Мгновение спустя от мерного ритма бега Селика ее стало укачивать, дремота охватила ее. Ее дыхание улавливало запах влажной травы, кожи и лимона.
– Мы должны… поговорить. Так много надо сказать.
– Позже.
Да, это может подождать. Теперь, когда она увидела его лицо в тот страшный момент, она вполне могла подождать.
Она теснее прижалась к нему.
– Позже.
Залитые солнечным светом покои дворца. Тишина. Виана не сводила любящих глаз с лица спящей Тесс. Как спокойно дышит эта хрупкая, отважная женщина. Как прекрасно ее юное лицо, оттененное длинными ресницами. Тесс очнулась несколько часов спустя. Рядом с ней в кресле сидела Виана.
Заметив, что Тесс открыла глаза, Виана накрыла ее сжатую руку своей.
– Постарайся не разговаривать, – сказала она; выражение ее лица показалось Тесс напряженным.
Рука Тесс невольно потянулась к горлу.
– Больно.
– Там жуткие синяки, – прошептала Виана. – Извини. Это моя вина…
– Глупости. – Тесс села и откинула простыню. Святые небеса, она говорила, как квакающая лягушка. – Как это может быть твоей виной? Меня душил Тамир. Где Гален?
– Только что ушел от тебя. Он. просидел с тобой всю ночь.
Это был хороший знак для Тесс, дополнявший то, что она прочитала в его глазах прошлой ночью.
– Я хочу видеть его. – Она поднялась, покачиваясь. – Поможешь мне одеться.
– Тебе лучше отдохнуть. – Виана нахмурилась. – Кроме того, он не сможет быть сейчас с тобой. Он только что получил известие, что делегация Тамровии в миле от городских ворот.
Ее отец! Святая Мария, как она могла забыть об этой новой беде. И все же, к своему удивлению, она обнаружила, что новость не вызвала в ней того ужаса, как в первый раз. После Тамира ее уже ничто не страшило.
– Гален у себя? Виана кивнула.
– Почему ты не можешь подождать? Калим все еще сидит в холле. Ты можешь послать с ним записку…
– Терпеть не могу ждать. Я хочу сама пойти. – От удивления брови Тесс поползли вверх. – Калим тоже просидел всю ночь там?
Виана покраснела и кивнула.
– Он очень добр, но думает, что совершил что-то непростительное.
“Я готов умереть за нее”, – сказал тогда Калим.
– Я уверена, что Алекс тоже был бы… Тесс оборвала себя и с сомнением покачала головой. Она должна подумать об этом позже.
– Гален не простил Калима. Он очень зол на него за то, что ты попала в руки Тамира.
– Калим не виноват. Я позже скажу об этом Галену. – Но не сейчас. Сейчас для нее самое главное – привести в порядок свою жизнь. – Идем, мне надо повидать его до прибытия моего отца. – Она направилась к гардеробной. – Я надену ожерелье из изумрудов. Пока я умываюсь и одеваюсь, не выберешь ли мне красивый шарф, чтобы скрыть эти синяки?
Ей надо попытаться говорить нормально. Гален не должен чувствовать к ней жалость. Какое бы решение он ни принял, что бы ни сказал, это должно идти от сердца.
* * *
– Вернись в свои покои, – нахмурился Гален, едва она вошла к нему. – Тебе нужен отдых.
– Почему? Мое место здесь. – Тесс закрыла за собой дверь и взглянула на него. – К тому же лежать в постели очень скучно, когда вокруг происходит столько интересного.
Мгновенная улыбка прогнала хмурое выражение с его лица.
– Я заметил, что когда интересные вещи происходят в постели, ты не пытаешься Тбороться со скукой. – Улыбка его погасла. – Я не хочу, чтобы ты оказалась здесь, когда прибудет твой отец. С тебя уже довольно сражений.
– Но это тоже мое. Где отец?
– Он скоро должен быть здесь. Алекс поехал ему навстречу и привезет его во дворец.
– Тогда мы подождем его вместе. – Она улыбнулась ему. – Я должна быть здесь, чтобы защитить себя. В конце концов, я всего лишь беспомощная женщина. Откуда я знаю, может, ты собираешься передать меня в его руки.
– Беспомощная? Ты шутишь. Весь Эль-Залан твердит о тебе, о том, как ты управилась с Тамиром. – Он нахмурился. – Я уже говорил тебе, что я бы ни… Чему ты смеешься?
– Потому что я счастлива. – Она прошла по комнате и подошла к нему. – Скажи, Гален, теперь, когда мертв Тамир, все тревоги по поводу союза скоро будут позади?
–Да.
– И я больше не нужна тебе для его заключения?
Он напрягся.
– Я этого не говорил.
– Тогда, Гален, скажи правду. Он сжал челюсти.
–Да.
– Значит, я свободна, – сказала она, улыбаясь. – После того, как уедет отец, я могу ехать во Францию. Ты ведь дашь мне сопровождающих?
– Нет! – Гален схватил ее за плечи, яростно глядя на нее. – Ты обещала мне…
– Ребенка? Но теперь тебе не нужен ребенок.
– Мне нужен ребенок.
– Но не для союза.
– Нет, но… мне нужен этот ребенок.
– Но ты ведь говорил мне, что освободишь меня сразу, как только я не буду тебе нужна для заключения союза. Ты нарушишь свое обещание?
– Я же сказал тебе… ты мне нужна.
– Только настоящий варвар может вот так нарушить слово, – нежно сказала Тесс. – Ты не собираешься стать цивилизованным в этом вопросе, Гален?
Выражение муки исказило его лицо, он сильнее сжал ее плечи.
– Нет! Мне все равно, если даже… Ты останешься!
– Как долго?
– Навсегда! – Слово вырвалось у него с такой силой, что, казалось, завибрировал сам воздух. Она прижалась к нему.
– Замечательно! – Она уютно свернулась в его руках. – Я боялась, ты заставишь меня просить у тебя позволения остаться, что выглядело бы не очень достойно.
Он застыл в полном изумлении и затем отстранил ее от себя.
– Ты хочешь остаться? Великий Боже, надеюсь, ты понимаешь, что говоришь. – Его большие руки дрожали, когда он взял в них ее лицо и запрокинул ее голову, заглядывая в глаза. – Я ведь не в состоянии отпустить тебя, – сказал он хрипло. – Даже если бы мне пришлось держать тебя здесь силой, как это сделал отец с моей матерью. – Он закрыл глаза. – Боже мой, чем я стал!
– Человеком, которого я люблю, – сказала она просто. – И если Бог милостив ко мне, то человеком, который любит меня.
Его глаза сверкнули.
– Да, – сказал он сдавленно. – Думаю, я полюбил тебя с того самого момента, когда увидел, как ты сжимаешь в руках Аполлона в этом чертовом болоте.
– Что более чем обнадеживает, учитывая, что в тот момент я вся была покрыта зеленой тиной и отвратительно пахла. – Она извернулась в его руках и спрятала лицо на его груди. – Думаю, тот случай – мой самый худший момент. После того, как ты видел меня в таком виде, в любой другой ситуации успех мне был гарантирован.
– Прошлая ночь оказалась не лучше. – Он крепче прижал ее к себе. – Белая и застывшая… и твое горло… – Он погрузил лицо в ее волосы. – Я поклялся, если Бог позволит тебе выжить, я отпущу тебя, но когда ты сейчас зашла ко мне в покои… – Он прошептал: – Я готов был рискнуть своим спасением, чтобы удержать тебя. Все же я варвар, как и мой отец.
