ответил я, но мои слова прилетели женщине в спину. Дожидаться ответа Графиня не стала.
— Твоя награда, — рядом со мной появился церковник в синей мантии и протянул мне увесистый кошель. — Сорок два золотых. Десять процентов всех ставок против тебя.
Я принял награду, с трудом удержав брови на месте. Сорок два золотых! Почти трёхмесячное жалование Густава я заработал всего за один показательный бой. Конечно, то, что он закончился так быстро, меня самого напрягло — я полагал, что сражение с Тигром затянется минут на десять. И явно не закончится всего после одного удара.
Дорогу мне больше никто не преграждал, так что ровно в три часа дня моя группа в полном составе находилась возле кабинета один-двенадцать. Про инструктаж можно сказать только одно — он состоялся. Правила Крепости мало отличались от того, что нам уже успел поведать Третий. Туда не ходи, сюда не смотри, о том не думай. Смертник — раб Крепости и изменить это невозможно до конца жизни. Тем не менее нашлись и интересные пункты — награда, доступ к магазину, поблажки в выборе заданий и прочие вещи, делающие жизнь чуточку легче. Поставив подпись в журнале ознакомления, я даже задумался — чем таким могли соблазнить Тигра, что он вызвал меня на тренировку. В правилах Крепости много внимания уделялось именно рангам смертников и отношениями между ними. Открытый вызов на поединок между рангами наказывался штрафами. Причём это правило работало как в одну, так и в другую сторону — если младший вызывает старшего. Так как формально Тигра вызвал на тренировку именно я, предложив отличные от его условия, то и наказывать будут нас двоих. Само наказание целиком и полностью зависело от воли куратора ранга и могло быть любым. Вплоть до физического наказания плетью. В Крепости практиковали и такое — Третий уже успел рассказать о нескольких случаях, что произошли за время его предыдущего нахождения здесь. Единственное, что могло меня спасти от наказания — отсутствие подписи в журнале ознакомления с правилами на момент боя. Формально я не знал, что вызывать смертника другого ранга на поединок нельзя, так что сестра Алия, если она действительно является моим представителем в Крепости, должна с лёгкостью доказать мою невиновность. В общем — вроде как победил, даже золотишком обзавёлся, но радости от этого не было никакой.
Остаток дня я провёл в комнате, что выделили моей группе. Даже на ужин не ходил, дабы не провоцировать новую стычку, благо что группа притащила мне поднос, ломящийся от еды. В рамках Крепости смертники могли есть где угодно.
— Что будем делать? — спросил Третий, когда прозвучал гонг на отбой. После десяти вечера никто из смертников не имел права находиться вне своих комнат. Наказание за неподчинение — смерть. За этим церковники следили строго. Бойцы с тёмной нечистью должны быть выспавшиеся, сытые и готовые сорваться в разлом по первому зову.
— Честно говоря — понятия не имею. Просто сидим в комнате и ждём, — ответил я. Куратор так и не появилась, меня никуда не вызывали, наказание за избиения Тигра не последовало, иных провокаций не состоялось. Не жизнь — малина!
— Что-то ты сломал своим поединком, — ухмыльнулся Первый. — Те, кто нас сюда вызвал, явно рассчитывали на иной исход. Я тут поговорил с народом — Тигр пришёл в сознание, его вылечили, но последних двух дней он не помнит. Крепко ты его по голове припечатал. Говорят, когда ему рассказали, что он вызвал на поединок смертника из второго ранга, у него так лицо вытянулось, словно для него это стало невероятной новостью. Что говорит о том, что два дня назад он о тебе даже не слышал. Организаторы из церковников, конечно, ещё те.
— Я тут в магазин ходил, — сообщил Третий, когда пауза затянулась. — Что могу сказать… С нашей тысячей очков рейтинга там особо делать нечего. Камни способностей начинаются от тысячи и до бесконечности. Аналогично с камнями поддержки. Подгонка брони под размеры — пятьсот единиц, нормальное оружие — три сотни, эликсир на ману — десятка, на восстановление — пятьдесят. Про усилители и амулеты вообще молчу. Ниже двух тысяч вообще ничего нет. Цены здесь, конечно, какие-то запредельные.
— У нас впереди две двойки и одна тройка, — начал размышлять вслух Первый. — Это плюс тысяча восемьсот рейтинга. Итого две восемьсот. Вроде как на хороший камень может хватить. Там торговаться можно?
Третий начал объяснять что-то про каталог, но его речь перебили практически сразу — внезапно дверь в комнату открылась и на пороге появилась взъерошенная сестра Алия.
— Вещи в зубы и за мной! Бегом! — приказала куратор, кидая мне катары. Я словил оружие, стоя уже на ногах. Поведение сестры Алии настолько выбивалось из общей картины, что волнение охватило всех. Как таковых вещей ни у кого не было, разве что кошель с золотом, что я получил за битву с Тигром, так что мы накинули одежду и через десять секунд были готовы действовать.
— За мной! Не отставать! — сестра Алия выбежала в коридор и со всех ног помчалась к выходу. Мы не отставали, искренне надеясь на то, что дежурившие церковники перед тем, как стрелять из арбалетов, вначале поговорят с нашим куратором. Однако служителей на своих местах не было. Даже лысый контролёр, что, казалось, прирос к своему стулу, и тот отсутствовал.
— Что случилось? — я догнал сестру Алию у самого выхода из главного здания.
— Все вопросы потом! — на бегу бросила куратор и указала на кибитку, дверцы которой были открыты. — Внутрь, живо!
Спорить никто не стал и спустя пару мгновений мы разместились внутри на креслах. Тут же появился молчаливый церковник, нацепивший на нас стальные ошейники, приковав к кибитке. Даже во время побега служители Света действовали по инструкции. Сестра Алия забралась внутрь вместе с нами и, как только двери закрылись, кибитка тронулась.
— Ни звука! — приказала девушка и прильнула к небольшой щёлке, всматриваясь в ночную мглу. Несколько раз мы останавливались, звучали какие-то неразборчивые голоса, но каждый раз нас пропускали без проверки. Наконец, сестра Алия отлепилась от смотрового отверстия и села ровно. Девушку заметно трясло, так что нам пришлось подождать, пока куратор успокоится и объяснит, что происходит. Куда это нас вытащили на ночь глядя? Ответа пришлось ждать почти час. Всё это время сестра Алия сидела
