бы попробовать ваш торт, Ульяна, — вздыхает он. — Вы так старались, я не могу не воздать должное вашему таланту. Хоть тортом подсластите горькую пилюлю отказа.
Любитель тортов, вашу маму.
Всеми силами стараюсь подавить вздох раздражения.
— Видите ли, торт, скорей всего, еще не застыл до конца…
— О, это не обязательно, — машет рукой директор. — Давайте как есть. Пойдемте, я помогу вам его принести, тяжелый, наверное.
Неуверенно киваю и иду на кухню.
Слышу за собой шаги директора.
Мысленно прикидываю, насколько не готов может оказаться торт, ведь не хочется опростоволоситься напоследок.
Через четыре часа в морозилке должны замерзнуть верхние слои, внешний крем. Через шесть-восемь часов заморозка проникнет глубже.
Торт в морозилке с двух часов дня, сейчас десять вечера, так что… Внутри все же вряд ли застыл, но форму держать будет. Этого достаточно, чтобы вынести его. А большего мне и не нужно, в принципе.
Мило улыбаюсь Ренату Алексеевичу, когда мы проходим на кухню.
— Торт в морозилке, я сейчас достану, — говорю ему.
Он кивает, делает вид, что дико заинтересован Эйфелевой башней из кондитерской мастики.
Дабы не терять времени даром, я тут же направляюсь к морозилке. Поворачиваю ключ, торчащий в замочной скважине, дергаю ручку, прохожу внутрь.
И неожиданно слышу, как за мной хлопает дверь, а затем раздается щелчок замка…
Глава 41. Мороз по коже
Мигран
Естественно, после визита в квартиру Ульяны я еду прямиком к «Сапфиру».
Паркуюсь прямо перед отелем. Как последний дундук, некоторое время смотрю на яркую вывеску.
Решаю, что делать дальше.
На часах десять часов вечера, а моя жена еще на работе. Ей там точно медом намазано…
Как же бесит такое положение вещей.
Не сам факт того, что Ульяна работает, нет. А вот этот ее показательный игнор…
Кинула мои вещи детям, отрубила телефон и ну губы дуть. В очередной раз.
Очень хочу пойти туда, устроить вселенский скандал, взять жену под локоть и увести. Только ведь, если я так сделаю, Ульяна снова взбесится. Насыплет мне словесных подзатыльников и отправит в пешее эротическое.
Сколько она может посылать меня подальше? Неужели не понимает, что мне тоже может быть больно?
И мне больно.
Адски!
В жизни не думал, что так бывает, если любимая женщина настолько откровенно игнорирует. А впрочем, не было раньше в моей жизни такого опыта. Ульяна никогда так себя не вела, а, кроме нее, я никого по-настоящему не любил. Только она.
Краем глаза подмечаю белую тойоту, припаркованную чуть поодаль от главного входа. Помнится, именно на ней разъезжают ребята, которых я подрядил охранять мою благоверную.
Сказал же, близко не подбираться! Со стороны смотреть… Справедливо рассудил, что в ресторане ей ничего не угрожает, там ведь полно народу, кроме того повсюду камеры. А вот по дороге домой с моей девочкой можно сделать все что угодно. Поэтому главная задача парней — проследить, чтобы Ульяна безопасно добралась из точки «А» в точку «Б», чтобы никакая сука ее по дороге не украла, не обидела. При этом желательно остаться незамеченными.
А они что?
Подлезли чуть ли не к ступеням отеля, спалятся ведь. И будет у Ульяны еще один повод на меня наехать. Ведь ей сто процентов не понравится, что я подрядил к ней телохранителей.
Выхожу из машины, морщусь от зимнего ветра и поднимаю ворот кожанки. Подхожу к парням, стучу в окно:
— Вы б еще у нее на кухне встали по обе стороны двери… Сказал же, не светиться!
— Извините, Мигран Аветович, — гундят они.
— Объект не выходил из здания?
— Объект на работе, проследили сегодня днем до ресторана, не выходила. Бдим.
Бдят они, гады паршивые.
— Отъезжайте на какое-то менее заметное место! — приказываю им. — К камерам отеля подрубились?
— Сегодня все глючит, мы уже расспросили одного охранника, сервак упал, — пожимают они плечами. — Ждем, пока наладят.
Сервак у них упал… Нехорошее предчувствие царапает изнутри.
— Проверить, что и как, шеф? — спрашивает один из телохранителей.
— Сгиньте, — машу рукой.
Наблюдаю, как они отъезжают в сторону.
Наверное, мне стоит вернуться обратно в машину, дождаться, пока ее величество Ульяна Драгоценная изволит явить свой лик на порожках отеля.
Но…
Кидаю взгляд на часы: десять ноль пять.
Не-е-ет, я так больше не могу. Я поседею, пока ее дождусь.
Плюю на все на свете и направляюсь прямиком в отель. А там даже не трачу время на общение с администратором. Сразу же иду в ресторан.
Уже в коридоре возле входа в ресторан встречаю невесть откуда взявшегося пацана в синей дубленке. Он явно собрался уходить.
— Ресторан закрыт на спецобслуживание, — сообщает он.
— А ты кто такой? — спрашиваю у него.
— Официант, Филип, — пожимает он плечами.
И норовит скрыться. Впрочем, если он уже успел переодеться, понятно, что спешит домой.
Киваю ему — типа понял. И парнишка дает деру.
Я же все равно иду прямиком в зал ресторана.
Открываю и обалдеваю от увиденного.
Свет горит только в центре зала. И свет какой-то странный, тускловатый. А впрочем, неудивительно, что он такой, ведь единственные источники освещения — свечки, щедро расставленные по столу.
Стол богат, уставлен блюдами. Вот только за ним никто не сидит.
Естественно, я уже изучил, что тут и как по плану отеля. Ведь никто не догадался хоть раз пригласить собственного мужа на работу да показать, что тут и как. Ну так, в порядке бреда…
Иду прямиком на кухню.
Если Ульяны там нет, то я даже не знаю, что и думать.
И…
Ее там нет!
Зато есть весьма довольный собой директор, Ренат Гондон Алексеевич.
— А вот и группа поддержки, — посмеивается он.
При этом отламывая кусочек от какой-то конструкции, по виду напоминающей шоколадную Эйфелеву башню.
А разоделся-то как, гусь лапчатый. Костюм у него с иголочки, рожа бритая, как будто на свиданку собрался. Уж не с моей ли женой? Так бы взял за затылок и об стол, об стол… Раз десять-двадцать.
— Где Ульяна? — рычу я. — Она должна была быть на работе. Ее отпустили?
Смотрю на наручные часы — двадцать два десять.
— Отпустили, ага, — довольно растягивает губы директор.
Что-то в его улыбке мне категорически не нравится.
Складываю руки на груди и подмечаю замогильным тоном:
— Она не выходила из отеля. Где ж ей быть, как не здесь?
Гондон Алексеевич посмеивается, закидывает в рот новый кусок Эйфелевой башни и отвечает:
— Откуда мне знать? Твоя жена, ты и ищи…
Опускаю руки, сжимаю кулаки и рычу на него:
— А если в рожу?
Показательно к нему приближаюсь.
