– То есть хочешь сказать, что не желаешь стать моей женой?
– Разумеется! Это все равно невозможно, как тебе прекрасно известно.
– Невозможно? Но почему?
– По тысяче причин, которые знаем как мы с тобой, так и весь свет. Что же касается сплетен насчет Крикет, не обращай на них внимания. Тебя это не касается. Я справлюсь сама.
– Хм, – буркнул он, развалившись в кресле и задумчиво разглядывая Аннабел. – Зря ты считаешь, что о нашей свадьбе не может быть и речи. По-моему, все возможно.
– Ради всего святого, Дафф, ты ведешь себя, как ребенок, которому что-то запретили. Сплетни насчет Крикет – это не самая страшная клевета, с которой мне приходилось сталкиваться. И не обращай внимания: это не твоя проблема.
– А если я сделаю ее своей?
– Не можешь. Крикет не имеет к тебе никакого отношения.
– Я мог бы назвать ее своей.
– Ты ужасно избалован, Дафф, – улыбнулась она. – Нельзя всегда получать желаемое.
– Но я всегда добиваюсь своего, – заверил он, намеренно не вспоминая о жалком существовании, которое влачил последний год. Но тогда от него ничто не зависело.
– В таком случае тебе давно пора получить урок. Он снова сел прямее.
– Хочешь сказать, что можешь не дать мне делать все, что вздумается?
– Полагаю, это зависит от того, что тебе вздумается сделать, – подмигнула она.
– Черт возьми, – смягчился он, – я серьезно.
– А я – нет. Пойдем поговорим о вещах более приятных.
Он взглянул на часы.
– Или не будем разговаривать совсем. До ужина осталось не меньше…
– Дафф, вспомни, что было вчера. У тебя опять откроются раны.
– Но с тех пор… – он широко раскинул руки, – как видишь, ни пятнышка. И Стюарт сказал, что такое бывает. Ты сама видела, он ничуть не встревожился. Почему бы мне не запереть дверь, – пробормотал он, вставая.
– Не могу. Дафф, не здесь.
Она подчеркнула, что не может «здесь». Весьма ободряющий знак. Как и легкая дрожь в ее голосе.
– Тогда в моей комнате.
Он достаточно ясно дал понять, что к нему никто не входит без разрешения, и мысли Аннабел приняли совершенно непозволительный оборот. И это в тот момент, когда ей следовало опасаться повредить Даффу или услышать стук в дверь в самую неподходящую минуту. А если за дверью окажется кто-то из родных и Дафф прикажет им убираться? В конце концов, вовсе не обязательно ложиться в постель с мужчиной до ужина!
– У нас полно времени, – прошептал Дафф, словно читая ее мысли.
Она сделала ошибку, взглянув на часы.
Дафф привык к тонкостям женского поведения: недаром мужья всегда подозрительно посматривали на него в присутствии своих жен. Он легко мог истолковать малейший жест.
– А если я обещаю совсем не двигаться? Я покажу, как это делается, – добавил он, перекрывая небольшое расстояние, разделявшее их, и беря ее руку.
– Я не знаю, Дафф.
– Зато я уверен за нас обоих. Ну как?
Он поднял ее руку к губам, легко поцеловал кончики пальцев и улыбнулся своей манящей улыбкой, той, что обещала безумные наслаждения и незабываемые воспоминания.
Она честно хотела воспротивиться. И в этом случае была бы первой, кто сумел противостоять ленивой улыбке Даффа.
– Мне не следовало бы… – прошептала она.
Что вовсе не означало сопротивления, как прекрасно знал Дафф.
– Похоже, ты нуждаешься в убеждении, – дипломатично пробормотал он, увлекая ее к смежной двери в спальню.
– Если хочешь знать, – процедила она, принимаясь вырываться и дергая его за руку, – мне вовсе не нравится ощущать, что я в твоей власти.
Он резко остановился и повернулся к ней.
– Мы могли бы поспорить о том, кто из нас раб, а кто – господин, – мрачно объявил он. – Будь по-моему, я держал бы тебя под замком и не выпускал бы из своей кровати, а обычно я так не поступаю.
– Вот как, – тихо пробормотала она.
– Знаешь, это еще большой вопрос, кто кому подвластен.
– Понятно, – вздохнула она.
– Именно, – подчеркнул он.
– Просто мы оба не привыкли к такому разгулу чувств, – мягко заметила Аннабел.
Дафф, казалось, с большим трудом взял себя в руки, и на губах заиграла привычная улыбка.
– С другой стороны, почему бы не наслаждаться ими? – предложил он.
– Пока светит солнце, – кивнула она, прекрасно поняв, о чем идет речь. – Сколько у нас времени?
– Вовсе недостаточно, – сообщил он, увлекая ее к спальне.
Вскоре раскрасневшаяся и тяжело дышавшая после второго оргазма Аннабел прошептала, обнимая его за плечи:
– Как у тебя это получается?
Они устроились в постели Даффа. Он неподвижно лежал под Аннабел. Оседлав его бедра, закрыв глаза, она изнемогала от наслаждения. И успела кончить дважды, а он – всего один раз, хотя при этом не шевельнул и пальцем.
Он не объяснил, что научился этому способу у марокканца, посвященного в тайные духовные обряды. И разумеется, не упомянул, что для этого потребовались месяц в горах, некоторое количество высокосортного гашиша и с десяток услужливых молодых женщин. Но он овладел искусством управлять своим возбуждением и мог, не изливаясь, очень долго оставаться в женском лоне.
– Все дело в дыхании, – предпочел ответить он, вместо того чтобы пускаться в длинные и сложные объяснения. Но тут кое-какая часть его тела дрогнула и запульсировала, так что Аннабел стало не до вопросов. Уж очень она была занята.
В пылу страсти и взаимных наслаждений они едва не забыли об ужине.
И когда оба спустились в столовую, правда, немного опоздав, никто не сделал замечания по поводу ее немного растрепанных волос и их раскрасневшихся лиц. Их приветствовали откровенными улыбками и веселыми взглядами.
Глава 34
Наутро за завтраком царила настоящая суматоха. За столом вместе с детьми сидело двенадцать человек, и поэтому стоял ужасный шум. Разговор перескакивал с предмета на предмет, отпрыски Лидии и Джорджины засыпали окружающих вопросами, то и дело возникали стычки и споры. Герцогиня читала вслух наиболее интересные выдержки из светской хроники, герцог время от времени поднимал глаза от газеты, чтобы внести в беседу свою лепту.
Дафф и Аннабел сидели рядом и больше молчали, обмениваясь взглядами и улыбками при мысли о ночи, проведенной в объятиях друг друга.
Все находились в прекрасном расположении духа.
Но тут в комнате появился Бамфорд и, подойдя к герцогу, что-то прошептал. Герцог немедленно отложил газету и поднялся.
– Прошу, продолжайте без меня. Возникли кое-какие дела.
Но Дафф по голосу отца понял, что грядут неприятности, и, отставив стул, тоже встал.
– Я иду с тобой. Нужно до полудня просмотреть программу аукциона «Таттсрсоллз», Аннабел, я сейчас вернусь.
