Гален, не обращая на него никакого внимания, подошел к Тесс и жестом, исполненным любви, откинул ее волосы с лица.
– Я пошлю за тобой сразу, как только увижу, что это безопасно. Я приготовлю достойную встречу твоему отцу, которая покажет ему и военную мощь Заландана, и его богатство. – Он улыбнулся. – Не беспокойся, сделки с правящими главами государств отличаются от ссоры с каким-нибудь шейхом племени. Мы придем к соглашению.
– Вымостив Акселю золотом обратную дорогу в Тамровию, – сухо сказал Алекс.
– Без сомнения. Дело того стоит. – Гален поцеловал Тесс в лоб. – Я оставлю Юсуфа и отряд своих людей для твоей защиты. Обещай не делать глупостей.
– Я никогда их не делаю. – Но, увидев его мрачное, обеспокоенное лицо. Тесс опять почувствовала прилив необыкновенного счастья. – Я обещаю.
Алекс печально покачал головой.
– Она похожа на надломленный цветок, тень прежней Тесс, которую я знал.
– Помолчи, Алекс, – сказала Тесс, не глядя на него. – Я просто стараюсь поступать разумно.
– Ах, так вот что это такое. А я-то думал…
– Идем, Алекс, – Гален направился к загону, где Сайд седлал лошадей. Алекс помахал Тесс рукой.
– Храни тебя Бог, бесенок. – И добавил уже без улыбки. – А мы, в свою очередь, сделаем все от нас зависящее, чтобы ты оставалась в безопасности.
– Тебе будет сложно вернуться в Тамровию после всего этого. Он пожал плечами.
– Не такая уж потеря. Во всяком случае, жизнь при дворе редко забавляла меня. Там никогда не ценили мой выдающийся интеллект и едкий юмор.
* * *
Через несколько часов после их отъезда в лагерь прискакал Калим.
Его появление вызвало такие вопли, что, услышав их. Тесс бегом бросилась к выходу и с ужасом уставилась на него. Из раны на голове Калима струилась кровь, хотя она и была кое-как перевязана, свежая кровь проступала и на плече сквозь белую ткань рубахи. Казалось, он едва держится в седле.
Она увидела Юсуфа, бегущего за лошадью Калима, он что-то настойчиво говорил ему, но Калим только качал головой, направлясь к Тесс.
– Калим, – прошептала она. – Виана?
– Ее нет. – Калим подозвал Юсуфа и слез с лошади. Едва он коснулся земли, как ноги его подкосились и он оперся спиной о седло. Юсуф вышел вперед.
– Калим, ты ранен. Позволь, я отведу тебя…
– Оставь нас! – Калим с усилием выпрямился. – Я должен поговорить с маджирой.
Юсуф что-то еле слышно пробормотал, затем развернулся и отошел.
– Что случилось? – спросила Тесс.
– Тамир напал на нас, едва мы проехали четыре мили по холмам. Они вдвое превосходили нас численностью.
– Что Виана?
– Ее схватили. Все либо схвачены, либо убиты. Тесс резко вздохнула.
– Как ты смог вырваться?
– Я не смог! – Калим горько улыбнулся. –Тамир отпустил меня с сообщением назад в лагерь.
– К Галену? Его здесь нет. Он выехал в Заландан.
– Я знаю. Тамиру тоже известно. Его лазутчики наблюдают за лагерем. – Калим помолчал, – Сообщение для вас.
– Для меня? Он кивнул.
– Тамиру не нужна Виана. Ему необходимы вы. Он понимает, что вы – прекрасное оружие, которое он может использовать против Галена. – Калим смотрел прямо перед собой с застывшим от напряжения лицом. – Он обменяет Виану на вас. Я должен отвезти вас к нему, и тогда он обещал позволить ей вернуться в Заландан.
– Святая Мария, – прошептала Тесс.
– Если вы не приедете, он отдаст Виану своим головорезам, а затем убьет ее. – Калим говорил без всякого выражения. – Он велел передать это вам.
Тесс растерянно покачала головой.
– Где он?
– В горах.
– Быть может, ты успеешь доехать до Заландана и сообщить Галену?
– Тамир искусен в набегах, и он не дурак. Он каждую ночь меняет свои стоянки. У Галена нет надежды отыскать его. – Калим старательно разглядывал что-то за ее спиной. – Он сказал, что обмен должен состояться либо до полудня, либо никогда.
Она глубоко вздохнула, с трудом удерживая дрожь.
– Ты хочешь сказать, что я должна ехать. Он закрыл глаза на мгновение, а когда открыл, в них стояло столько боли, что Тесс задохнулась, словно от удара.
– Я говорю только, что Тамир сдержит слово.
– Должен быть какой-то выход, – сказала она в отчаянии, проводя рукой по волосам и пытаясь думать. Тамир угрожал, что заставит Галена разрушить союз. Даже если Гален и не любит ее, то у него сильно развито чувство собственности. После того, как он убедил Эль-Сабир не нападать на Тамира, он ослабит свои позиции, если сам будет искать мести. – Не только ради меня, ради союза. Гален не должен быть втянут в межплеменную войну.
Калим молчал.
– Помоги мне, – сказала Тесс в отчаянии. – Что мне делать?
– Вы должны сами принять решение.
– Как же я могу…
– Я не могу помочь вам. – Голос Калима звучал неистово. – Как вы не понимаете? Он убьет ее, и это будет моя вина. Я не смог защитить ее. Тамир отобрал ее у меня, словно я беспомощный старик. Она умрет. Я не могу сказать вам не ездить, даже если это лишит меня навсегда доверия маджира.
– Нет. – Она ощутила, как волна симпатии к нему перемежается с ее собственным чувством беспомощности, когда увидела, как он страдает. Она даже вообразить не могла, что жесткий, неумолимый Калим может так глубоко чувствовать. – Ты не можешь сказать мне не ездить. – Она устало пожала плечами. – Да, об этом не может быть и речи. Виана не сможет противостоять этой скользкой гадине.
– Нет. Она… очень напугана, понимает, что он такое. Она знает Тамира с детства.
Тесс не должна позволить страху затуманить голову.
– Значит, мы сейчас же должны забрать ее оттуда. – Она обернулась. – Зайдем, я взгляну на твои раны, пока думаю о том, как…
– Нет.
Она оглянулась на него.
–Что?
– Я не могу позволить вам ухаживать за мной. Я не стою вашей доброты.
Она раздраженно посмотрела на него.
– Так что же, ты будешь стоять здесь и истекать кровью? Как ты сможешь помочь Виане, если умрешь? – Она взяла его за руку и подтолкнула к шатру. Хмуря в задумчивости брови, она насильно посадила его на диван и сказала: – Думаю, первое, о чем следует подумать, так это чтобы сделка состоялась без надувательства. Мы возьмем Юсу-фа со всеми людьми, чтобы защитить Виану после обмена, и затем вы сможете сопроводить ее в Заландан и сказать Галену…
– Он не простит меня, – прошептал Калим еле слышно. – Он самый близкий для меня человек, не считая Вианы, а я действую без…
– Черт возьми, ты замолчишь наконец? – Она опять толкнула его на подушки, с которых он пытался встать. – Ты ничего другого не можешь сделать. Ты обязан спасти ее.
