– Возможно, позже, Джайлз, – спокойно ответил герцог, бесшумно подходя к кровати Уоллингейма. Остановился у изножья, оглядел графа, плотно сжав губы. – Мне следовало бы убить тебя за то, что ты сделал с моим сыном, – мягко выговорил он. – И никто не упрекнул бы меня за это. Но я подарю тебе жизнь на определенных условиях. И хорошенько выслушай меня, поскольку я не намерен повторять дважды.
По голосу Джулиуса Уоллингейм понял, что тот не намерен шутить, и боязливо сжался. Недаром в Лондоне ходили слухи о том, что Джулиус не задумается разделаться с врагом. Смерть первого мужа герцогини до сих пор вызывала множество вопросов. Его бракоразводный процесс находился в самом разгаре, но тут лорд Графтон внезапно умер от апоплексического удара… как раз в тот момент, когда герцог вместе с женой лорда Графтона вернулся в Лондон, чем дал злым языкам пищу для сплетен. Многие подозревали нечестную игру, тем более что вдова, Элспет Графтон, обвенчалась с Джайлзом через несколько дней после смерти первого мужа. Находились те, кто клялся, что Джулиус Д'Абернон, тогда еще лорд Дарли, прикончил соперника.
– Если ты хотя бы искоса глянешь в сторону кого-то из моей семьи, – начал герцог, прерывая боязливые размышления Уоллингейма, – я велю убить тебя. И не стану тратить время на формальности. Тебя застрелят, утопят или сбросят со скалы. Понятно? Мне все равно, каким способом тебя отправят на тот свет. Ты перешел все границы, когда ранил моего сына. Уилл или Морган… – он показал на мужчин охранявших комнату, – не задумаются лишить тебя жизни. Если не они, тогда я или Джайлз, или кто-то из моих друзей, которых я предупрежу. Думаю, больше тебе не понравится жить в Англии. Предлагаю немедленно отправиться за границу. Самое позднее – завтра утром.
– Вы не сможете меня заставить! – горячо возразил Уоллингейм.
– Выбор за тобой, – вкрадчиво заявил герцог. – Поезжай или умрешь.
Уоллингейм побелел как полотно под безжалостным взглядом Уэстерленда.
– Думаю, нам здесь больше делать нечего. – Джулиус отступил от кровати и на прощание бросил: – За тобой будут следить, пока не уберешься из Англии. Если вздумаешь вернуться, я прослышу об этом в тот момент, когда твоя нога коснется английской земли. Живым до Лондона ты не доберешься.
Повернувшись, Джулиус дал знак своим людям и вышел из комнаты.
– Как по-твоему, он уедет? – спросил Джайлз, когда они шли по коридору.
– У него есть выбор, но, полагаю, он найдет континент более подходящим для спокойной жизни. Люди, подобные Уоллингейму, все трусы в душе. Однако пока граф не покинул Англию, не стоит ни о чем говорить Даффу. Не хочу, чтобы он снова вызвал Уоллингейма на дуэль.
– А вдруг он уже узнал, что Уоллингейм все еще жив?
Герцог улыбнулся и покачал головой:
– Берн прислал известие, что Дафф и мисс Фостер наслаждаются одиночеством в городском доме Даффа. Сомневаюсь, что они скоро явятся. А Уоллингейма к утру уже не будет в Англии. Либо он уедет добровольно, либо его заставят.
Перед тем как экипаж тронулся, Джулиус о чем-то тихо поговорил с Морганом и Уиллом, которые остались во дворе.
– В интересах безопасности, – объявил он, садясь напротив Джайлза, – я предпочел бы, чтобы сегодня ты не слишком разгуливал по городу. Оставайся в клубе или с дамой своего сердца, но не ходи один по ночам. Я не доверяю Уоллингейму. Как только он отплывет завтра, все мы вернемся к нормальной жизни.
Глава 31
Герцог оказался прав насчет Даффа и Аннабел. Они оставались в доме Даффа до вечера, после чего он проводил Аннабел к матери и под предлогом усталости провел там ночь, играя в карты с мисс и миссис Форест и развлекая дам шутками и анекдотами. К сожалению, как того требовали правила приличия, он ночевал один в гостевой спальне, но после восхитительно проведенного дня это не слишком его огорчило.
Однако герцог ошибся, надеясь, что жизнь вновь станет нормальной. Вскоре после завтрака, едва он получил известие о том, что Уоллингейма отвезли в Дувр и посадили на корабль, в кабинет снова вошел лакей, сообщивший, что некие мистер и миссис Гаррисон добиваются приема.
Поскольку герцог не знал никаких Гаррисонов, то и велел лакею им отказать. Но супруги не хотели уходить и наперебой твердили, что должны видеть герцога по делу, касающемуся мисс Фостер и ребенка.
Пришлось призвать на помощь дворецкого. Однако мистер Гаррисон угрожал прибить старого Бамфорда, а миссис Гаррисон в недвусмысленных выражениях заявила, что она дочь поверенного и требует уважения к себе.
Когда ссора перешла в скандал и крики донеслись даже до кабинета герцога, тот прижал ладонь ко лбу, раздраженно вздохнул и позвонил слуге.
– Так и быть, впустите их, – проворчал он. Слава Богу, хоть Элспет сейчас нет дома: она почти все время проводит с дочерьми. Не хотелось бы впутывать ее в эту, по всей видимости, неприятную историю.
Вскоре в комнате появились дородный мужчина и толстая женщина, втиснутые в давно вышедшие из моды, но сшитые из дорогих тканей костюмы. Лица раскраснелись после стычки в вестибюле. Подняв глаза от стола, герцог приветствовал их вежливо, но сухо.
Незваные гости на миг застыли, словно окаменев в присутствии столь знатной особы. Понимая, что эти люди вряд ли когда-то встречались с аристократами, Джулиус скрепя сердце постарался разговорить их:
– Насколько я понял, вы хотите обсудить со мной какое-то дело.
Он немедленно пожалел о своей учтивости, когда пузатый мистер Гаррисон, очевидно, выйдя из ступора, подступил к его письменному столу и объявил:
– Я приехал, чтобы сделать вам огромное одолжение, ваша светлость. И вы обязательно поблагодарите меня за это одолжение.
Прекрасно сознавая, что никогда не примет одолжений от людей, подобных мистеру Гаррисону, герцог внутренне вздохнул и неохотно спросил:
– Это действительно так?
Он не предложил им сесть, но жена Гаррисона все же нахально подошла ближе и уселась напротив письменного стола, словно имея на это право. Джайлз слегка поморщился, но постарался не выказать вслух своего неудовольствия.
– Действительно, ваша светлость. Видите ли, несколько дней назад моя супруга показала мне газетную заметку, в которой упоминались мисс Фостер и ребенок. Я готов избавить вас от этого ребенка… – мужчина масляно улыбнулся, – естественно, не даром, если так можно выразиться.
– Не помню, чтобы я намеревался избавиться от какого-либо ребенка, – удивился Джулиус и, спеша поскорее узнать, кто так бесцеремонно вторгся к нему, спросил: – Вы приходитесь родственниками девочке?
– Да, в некотором смысле, – фыркнула женщина.
