Мы имеем перед собой короткую улицу с огромными окнами, как бы ряд застекленных комнат, шкафов. Это необходимо использовать не для выкладки перьев, резинок, чернил и прочих полезных вещей. За этими стеклами нужно устроить выставку соцстроительства. Внутри пусть идет обслуживание покупателя, но улица должна сделаться выставкой. Пусть музей выйдет на улицу прямо к проходящей по тротуару массе. Пусть стоят перед нами гиганты нашей стройки, с проектами, моделями, рудой, углем, станками. Такой ряд отдельных ударных экспонатов, соответственно поданных за стеклами этой улицы, сделает ее действительно новой и по содержанию, и по форме, отличной от подобного рода центральных улиц Берлина, Парижа, Нью-Йорка.
Два основных тона
Теперь, как подойти ко всему фасаду выше уровня витрины? Преобладающее большинство домов этих улиц оштукатурено. Наиболее экономический способ их обработки – это перекраска. Каждый дом был окрашен по указанию своего хозяина. Это улицы-коридоры слева стена, справа – стена, местами она прерывается (верхний край пилой), дома разной высоты. Эти стены должны быть окрашены как целое. Основные радиальные улицы, лучами уходящие от центра: Лубянка, Сретенка, Тверская, Мясницкая – каждая должна иметь свою гамму, чтобы различать по цвету одну от другой. Я предлагаю для Лубянки-Сретенки два основных тона: одну сторону – зеленоватую гамму, другую – фиолетово-красную. При этом понимается, что это не яркий цвет, а очень притушенный по яркости, но светлой окраски. Психофизиологически: красно-фиолетовый – действующий активно, возбудительно, зеленый – пассивно, успокоительно.
Сама улица идет с севера на юг, т. е. утром один тротуар в свету, другой в тени, вечером – наоборот, а в полдень оба освещены, поэтому цветовое впечатление от улицы при максимально сдержанной расцветке всё же будет богатое.
Многие фасады покрыты местами лепкой. Чтобы она менее выпирала, ее нужно будет красить тем же цветом, но темней. Таким образом мы получим несколько оттенков того же цвета, это даст нам момент многообразия в общем единообразии. Таким же моментом является введение особого цвета для окраски оконных рам. Следовало бы извлечь качество из самого производственного приема сегодняшних малярных работ: работать не кистью, а автоматическим распылителем, это дает богатые фактурные возможности.
Зеленые острова
В потоке этих улиц имеется два зеленых острова: сквер Наркоминдела[218] и головная часть бульвара на месте встречи Сретенки с Лубянкой. Они должны быть включены в общее оформление. Здесь нужно создать очень легкий архитектурный комплекс из нескольких уровней зелени, цветов и сооружений, обслуживающих культурные нужды; здесь могут быть особые установки с включением киноэкрана и радио.
По участку бывшего Сретенского монастыря, на месте снятой церкви, стоит забор. Новые стройки отделяются от тротуара тоже заборами. Необходимо, чтобы эти заборы, которые стоят не меньше года, проектировались, оформлялись серьезно, как одна из составных частей улицы, а не заплата. Вспомним роль росписи московских заборов в первые годы революции.
Световые контуры вдоль фасадов
Совершенно иной вид, чем днем, благодаря искусственному свету улицы приобретают вечером. Витрины превращаются в настоящие театральные сцены, и Кузнецкий Мост – выставка социалистического строительства – может вечером заговорить особо выразительным языком. Здесь мы подходим к вопросу освещения. На Западе и в Америке пользуются для рекламных целей так называемым новым светом. Это трубки – светящиеся, с огромной световой и цветовой яркостью. Ими пишут слова и проводят контуры вдоль целых фасадов. Они очень выгодны в эксплуатации, потребляют гораздо меньше тока, чем уличные фонари. Я считаю, что нам следовало бы уличное освещение построить на этой технической базе. Это сразу дало бы нашей улице единство.
Второй прием – это освещение улицы отраженным от светлых стен софитным светом. Световые источники скрыты, глаз не утомляется, и отдельные здания выделены.
Сейчас, чтобы усилить освещение улицы, предлагаю использовать оставшиеся церкви и колокольни и на них установить, как в ГУМе, прожекторы для заливающего света.
К оформлению светом мы должны так подойти, чтобы, освещая, он вместе с тем выполнял какую-нибудь функцию, так можно устроить экраны по принципу бегущей строки так, чтобы каждый вечер показывать лучшую карикатуру, за день появившуюся в наших газетах; можно использовать новые зрительные изобретения и т. п.
Город в дни праздников
И последнее, оформляя улицу, нужно предусмотреть, какой будет улица в дни наших праздников. Обычный прием – это вывешивание флагов; для этого у ворот на стенах домов делались особые, иногда очень сложной формы и дорогие, флагодержатели.
Я предлагаю вкрепить в фасаде в определенном порядке ряд крючков, на них будут натягиваться тросы (выше проводов трамвая) так, чтобы домоуправления не флаги втыкали в стены, а вешали через всю улицу на эти тросы то, что будет дальше нами разработано.
Вот эти наметки необходимо теперь сложить в единое целое, найти меру вещей и равновесие отдельных частей для того, чтобы результатом было гармоническое целое.
Создавая таким образом эту сегодняшнюю улицу третьего, решающего, мы должны уже видеть перед собой будущую улицу соцгорода.
Печатается по изданию: Канцедикас А., Яргина З. Эль Лисицкий. Фильм жизни. 1890–1941. В семи частях. М.: Новый Эрмитаж-один. 2004. С. 207–211.
Форум социалистической Москвы[219]
«Архитектура СССР». 1934. № 10
Каждый наш большой архитектурным конкурс – этап на пути рождения новой советской архитектуры. Конкурс проектов дома Наркомтяжпрома – это одновременно конкурс на реконструкцию Красной площади, на реконструкцию бывшего Китай-города и всех прилегающих центральных площадей Москвы. По своему удельному весу эта задача не менее ответственна, чем проектировка Дворца Советов. Выставка форпроектов является первым шагом к решению этой задачи. Чему же она нас учит?
1. Конкурс является доказательством широчайших исканий советской архитектуры. После отказа от так называемой «функциональной», «конструктивистской», «ящичной» архитектуры, казалось, что декретируется как некий закон архитектурной формы классика, причем классика бралась в своих перезревших, перегруженных формах. В наличных форпроектах мы видим качание стилевого маятника в противоположную сторону. Основной ряд работ можно характеризовать как американо-небоскребный эклектизм. Да, мы свободно ищем верного пути. Эта свобода, не превращаясь в анархию, может ускорить установление генеральной линии советской архитектуры. Но разве можно считать методом, определяющим линию советской архитектуры, некритическое опробование разных стилей?
2. Конкурс показывает, что архитектурный метод, основанный на простейших правилах арифметики, заранее обречен на банкротство, особенно при решении проблем, подобных новой планировке Красной площади.
Можно решать архитектурную задачу исходя только из того, что дана такая-то площадь и на ней нужно поставить такой-то объем, для такого-то назначения. Достаточно порезать этот объем на такие-то части и потом так их сложить, чтобы
