в пять сантиметров. Он прошел сквозь переносицу и лоб Мэйси и вонзился в пол. Из раны потекла черная кровь. Мэйси дернулась и обмякла.
Я отпрянул, проклиная себя за свой страх. Ее череп треснул и вздулся. Из щек и рта Мэйси торчали черные колючие лапки, а потом она затихла. Лапки растворились в черном дыму, и еще больше дыма повалило из отверстий в ее лице.
Я ее подвел. На тыльной стороне ладони была черная маслянистая кровь. Я вытер ее о ковер. Я пытался спасти ее, но мне не хватило смелости.
— Мне жаль. — Я коснулась ее руки — она была такой горячей, что я едва не обварилась. — Мне так жаль.
Я поднял глаза и увидел рядом с собой Аннализ. Одна ее нога была вывернута и искривлена, а рука безвольно висела вдоль тела. Она стояла на здоровой ноге, удерживая равновесие с помощью рабочей руки. Ленты на ней тоже не было.
Но она была достаточно сильна, чтобы опрокинуть тренажер. Интересно, как бы она отреагировала, если бы я ее поблагодарила.
Она хмуро посмотрела на тело Мэйси.
— Не извиняйся перед ними. Они сами во всем виноваты.
Аннализ, казалось, потеряла равновесие. Я чуть не бросилась к ней, чтобы подхватить, но остановилась. В данный момент мы с ней не были друзьями.
Она ухватилась за что-то здоровой рукой.
— Ты сказал, что не оставишь нас здесь на растерзание... Зачем ты это сделал?
Если она сама спросила, то нет смысла что-то объяснять.
— Послушай, давай заключим перемирие, хорошо? Мы вместе позаботимся о кузенах, а с тем, что мне причитается за кражу книги Каллина и то, что я подписал твое имя на конверте, мы разберемся потом.
Аннализ уставилась на меня.
— Звучит разумно.
Это было не совсем "да", но на данный момент сойдет. По крайней мере, она не хватала меня и не пыталась свернуть мне шею.
Я не был уверен, что хочу работать с Аннализ, даже сейчас. Я видел слишком много трупов, чтобы сомневаться в ее целях, но мне все равно не нравились ее методы. Но я не мог оставить ее здесь, в этом здании, когда Джон и Эхо могут вернуться в любой момент.
— Что ты ей говорил о лекарстве? — спросила она, подпрыгивая ближе к Мэйси.
— Призрачный нож, — сказал я, прекрасно помня, что она уже отбирала его у меня. — Не знаю, возможно ли это, но, может быть, я смогу вырезать из них кузенов. Как при хирургической операции.
— Ты, наверное, шутишь.
— Я весь день спотыкаюсь о трупы. Я знаю, что нельзя допустить, чтобы кузены привели сюда ещё кого-то из своей семьи. Но я хочу остановить их и заодно спасти своего друга, если получится.
— Это чушь какая-то.
— Я не смогла удержать Мэйси. — Я старался говорить как можно убедительнее. — Но ты достаточно сильная...
Анна-Лиза схватилась здоровой рукой за верхнюю часть тренажёра и приподнялась на несколько дюймов над ковром. Здоровой ногой она наступила Мэйси на лицо. Череп Мэйси треснул, как пустая керамическая миска, и её голова обмякла, как сдувшийся воздушный шарик.
— От твоих друзей ничего не осталось. Принять это. Их убили кузены. — Судя по ее тону, она знала, о чем говорит, но я ей не доверял.
— Да, Эхо. Определенно. Но разве ты не слышала, что сказала Мэйси? Она была сама на себя не похожа...
— Смирись. Они мертвы.
— Я должен попытаться. — Я сверкнул на неё глазами.
Она сверкнула глазами в ответ.
— Каллин пропал, Ирен мертва, а я лишилась всех своих лент. Если мы не убьём тварей, которые убили твоих друзей...
— Нет. — Я не сводил с неё глаз. — Я не такой, как ты! Если Джона придётся убить, что ж, так тому и быть, но сначала я должен попытаться ему помочь. Ты не понимаешь! Я не могу убить своего друга только потому, что это самый простой способ его остановить.
Она была поражена, но лишь на секунду.
— Когда же, чёрт возьми, рассветет? Ты не можешь вылечить своих друзей! — Она взглянула на выжженный символ на паркетном полу. — По крайней мере, мы должны уничтожить это здание, чтобы никто больше не пытался использовать это заклинание.
— Я так и сделаю.
— Хорошо! Возьми бумагу, чтобы сжечь. Много бумаги.
Я сбежал вниз. В здании было так же пусто, как и раньше. Я бросился в кабинет, где пахло сигаретным дымом, и взял зажигалку из верхнего ящика стола. Вернувшись в приёмную, я открыл шкаф для документов. Удивительно, сколько бумаги нужно для таких мест. Я схватил охапку папок с распечатками.
Луч фонарика осветил комнату. Я пригнулся и выглянул из-за стола.
У обочины стояла полицейская машина, свет фар был направлен на номерной знак мотоцикла Уолли.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ
Я взбежал по лестнице, проклиная себя за лень. Если бы я припарковался дальше по улице, все было бы не так страшно. Но я оставил мотоцикл прямо у входа, и копы наверняка проверят это здание. И конечно же, я вскрыл эту чертову дверь.
На верхней площадке я замер как вкопанный. Аннализ стояла на коленях среди тренажеров рядом с телом Ирен. Здоровой рукой она притянула подругу к себе, а затем уткнулась лицом ей в шею.
О, нет. Неужели Аннализ поедает труп своей подруги прямо здесь, на полу, у меня на глазах? Есть ли вообще какая-то разница между этими ублюдками?
Я уронил бумаги на пол. Это было уже слишком. Все это было слишком, и я не мог больше это терпеть. Я достал свой призрачный нож.
В этот момент Аннализ всхлипнула. Внезапно я понял, что она не корчится от боли, а опустила голову и дрожит всем телом, потому что плачет.
Я повернулся к ней спиной, чтобы дать ей возможность побыть одной, и вырезал в паркетном полу рядом с сигилом дыру. Между деревом и бетонным полом под ним было пространство в 25 сантиметров, и это было на руку для задуманного мной кострового ритуала. Я засунул в дыру стопки бумаг, затем разрезал вырезанный кусок паркета на полоски и сложил их поверх бумаг.
— Вырежи еще одну дыру вон там. — Аннализ указала на место с другой стороны от сигила. Ей удалось встать на здоровую ногу. Она держалась стойко, но ее щеки были мокрыми. — Для вентиляции.
Я так сделал. Я использовал дерево, чтобы нарастить кучу.
— Ты знаешь, что делаешь, — сказал я.
— У меня есть опыт.
— Снаружи копы.
Аннализ кивнула.
— Полиция никогда не приблизится к месту, где творится волшебство.
