взглядов. Если бы там были стены, защищающие от ветра, кожаный диван и душ с горячей водой, я был бы на седьмом небе от счастья.
Я достал из холщовой сумки страницы и отделил переводы на английский от остальных. Судя по всему, я имел дело с латынью, но, кроме E Pluribus Unum[1] и habeas corpus[2], я не мог понять, что это за язык.
Оставались три копии на английском, блокнот на пружине, с которого их скопировали, и копия Уолли. Все они были в четыре раза толще книги заклинаний Каллина. Я глубоко вздохнул и поднес книгу к свету.
У меня тряслись руки. Уолли прочитал эти страницы и превратился в... в то, во что он превратился. Орехи. Убийца. И он сделал то же самое с человеком, у которого их забрал, если ему можно было верить.
Ну и черт с ним. Меня здесь ничем не проймешь. У меня есть дела поважнее.
На первой странице был сплошной текст. Я просмотрел его, убедился, что это не заклинание и не инструкция по снятию заклинания, а просто самодовольное вступление, и двинулся дальше.
Я перевернул следующую страницу, потом еще одну. Уолли назвал это "тайной историей мира" или как-то так, но меня это не интересовало. Мне не нужно было знать обо всем мире, да я и не хотел этого знать. Меня волновало только то, что было прямо передо мной: как спасти моего друга. Когда я с этим разберусь, может быть, я прочту эти страницы, или пойду в полицейский участок, или прыгну с моста "Аврора", или угоню самолет на Кубу. Я даже представить себе этого не мог, потому что не заглядывал так далеко вперед.
Но я точно знал, что никогда не стану пристегиваться. Никогда. У меня никогда не будет стабильной работы, умной жены и парочки детей. Я зашел слишком далеко.
Я продолжал листать стопку книг, перебирая карты, поглядывая на тревожные наброски на полях, вчитываясь в мелкий почерк. Наконец я добрался до заклинаний.
Я изучал их, прикрыв глаза рукой. "Исцеление хромого" было не первым заклинанием, но находилось ближе к началу. Я продолжал листать, стараясь не думать о том, что делает каждое заклинание и могу ли я сотворить что-то подобное сам. Дойдя до конца, я так и не нашел того, что искал.
Я проделал то же самое со вторым экземпляром, а затем с третьим. Ничего. Я достал копию, которую оставил мне Уолли, и блокнот на пружине, а затем сравнил их с тремя другими, просматривая страницу за страницей. Все они были идентичны, за исключением страницы, которую забрала Эхо.
Я не ругался. Не кричал. Не рвал страницы и не швырял их на пол. Вместо этого я аккуратно перевернул книгу в начало и стал читать более вдумчиво, выискивая упоминания о заклинаниях, о том, как их отменить, как найти другие книги с заклинаниями, да о чем угодно. Но я так и не нашел того, что искал.
Наконец я опустился на колени на бетонный пол и разложил перед собой три латинских экземпляра книги и один из английских переводов. Я перелистывал их, сравнивая иллюстрации на полях и глифы. Я лишь бегло просматривал их, стараясь не активировать ни один из них, пока не буду готов. Если бы я смог найти страницу, на которой латинская и английская версии не совпадали бы, я бы как-нибудь проверил ее, чтобы узнать, как отменить заклинание. Может быть, я вернусь в университет, там наверняка есть преподаватель, который может перевести с латыни. Профессор латыни? Я понятия не имел, как это работает, но мог бы выяснить.
Но все было бесполезно. Все латинские экземпляры совпадали друг с другом и с английскими переводами. Не было такого заклинания, которое могло бы снять проклятие с Джона.
Я встал и подошел к краю ямы. С этого места меня было видно с улицы, но мне пришлось рискнуть, потому что желание разорвать все эти страницы на части было невыносимым. Мне пришлось сделать несколько глубоких прерывистых вдохов, чтобы сдержать гнев. Я не мог уничтожить эти книги. В них была сила. Они были инструментами и козырями в рукаве, если до этого дойдет. Мне нужно было найти безопасное место, чтобы спрятать их.
Но они не помогли бы мне спасти друга. У меня не было надежного, безопасного и простого способа спасти его.
Я достал из кармана призрачный нож. Как бы глупо и ужасно это ни звучало, мне придется изгнать кузенов.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ
Первым делом я съел оставшиеся апельсины. Они были очень вкусные, и я снова почувствовал себя человеком. Затем я сложил копии и блокнот в холщовую сумку, надел шлем и поехал дальше.
Неподалеку был супермаркет, и даже в такой поздний час там было довольно многолюдно, так что вряд ли кто-то обратил бы на меня внимание. Я припарковал мотоцикл Уолли, поспешил ко входу и выудил из контейнера для раздельного сбора мусора несколько пустых пластиковых пакетов. Каким-то чудом они оказались сухими. Сложив все пакеты в один, я спрятал их под сеткой и поехал в лесопарковую зону в нескольких кварталах от дома моей тети.
Там я завернул холщовый мешок в несколько слоев полиэтилена, чтобы закопать его.
Мне пришлось копать руками, потому что призрачный нож не мог прорезать корни дерева, но я выкопал достаточно глубокую яму и, засыпав ее, выложил вокруг круг из плоских камней. Может быть, когда-нибудь я смогу их вернуть. Может быть.
Я натянул шлем. Пора было найти Джона, Эхо и Мэйси. Им понадобится место, чтобы начертить круг, и уединение на случай, если общество снова за ними придет. На их месте я бы сделал это там же, где и я.
Я снова забрался на мотоцикл, понимая, что пора с ним распрощаться. К сожалению, было уже больше полуночи, и если бы меня поймали, когда я стоял на каком-нибудь углу и час ждал почти пустой автобус. Идти пешком было так же рискованно. Какого черта. В какой-то момент удача отвернулась от всех. Пришло время выяснить, как долго я смогу продержаться.
Не прошло и пятнадцати минут, как я подъехал к физиотерапевтическому центру "Хиллтоп". Я припарковал мотоцикл у входа и засунул шлем в седельную сумку. Уолли сказал, что дал лекарство друзьям Мэйси, и она убежала. Я был готов поспорить, что эти друзья — ее коллеги, которые хотели вылечить еще нескольких своих пациентов.
Протиснувшись под желтой полицейской
