я двинулась к двери в пристройку к конюшне.
‒ Леди Деверё, вам лучше туда не ходить. Ему уже даже вы не поможете, ‒ вслед мне сказал старик Джон.
Но я уже никого не слушала.
‒ Уведите, Джудит в дом и дайте ей успокоительное, ‒ отдала я очередной приказ. ‒ Если сами не найдёте, спросите сестру Матильду, она знает, где у Джудит успокоительный настой.
Мне не требовалось оборачиваться и смотреть, выполняет ли мой приказ старик Джон. На заднем фоне я слышала, как он увидит, рыдающую женщину. Теперь я осталась одна и могла сделать то, что должна была.
Посмотреть правде в лицо.
Меня будто в спину подталкивали мои собственные страхи и душевные терзания. Я заведомо знала кто там, о ком так сокрушалась наша кухарка, кого именно убили.
Получалось, что у меня был шанс предотвратить это, но я не предотвратила, я струсила, пустила всё на самотёк и вот результат.
Остановилась на пороге лазарета, переступала порог и зашла в комнату, которую за последние дни узнала лучше любой другой комнаты в Палуде Холл. Взгляд привыкает к полумраку почти моментально. Думаю, это срабатывают инстинкты настоящей Миледи. Я оглядываю помещение.
Ожидаемо один из топчанов пустой, пациент сбежал.
А на втором лежит бездыханное тело. Белая рубаха, вчера выстиранная Джудит и надетая мистером Винчестер на второго пациента сейчас алого цвета от пятен крови.
Мой мозг автоматически фиксирует всё, что я вижу, и тут же анализирует увиденное. Судя по пятнам, было три удара. Один в правое плечо, второй вскользь полоснул левое предплечье, а вот третий как раз в районе сердца. Навряд ли у убийцы дрогнула рука, и он случайно два раза промахнулся. Была борьба, но недолгая, и с третьего раза кинжал достиг своей цели.
Тип оружия я определила не по виду ран. Просто убегая, убийца обронил своё оружие. Это был кинжал из оружейной комнаты Палуде Холл. Ещё в первый день, осматривая дом, я приметила это оружие, так как у него на конце рукоятки был рубин. Тогда у меня промелькнула мысль, что обычно такие дорогие вещи хранятся не в оружейных комнатах, а в шкатулках с драгоценностями.
«‒ Видимо, для обитателей Палуде Холл этот предмет имеет ценность именно, как оружие, а не как украшение» ‒ подумала я тогда.
Но потом меня кто-то или что-то отвлекло, и я думать забыла про этот кинжал с рубином на рукоятке.
И вот теперь эта семейная реликвия рода Деверё стала смертельным оружием в руках хладнокровного убийцы. Забыв обо всех правилах предосторожности, я наклонилась и подняла кинжал с пола.
«‒ Странный выбор оружия для мужчины, ‒ посетила меня очередная неуместная мысль. ‒ Рукоять маленькая, будто специально сделана для женской ладони. А кинжал, сам по себе лёгкий, да и клинок сам короткий, таким сложно убить с одного удара. Почему мужчина его выбрал?»
Не нужно быть гением психологии, чтобы понять, что я нарочно загружала свой мозг совершенно ненужной информацией, лишь бы не думать о том, что на самом деле было важно. Оценив ранения лежавшего без движения и не подающих никаких признаков жизни мужчины, я отвела от него взгляд и старалась не смотреть в его сторону.
Если этому мужчине уже не помочь, то нужно спасать себя и Исабель.
Скрыть смерть благородного лорда ‒ это преступление.
А тот факт, что его убили оружием, взятым из оружейной комнаты моего дома, то автоматически я попадаю под подозрение. Тут мой взгляд зацепился за аккуратные ножны от кинжала. Я могла их и не заметить, так как они были фактически забиты под топчан, на котором лежал убитый. И если бы лучик солнца не отразился в склянке, стоявшей на табурете, и не срикошетил прямо на россыпь маленьких рубинов, украшавших ножны, то я бы и не заметила его.
Получалось, что убийца не случайно обронил кинжал, раз он и ножны оставил? Такой чёрной неблагодарности я не могла ожидать даже от закоренелого преступника, не говоря уже о том, кто носит сутану и кого я спасла от верной смерти.
Решив не оставлять улик компрометирующих домочадцев Палуде Холл, я наклонилась, чтобы поднять ножны. Но их как будто забили в щель между деревяшками. Мне пришлось сесть на колени и изловчится, чтобы достать ножны. Но вот кинжал в ножнах, и я спрятала его за пазуху, своего непонятного одеяния.
Нужно было встать и пойти в дом.
Мы с Исабель сегодня же должны были покинуть Палуде Холл.
Как бы мне здесь не нравилось, но придётся искать другое место.
О девочках позаботятся. Письмо для надзирательного органа я напишу, и кто-нибудь обязательно приедет. Так я успокаивала себя, сидя у постели неизвестного мне милорда. Имени и титула его я так и не узнала. Но видимо именно из-за меня он и погиб.
Мне нужно было встать и уйти в дом. Но сил на это не было.
Хотелось разрыдаться или же заорать, так же громко как кричала Джудит. Не знаю от чего мне было хуже, от того что кто-то погиб из-за моей трусости, или же из-за того, что нам с Исабель снова ждала неизвестность?
Злясь на весь мир, я стукнула кулаком в плечо убитого. Ему было уже всё равно, а мне могло полегчать, если я выпущу пар хотя бы таким способом. Но не сработало. Легче не стало.
Но пришло осознание, что легче не станет ни отчего.
Так что нечего тут сидеть, надо вставать и начинать что-то делать.
Впереди опять зияла чёрная дыра неизвестности…
Глава 42
Поднявшись на ноги, я уже развернулась и пошла к закрытой двери. Я не помнила, чтобы я её закрывала, когда вошла. Но видимо, это снова сработали инстинкты Миледи. В моменты опасности они просыпались, к этому я уже должна была привыкнуть и всё же порой это пугало.
Мимолётная мысль, что это мог сделать кто-то другой, заставила меня остановиться на полпути и снова осмотреться, чтобы убедиться, что в лазарете только я и убитый пациент.
Быстрый оборот вокруг себя, и я убеждаюсь, что никого постороннего тут нет. Комната небольшая и спрятаться тут фактически негде. Но пока осматривала комнату вторично, обратила внимание, что рука, по которой я стукнула, упала с кровати и повисла плетью. Пришлось вернуться и, взяв за запястье, я подняла её и положила вдоль тала. Поправила, чтобы она снова не упала.
В этот момент что-то заставило меня задержаться в таком положении. Моя ладонь на
