– сформировать Немецкий легион. Вскоре новобранцев набралось несколько тысяч, и в течение всего марта на Марсовом поле проводились учения. Временное правительство, отнюдь не желая видеть отъезд стольких возможных зачинщиков беспорядков, предоставило в распоряжение легиона казармы и выделило им по 50 сантимов в день на человека для марша к границе. Следуя традиции 1789 года, лидеры легиона – Борнштедт, член Союза коммунистов, и поэт Гервег – считали, что после успешной революции неизбежна революционная война, и на этот раз предложили себя в качестве авангарда освободительных сил. Маркс был категорически против такого рода авантюр. Себастьян Зайлер, член Союза коммунистов, позже писал: «Социалисты и коммунисты решительно выступили против вооруженного навязывания Германской республики извне. Они проводили публичные заседания на улице Сен-Дени, на которых присутствовали некоторые из тех, кто впоследствии стал добровольцем. На одном из таких заседаний Маркс в длинной речи развил тему о том, что Февральскую революцию следует рассматривать лишь как поверхностное начало европейского движения. Через некоторое время здесь, в Париже, начнется открытая борьба между пролетариатом и буржуазией, как это и произошло в июне. От этой борьбы будет зависеть победа или поражение революционной Европы» [7].
Чтобы придать оппозиции силу, Маркс и его друзья организовали собрание на базе четырех парижских секций Союза коммунистов [8] и основали Немецкое рабочее общество (под председательством сначала Генриха Бауэра, а затем Мозеса Гесса), который к концу марта насчитывал 400 человек – в основном из портных и сапожников. Также удалось восстановить Центральный комитет Союза коммунистов: лондонские демократы отправили в Париж Харни, Джонса и других с обращением к Временному правительству. Шаппера и Молля направила Лондонская ассоциация немецких рабочих. На собрании 10 марта Маркс был избран председателем, Шаппер – секретарем, а Молль, Бауэр, Энгельс, Вольф и Валлау – членами комитета. Маркс также поддерживал хорошие отношения с членами Временного правительства Ледрю-Ролленом и Флоконом. Последний предложил средства для создания газеты на немецком языке, но Маркс отказался – он хотел сохранить самостоятельность.
19 марта в Париж пришло известие, в корне изменившее ситуацию: за неделю до этого Меттерних был изгнан из Вены, и император был вынужден удовлетворить требования повстанцев; а 20-го пришло известие о революции в Берлине. Легион немедленно подготовился к отъезду и выступил из Парижа. 1 апреля, при первой же встрече с правительственными войсками после переправы через Рейн он был практически уничтожен. Маркс и его последователи также решили вернуться в Германию, но менее эффектным способом. Они воспользовались субсидией Временного правительства, и большинство членов Союза коммунистов отправились в различные города Германии (поодиночке или небольшими группами) с намерением создать национальную сеть. Они взяли с собой два пропагандистских документа: «Манифест коммунистической партии», первые 1000 экземпляров которого только что прибыли из Лондона; листовку с перечнем 17 пунктов, разработанных Марксом и Энгельсом в последней половине марта и озаглавленных «Требования коммунистической партии в Германии». Маркс сам оплатил печать «Требований», которые, по сути, были адаптацией «Манифеста» к условиям в Германии. Из десяти пунктов «Манифеста» в него были включены только четыре: государственный банк, национализация транспорта, прогрессивный подоходный налог и бесплатное образование. Право наследования должно было быть ограничено, а не отменено, и не предлагалось национализировать землю – только поместья феодалов [9]. «Требования» представляли собой план действий для буржуазной (а не социалистической) революции; они были рассчитаны на мелкую буржуазию и крестьянство, а также на рабочих, и были очень похожи на программы, предложенные радикальными республиканцами.
II. Политика в Кёльне
Сам Маркс, вооружившись паспортом, действительным только в течение одного года, в начале апреля покинул Париж и отправился в Майнц. Его сопровождали семья, Энгельс и Эрнст Дронке (молодой писатель-радикал, недавно принятый в Союз коммунистов). Они остановились на два дня в Майнце, где незадолго до этого Рабочее просветительское общество выступило с призывом к организации и объединению рабочих профсоюзов по всей Германии. Маркс прибыл в Кёльн 10 апреля и поселился в северной части города [10]. Примерно через три месяца за ним последовали Женни и дети, ожидавшие в Трире, пока он получит вид на жительство. Все они переехали в дом на узких улочках Старого города [11], почти по соседству с будущим отделением газеты Neue Rheinische Zeitung.
Кёльн был понятным выбором – третий по величине город в Пруссии с населением около 100 000 человек, расположенный в самом промышленно развитом регионе Германии; у Маркса там было много старых знакомых, а законы Рейнской области считались более либеральными, чем любой другой немецкой земли. Там также существовала группа Союза коммунистов, которая в середине 1847 года собиралась дважды в неделю для пения, дискуссий и пропаганды [12], хотя к прибытию Маркса в Кёльн, по словам Вольфа, являлась «вялой и неорганизованной» [13]. Ее возглавляли Андреас Готтшальк, одаренный сын еврейского мясника, практиковавший как врач среди кёльнской бедноты, а также Август Виллих и Фридрих Аннеке, оба бывшие прусские офицеры. Кёльн также стал первым городом, где произошли массовые выступления рабочих. 3 марта, за две недели до начала революции в Берлине, многотысячная толпа собралась на главной площади и ворвалась на заседание городского совета, где Готтшальк и Виллих выдвинули свои требования: всеобщее избирательное право, свобода печати и объединений, народное ополчение, государственная ответственность за труд и образование. Прибыла армия, нескольких участников убили, а Готтшальк, Виллих и Аннеке были арестованы, однако три недели спустя после революции в Берлине их освободили. За четыре дня до приезда Маркса Готтшальк основал Рабочий союз (Kölner Arbeiterverein), который он рассматривал как продолжение Союза коммунистов [14], набрав за несколько месяцев 8000 человек. Текущие дела решались в комитете, состоявшем из 50 избранных членов. Готтшальк пользовался огромной популярностью среди кёльнских рабочих, более четверти которых были безработными. Союз, организованный в секции по различным профессиям, убедил муниципалитет начать программу общественных работ и вел переговоры с работодателями о зарплате и продолжительности рабочего дня. Важно помнить, что фабричные рабочие все еще составляли лишь небольшую часть трудоспособного населения Кёльна: ремесленников и торговцев было гораздо больше [15]. Таким образом, в Кёльне рабочее движение уже активно развивалось к приезду Маркса, и он решил, что правильнее будет отправиться в Берлин или даже выдвинуть свою кандидатуру в парламент от Трира [16].
Разногласия между Марксом и Готтшальком были неизбежны. Готтшальк, близкий друг Мозеса Гесса, по своим взглядам был «истинным» социалистом, примирительно относящимся к религии и отвергающим понятия классовой борьбы; он также поддерживал федералистское решение проблемы объединения Германии. Вскоре после своего приезда Маркс раскритиковал организацию Готтшальком Рабочего союза [17], несомненно, потому, что считал его деятельность ограниченной чисто экономическими вопросами. Но непосредственная ссора между Марксом и Готтшальком связана с другим вопросом: участвовать или не
