше, а вот доделаю Кристалл Сети, разница между нами пропадёт вовсе.
Через Сеть я видел всё. Три силуэта элитных убийц замерли на долю секунды — их профессионализм дал трещину. Тот, кто отрубил голову марионетке, смотрел на стоящее тело, и в его напряжённой позе читалось непонимание.
Некромантия
