пожелав ему доброй дороги, я распрощалась с ним и направилась на кухню.
Но перед этим нужно было отвлечь внимание всех от моей временной пропажи. Сестра Матильда не преминула спросить у меня, где я была.
‒ Гуляла по лесу, ‒ ответила я. ‒ Мистер Винчестер прав, воздух в этом месте особенный. А сейчас пойду на кухню, у меня дело к мисс Джудит.
‒ Да, она говорила, вы хотели обсудить меню на праздник. Но ведь он аж через неделю, не рановато ли? ‒ следуя параллельно мне в направлении дома, спросила сестра Матильда.
‒ Но вы же знаете, что праздник празднику рознь, ‒ ответила я и начала судорожно вспоминать, о каком празднике могла пойти речь.
Сейчас был конец сентября. Единственный церковный праздник, приходивший мне на ум, был День святых мучениц Веры, Надежды, Любови и их матери Софии. Или другими словами Вселенские бабьи именины, которые приходились аккурат на тридцатое сентября.
Довольная собой я уже хотела сказать об этом вслух. Как Исабель завалила нас вопросами.
‒ А гусь будет? А пироги? День Архангела Михаила мой любимый праздник, в этот день все были добрыми. У нас же будет настоящий праздник?
‒ Про гуся нужно спросить у мисс Джудит, ‒ ответила ей монашка. ‒ Уверена именно об этом леди Деверё и хотела спросить у нашей кухарки.
Не зная, что сказать, я начала кивать головой. Даже хороший учитель истории не может знать всё, а я была не так давно начала свою преподавательскую карьеру, так что лишь это могло служить мне оправданием. Дойдя до дома, мы пошли в разные стороны. Сестра Матильда и Исабель отправились в библиотеку. Монашка была намерена продолжить прерванный урок божьего слова, а я пошла на кухню.
С Джудит было проще общаться, она кажется не обращала внимание на то, что порой я веду себя не так или же задаю странные вопросы. Кухарка с радостью поведала мне традиции празднования Михайлова дня, который приходился на 29 сентября. Из всего сказанного Джудит я могла сделать короткий конспект:
‒ в британском народно-бытовом календаре Michaelmas служил одним из «квартальных дней», деливших год на четыре части.
‒ традиционно в этот день готовили такие блюда как жирный откормленный гусь и особые пироги — «баннок Святого Михаила». В качестве начинки для таких пирогов использовали муку из разных видов зерна, замешивали тесто на овечьем молоке, добавляли фрукты, ягоды, специи и мёд.
Ещё был один интересный факт, как правило незадолго до праздника урожай с полей должен был быть уже собран, и на жнивье выпускали гусей — откармливаться к празднику.
‒ Но я сама боюсь гусей, ‒ призналась Джудит. ‒ Меня в детстве они знаете, как покусали. Жуть! Поэтому прежняя леди Деверё разрешала мне покупать их, а не самой выкармливать. Я и в этот раз заказала, так что к празднику доставят, трёх отменных гусей, вы не переживайте леди Лилия, я вас не подведу. Всё будет как должно.
‒ Я уверена в тебе, ‒ кивнула я, успокаивая кухарку. ‒ Да даже если и не будет гуся, мы не сильно и расстроились бы.
Последнее замечание я сделала, вспомнив, как девочки были рады простой лапше на курином бульоне. Вот уж действительно сытый голодного не разумеет. Только Джудит не поняла моей мысли и тут же начала отговаривать.
‒ Что вы, леди Деверё, гусь в Михайлов день на столе ‒ это обязательно! ‒ оторвалась кухарка от готовки и с уверенностью заявила. ‒ Тот, кто съест гуся в этот день, в течение всего следующего года не познает нужды. Поэтому гусь у нас будет на столе, за это не переживайте, хозяйка, Джудит, всё сделает. У меня всё заранее расписано и припасено.
Следующие полчаса, Джудит рассказывала мне про последующие праздники. Так между делом я узнала, что англиканская церковь не празднует День памяти мучениц Веры, Надежды, Любови и их матери Софии 30 сентября. Спасибо Исабель, а иначе бы я точно спалилась и дала повод сестре Матильде заподозрить что-то неладное. Сейчас Англия и Франция были не в лучших отношениях и англиканская церковь во многом расходилась во взглядах с католической. Так что нужно было быть осторожней и не привлекать лишнего внимания.
Когда настало время обеда, сестра Матильда привела девочек на кухню. Традиция завтракать, обедать и ужинать за одним большим столом на кухне, у нас пока сохранилась. Хотя сама Джудит считала это неправильным. Кухарка с первого дня хотела усадить нас в большой хозяйской столовой. Но я не спешила с этим. В кухне было уютней, да и маленьким воспитанницам было удобнее здесь.
После обеда у нас была возможность остаться с Исабель гнаедине ненадолго, но пришлось отложить разговор о письме милорда. Сестра Матильда почему-то выбрала именно Исабель, чтобы она пошла с ней в лазарет. Так как я сняла с себя обязанности медсестры и сиделки, кто-то должен был это делать. И выбор сестры пал на нашу Белоснежку Кэти Ми и Исабель. Они в сопровождении кухарки ушли в пристройку к конюшням, а я тем временем занималась остальными девочками.
Урок плетения кружева в этот день начался позже.
На мой вопрос, как там пациенты, не устроили ли они снова мордобой, сестра Матильда ответила лаконично.
‒ Милостью божьей, всё хорошо.
А вот кухарка Джудит была более многословна.
‒ Леди Лилия, всё даже лучше чем хорошо. Раны заживают. Мужчины выздоравливают, об этом можно судить по их аппетиту. Сегодня съели весь обеда. И даже кормить не пришлось, сами ложками орудовали.
Я сделал вид, что меня это не сильно интересует.
‒ Вот и хорошо, значит, скоро мы сможем с ними распрощаться.
Кэти Ми и Исабель обе были молчаливы в тот вечер. И если причина молчаливого поведения Белоснежки была и так понятна. Кэти Ми в отличие от своей рыжей подружки Кэти Фэ всегда мало говорили, лишь по существу.
Причину же молчания Исабель я поняла лишь, когда мы с ней остались одни. Настроение у меня и так было не очень хорошим. Наш достопочтенный Мистер Джон Винчестер не вернулся из города. Когда он не успел к ужину, мы не сильно волновались. Но когда пришло время, уже ложиться спать, а его всё не было, вот тогда я уже начала тревожиться. Но мне пришлось прятать тревогу за невозмутимым спокойствием, как делала это сестра Матильда.
А иначе бы Джудит совсем расклеилась. Вот кто не мог скрыть свою тревогу. После того, как все дела по дому
