в меня вселился?
Сама не знаю, что на меня нашло, раз я заставила мужа вот так уйти без всего зимой в тонкой кожанке. Но неожиданно мне становится легче…
Как это работает, а?
Глава 38. Стильный бомж
Мигран
В первые минуты я шагаю на адреналине.
Несусь вперед, сам не понимая, зачем так спешу.
Даже куртку и то не застегнул, хотя на улице весьма прохладно зимним вечером. Температура минус два, а то и ниже.
На мне джинсы, свитер и кожанка.
А такое ощущение, будто тепловую гранату проглотил, так меня взбодрили все слова Ульяны.
Самое обидное — все по делу!
Я не знаю, о чем думал, когда выставлял Ульяну с одним чемоданом тем злосчастным днем. Из-за дикой, неконтролируемой ревности я ничего не соображал.
Но и она, похоже, плохо меня знает, если всерьез восприняла угрозы.
Да я был дико на нее зол, но вот так развестись, оставив ее без гроша… Я бы до этого не довел. Остыл бы и выделил ей долю. Неужели она этого не понимала? Она, в конце концов, мать моих детей, и одно это дает ей право на львиную долю всего, что нажито.
Тот скандал был лишь моей первой реакцией, которая, как известно, всегда паршивая. Какой же я все-таки несдержанный псих… И как от этого избавиться, когда тебе под сраку лет?
Конечно, Ульяна не заслужила такого моего поступка.
Она ведь нежнятина. Я столько лет наслаждался ее заботой, вниманием, ее поцелуями в конце концов, и тем, что между ног. Кроме того, она отличная мать, вон как возле нее сгрудились наши дети. Прекрасная хозяйка, особенно я это оценил, когда ее не стало в нашем доме. А еще она хранила мне верность. Двадцать лет!
Все-таки классная у меня была жена, как вернуть?
Все, чего я хочу, — прийти обратно к своей машине, сесть, попытаться еще раз поговорить с Ульяной. Но ведь, поди, уехала домой.
Может, рвануть сразу к ней?
Но тогда какое это получится испытание для меня, если я через час к ней нагряну? Так, только на поржать…
Сказал, продержусь сутки, значит надо держаться.
Не замерзну, поди…
Хотя куртку все же застегиваю.
Адреналин потихоньку сходит на нет, уступая место дикой досаде от всего происходящего.
Вскоре оголяется вопрос — что делать? Не ходить же всю ночь пешком по улицам. А у меня ведь даже на гребаный трамвай и то денег нет.
Вот это я бомж… Что даже монет в кармане не звенит.
Дико неприятное чувство, когда не можешь опереться на привычные блага. Деньги, карту, мобильный, где, в конце концов, установлено приложение такси. И идти тебе некуда. Все это вызывает ощущение незащищенности, как будто у тебя выбили пол из-под ног.
Что называется, прочувствуй всю прелесть безденежного существования, Миграша…
Однако стоит мне пройти еще пару кварталов, как я натыкаюсь на настоящего бомжа: заросшего грязнолицего типа в черном тряпье и валенках. Он зыркает на меня, останавливает взгляд на кожанке и сворачивает в сторону.
Ну да, какому-нибудь краснодарскому бомжу такая куртка за счастье. И даже было бы наплевать, что не греет.
А все-таки на сегодня я бомж, пусть и стильный.
Куртку, кстати, тоже Уля выбирала. Как и почти все остальные вещи. Как я без нее, а? И где я вообще? Давно привык ориентироваться по навигатору, которого сейчас нет.
Оглядываюсь по сторонам и вижу лишь какие-то колдобины вместо тротуара, а также старые одноэтажные домишки. Что это за место такое?
Краснодар удивительный город. Центральная улица — практически Европа, все там чисто и красиво, но стоит отдалиться на пару кварталов вглубь, сразу понимаешь — вот она, Россия-матушка. Где правят дураки и дрянные дороги. И тротуары в рытвинах.
И куда мне деваться в итоге?
Домой нельзя, ведь тогда пари проиграно. Ульяна после такого даже разговаривать со мной не станет. А она и без того делает это не слишком охотно.
К родителям нельзя по той же причине. К остальным родственникам тоже.
На отель денег нет…
Друзья?
О, я представляю, как поржет любой из моих засранцев-друзей, когда я выдам историю, почему прошу крова. Задницы порвутся от смеха.
Я бы, например, точно поржал.
Виданое ли дело, позволить жене забрать твою машину, кошелек и даже телефон, а потом еще и домой запретить являться. Я все это съел. Позволил ей с дорогой душой, чтобы она хоть как-то могла со мной поквитаться.
Впрочем, дело даже не в том, что я боюсь быть осмеянным. Дело в банальном стыде, что я так напортачил в личной жизни. Это ж какой повод для сплетен, ух!
Только тут у меня щелкает — ведь Ульяна наверняка чувствовала себя так же, когда уходила от меня.
Ей ведь толком некуда было!
Также я теперь понимаю — как это паршиво даже на сутки лишиться дома. Она же думала, что лишается его навсегда.
* * *
Через пару часов я своим широким шагом все-таки добираюсь до дома. Тоскливо смотрю в пустые черные окна.
Не иду туда, разумеется.
Слава богу, не так давно здесь у меня поселился отличный сосед, который единственный в курсе всех последних событий моей личной жизни.
Да, да, очень скоро я оказываюсь на пороге дома Дживаняна.
Охрана пропускает меня на территорию особняка.
Первой меня встречает его жена, Катерина.
Она охает, смотрит с испугом:
— Мигран, что случилось?
Следующим у двери показывается ее муж, Даниэль:
— Приятель, да у тебя нос почти отмерз!
Через несколько минут я уже вовсю отогреваюсь в их гостиной. Мне вручили новую пижаму Дживаняна, теплую и удобную, пушистый халат с его инициалами, шерстяные носки, а также огромную кружку горячего какао с зефирками. Еще пледом накрыли. И затопили камин! А также отдали мои вещи горничной для стирки. Вот это я понимаю сервис.
Теперь сижу вместе с Дживаняном на диване возле камина, наблюдаю за тем, как огненные языки лижут полено, а мозг сверлят две простые мысли.
Первая — хреновый вышел из меня бомж.
Вторая — настоящие друзья познаются в беде.
— Как же ты не продрог? — спрашивает Даниэль, с подозрением на меня смотря. — Столько часов на морозе.
— Так на мне ж было термобелье, — пожимаю плечами и с удовольствием отхлебываю какао. — Уля подарила на Новый год, чтобы я с комфортом катался на лыжах. Современная ультратонкая ткань, помогает сохранить тепло даже при серьезном минусе. Из такой шьют одежду для космонавтов, правда стоит, как крыло от
