всё же, кое-что важное я услышала. Всё в моей голове. Потом я разберусь во всём, что сказала Исабель и Матильда, а сейчас просто не было времени на философские и религиозные рассуждения. Нужно было действовать.
‒ Хорошо, я попробую.
Снова развернувшись лицом к умирающему, я положила руки на его грудь, одну в районе сердца, второй ладошкой накрыла рану. Исабель же встала за моей спиной, её ладошки были на моих плечах, она наклонилась и прошептала.
‒ Мама я с тобой, ты сможешь.
‒ Леди Деверё, помните любовь, всепрощение и вера в добро ‒ вот источник вашей силы.
Всепрощение, об этом как-то речи не было, мысленно усмехнулась я.
Но не стала разводить дискуссию на эту тему.
Время неумолимо уходило, и я могла просто не успеть.
Сначала я закрыла глаза и попыталась себя убедить, что я люблю всех и в том числе и умирающего безымянного лорда. Но это не помогало. Мне самой было проще поверить в то, что я люблю лошадь старика Джона, чем этого конкретного мужчину. Почему так? Ответа на этот вопрос у меня не было. Я же его не знаю, к тому же я должна была быть ему благодарна за помощь в ночь пожара.
К тому же бегство монаха, нападение на раненного, попытка пустить следствие по ложному следу. Всё это автоматически снимало с лорда подозрения в причастности к поджогу приюта. Скорее всего, поджог дело рук монаха, как я и предполагала. Но…
Открыв глаза, я начала всматриваться в лицо умирающего от ножевого ранения мужчины. Сейчас у меня из головы не выходили его слова, сказанные им в ту ночь, когда сгорел приют Святой Агнессы.
‒ Забудь про Мару! Тебе сейчас свою шкуру нужно спасать или ты решила…
Он знал Миледи, он пришёл за ней, то есть за мной.
У миледи в этом мире не было друзей, лишь сестра, которая слишком её любила, чтобы стать врагом. Получалось, что это был враг. Паразительно, что лишь сейчас я задумалась об этом. Прошло столько дней, а выходит, что я привела в свой дом и заботилась о двух врагах. Одному нужна была Книга Судьбы, а второму? Зачем искал меня этот Лорд?
Своими рассуждениями я добилась обратного результата.
Враг Миледи по сути и мой враг. И тут не сработает «возлюби врага, как друга». У Миледи было слишком много тайн и практически не реально было бы найти сейчас ответ на вопрос, кто этот человек и за что я должна его простить, чтобы полюбить?
Всматриваясь в черты лица незнакомца, я впервые оценивала его. Подняла руку и провела пальчиками по лбу, векам, по переносице и скользнула подушечками пальчиков по губам. Его дыхание было почти незаметным, но губы были теплыми. Мне показалось, что я его где-то уже видела. Но мысли и воспоминания путались, Миледи нарочно не желала открыть мне секрет своего прошлого.
Поэтому перестав стучаться головой в закрытую дверь чужих воспоминаний, я вспомнила то, о чём сама хотела забыть.
Жизнь Лилии Яковлевны Светловой не была сказкой.
Вот уж точно, кто закрыл своё сердце, потому, что так было легче пережить предательство, разочарование и так было легче сбежать. Но как говориться от судьбы не убежишь.
‒ Тебе мало что ли?!
Эти слова я часто слышала, и обычно они сопровождались ударами. Эти же слова оказались и последними, которые я услышала в той прошлой жизни. И теперь, я что должна была простить тех, кто возможно так же обошёлся и с юной Миледи?
Исабель сказала, «её предали, и она закрыла своё сердце».
‒ Мама, я люблю тебя, ‒ тут же услышала я голос дочери. ‒ Ты сможешь, я в тебя верю.
И я люблю тебя, мысленно ответила я.
Глава 44
Нет, всепрощение ‒ это не моя добродетель.
Понимание этого было неизбежным, но ради дочери, я способна на многое. Этот мир встретил меня не очень приветливо, но теперь у меня есть Исабель.
Любовь? Прощение? Вера в добро?
У меня есть два из трёх, а ещё надежда.
Об этой силе забыла упомянуть сестра Матильда.
А зря.
У Лилии Светловой когда-то осталась лишь надежда, и она помогла ей.
Скорее всего, именно она и привела меня в этот мир, перенесло мою душу в тело женщины, жизнь которой была просчитана на несколько ходов вперёд, которая не надеялась на что-то, а чётко шла к своей цели прямо по трупам. Да Миледи просчиталась, и её путь должен был завершиться на берегу реки Лис в окрестностях городка Армантьер.
Я не знала, за что мне прощать именно этого мужчину, как открыть ему свое сердце. Но я решила, что Миледи должна простить того, кто когда-то предал её, того, кто лишил её надежды и сделал такой, какой её знают все. Мысленно я представила, что это именно он умирает сейчас практически на моих руках.
Исабель за моей спиной шмыгнула. Моя девочка плакала, и я накрыла её ладошку своей, сжала пальчики и мысленно поблагодарила высшие силы, за то, что они дали мне её. За это же я поблагодарила и того, кто когда-то предал Миледи, юную девушку, которой пришлось выживать.
Какой бы ни была Миледи, она не избавилась от дочери.
За это я простила и ей всё, что она сделала.
Да несмотря на то, что из моей памяти никогда не сотрутся те ведения, которые сегодня пронеслись в моей голове, и, наверное, я буду просыпаться из-за кошмаров каждую ночь. Но я приняла и простила Миледи, так же как приняла и простила себя саму. Лилия Светлова стала жертвой и не боролась за себя. Вот за что мне нужно было себя простить. Миледи и Лилия две стороны одной медали, каждая просто избрала свой путь и обе они ошиблись.
Стоило прийти к этому решению, как на меня накатило спокойствие, я даже почувствовала внутри тепло и оно начало расходиться, позволяя расслабить затёкшие мышцы. Я была так напряжена, что тело затекло. Но сейчас, найдя согласие с самой собой, я ощутила внутренний покой, сделала глубокий вдох и закрыла глаза.
Любой мир жесток и неважно владеешь ты магией или же ты простой человек. Твои решения и поступки определяют тебя, и ты сама строишь свою жизнь. Вот что я поняла, и пусть во мне нет магии целительницы и…
Додумать эту мысль я не успела.
‒ Мама получилось, ‒ прошептала Исабель.
Не поняв сначала, о чём она
