и склада характера способно смириться с участью калеки. Скорее была готова поверить в то, что он наложит на себя руки сам, если выживет, но останется без ног. Потому не мешала, а помогала чем могла. Руки уже отваливались от массажа, распухшие пальцы жгло при каждом движении, но это был единственный способ заставить его отдохнуть. Когда дроу заснул и тяжёлое дыхание успокоилось, она тихонько взяла его запястье и одной рукой нащупала пульс, понимая: для неё всё кончится, стоит ему угаснуть. Просто не выдержит. Съедет с катушек в этой каменной клетке.
От этих мыслей стучали зубы и бил озноб. Приступы паники накатывали волнами, не знала, за что ещё схватиться, чтобы отвлечься от понимания — они умрут здесь и никто их не спасёт. Она вцепилась в его руку, не заметив, что сжала до боли. Дроу проснулся. Сначала что-то спросил, но поняв, что она не в состоянии разговаривать, просто накрыл её руку своей. Через какое-то время приступ паники прошёл, и она поняла, что натворила.
— Ой! Прости! Я не хотела…
Послышался тихий ответ. Он медленно притянул её к себе, и уже по привычке Ира устроилась у него на плече, прижавшись, стараясь согреться. Дроу что-то тихо говорил размеренным голосом. Его дыхание на миг сорвалось, и она дёрнулась проверить его лоб. Он был весь покрыт испариной.
— Эй! Ты только помирать мне тут не вздумай, а!
Командный тон, полный мольбы. Повисла тишина. Ира молча гладила его руку, которая по ощущениям напоминала косточки в мешочке, была холодной. Артерия, где бился пульс, на ощупь казалась канатом по сравнению с тонкой кожей. Так продолжалось несколько минут, пока он не взял её руку в свою. Мгновение подумав, положил её себе на грудь. Сначала Ира подумала, что с ним что-то случилось и ей пытаются показать, что именно. Но дроу просто хлопнул её ладонью по своей груди несколько раз и чётко произнёс:
— Лэтте-ри.
Ей потребовалось несколько мгновений, чтобы осознать значение жеста и слова.
— Лэтте-ри? Начальник, тебя так зовут?
Но он уже снова спал. Ира машинально потянулась к запястью. Пульс стучал. И стало холодно от мысли, что только собственные тяжёлые думы о будущем могли заставить дроу открыть своё имя рабыне именно сейчас. Будто оставить память о себе, пока ещё не поздно. Сколько же сил у него осталось и хватит ли их, чтобы бороться за жизнь?
Следующим тяжёлым испытанием стала потеря ориентации во времени. Пребывание под завалом и так было непрерывной ночью, но теперь стало совсем тяжко. Они часто спали, не понимая, много или мало. Потребность в воде была перманентной, с жадностью высасывали капли влаги из ткани. Бывшая рубашка уже лежала так, чтобы до неё можно было дотянуться, повернув голову. Поднять руку стоило больших усилий, зато голод пропал, как не было. Иру терзали сомнения на этот счёт, и, проснувшись в очередной раз, не помня, когда последний раз ела, она решила поесть «для профилактики», дотянувшись зубами до лежавшей рядом крысы. Желудок вернул еду обратно практически мгновенно. И снова полное отсутствие голода.
Начальник бредил. Лоб, покрытый потом, казался облитым кипятком. Ира не знала, что делать, и лежала, положив голову ему на грудь, слушая удары сердца. У самой состояние не лучше. Если бы была такая возможность, то предпочла не двигаться совсем. Вскоре бред отступил, как отлив, и дроу проснулся.
— Лэтте-ри? Как вы?
Он медленно повернул голову и впился зубами в ткань. Эта часть уже высохла, и он застонал. Ира не сразу сообразила, что происходит, а когда поняла, двинула головой и тоже зубами подтащила к нему пока ещё влажный кусок. Дроу уже не сосал воду, а слизывал её языком, не способный лишний раз пошевелиться. Иру трясло от его тщетных попыток сделать хоть одно всасывающее движение. Он откинулся назад, поняв, что всё бесполезно. Ира услышала еле различимое:
— Спой…
У неё не было сил даже ответить, но почему-то не могла оставить просьбу без внимания. Делая паузы между словами по минуте и больше, она заговорила:
— Спи… моя… радость… усни…
«Надо же… не так и страшно…», — подумала она, закрывая глаза и понимая, что их уже не откроет никто из них.
* * *
Когда Дарно-то поднял с постели оглушительный стук в дверь, он готов был свернуть нарушителю спокойствия шею лично. День выдался не из лёгких, а потом ещё пара часов работы в обвалившейся пещере.
— Кто там? — спросил он голосом, от которого любой предпочёл бы спрятаться подальше.
— Мы нашли его!!! — раздался снаружи срывающийся голос.
Дарно-то мгновенно отворил замок. Перед его глазами стоял запыхавшийся молодой дайна-ви с глазами размером с плошку, тяжело дыша, как видно, нёсся сюда, не жалея сил. Он пытался выговорить хоть слово, его трясло, и каждая попытка издать звук превращалась в хрип. Дарно-то нахмурился.
— Успокоиться, — приказал он.
Парень облокотился на дверной косяк и сделал несколько глубоких вдохов.
— Он жив.
Дарно-то не помнил, как оделся, собрался и дошёл до Утёса. Наверное, когда он его достиг, то выглядел не лучше своего подчинённого. Пригибая голову, он как мог быстро двигался по туннелю. Когда добрались до завала, в глаза ударил свет — все успевшие прийти зажгли свои фонари, не заботясь о чрезмерных тратах. Случай был исключительный. В нос ударил запах, который чуть не отправил его поздний ужин наружу, но пожилой воин сдержал рефлексы. Ещё не то нюхать приходилось. На негнущихся ногах он подошёл к ученику, лежавшему на полу, над ним уже колдовал лекарь. Рядом валялось тело рабыни, судя по виду, её не очень аккуратно откинули в сторону. Когда Дарно-то встретился глазами с лекарем, последний не заставил себя спрашивать:
— Обезвоживание. Ослаблен. Четыре укуса лорри на руках. Рана на животе. Неглубокая, но воспалённая. Ноги… по словам тех, кто его нашёл, были под завалом, но… они целы. Кровь идёт как полагается. Если удастся разбудить, то ходить будет.
Старший командир впервые видел, как циничный старик сделал молитвенный пас руками вне обрядов и торжественных молитв.
— Это чудо.
Дарно-то, не отрываясь, смотрел на ученика. Состояние мест укусов на
