с таким задумчивым видом, словно решала самое сложное уравнение этого мира. Приняв какое-то решение, девушка посмотрела на нас и произнесла:
— Сегодня вечером высшие иерархи церкви приняли решение о том, что тёмный смертник Макс слишком непредсказуем и потенциально опасен для Крепости. Из девяти глав регионов за то, чтобы тебя убить, проголосовало девять человек. Теперь решение за верховным епископом. Он может принять это решение, либо предложить своё. Но для того, чтобы пойти против глав регионов, отцу Ургу необходимы стальные доказательства твоей ценности. Одинарные и даже трёхуровневые разломы не в счёт — их закрывают обычные команды смертников. Тебе нужно совершить что-то настолько невероятное, чтобы даже ортодоксальные главы не посмели смотреть в твою сторону с претензией. Ты должен стать важным для церкви, и я смогла придумать только один способ, как это сделать. Мы едем к Стене.
— К разлому, в котором восемь уровней, — пробормотал я. — Сестра Алия, скажи, какая разница, как я умру? Для меня разлом такого уровня непроходим.
— У тебя есть время, чтобы адаптироваться к влиянию тёмных. На разломы такого уровня регламенты не распространяются. Причём внутрь придётся идти вам всем — уже утром за нами ринется погоня и тех, кто останется вне разлома, сразу арестуют. Я действовала на свой страх и риск, вытаскивая вас из Крепости. Меня точно накажут, скорее всего лишат сана и низведут в смертники, но по-иному поступить я не могла. Макс, если ты действительно хочешь вернуть свой род в списки живых, должен закрыть этот разлом во что бы то ни стало. Иного выбора у тебя нет.
Глава 17
— Звучит, как подстава, — с сомнением произнёс я. — Если иерархи уже меня приговорили, что помешает им исполнить своё решение после разлома?
— Я не знаю, — честно ответила сестра Алия. — Макс, если бы ты остался в Крепости, утром состоялась бы твоя казнь. Если ты закроешь разлом — есть вероятность, что иерархи изменят своё решение. Только вероятность, но пока она есть, я должна сделать всё, что в моих силах, чтобы сохранить тебе жизнь. Остальные должны увидеть то же, что и я — ты важен для Крепости.
— Хочешь сохранить мне жизнь — отпусти, — предложил я. — Возьмём другие имена, сбежим в Калиманскую империю, начнём всё с нуля.
— Нет! — девушка даже опешила от такого предложения. — Ты смертник! То, что я вытащила тебя из Крепости без согласования с верховным епископом, не дарует тебе свободу. Я по-прежнему остаюсь твоим куратором, ты по-прежнему остаёшься рабом Крепости. И решение высших иерархов церкви никак на это не повлияет.
— Другими словами — ты действуешь сугубо в своих личных интересах, используя нас как разменную монету. Если всё срастётся — тебе честь и почёт. Если нет — пожурят и снимут с должности куратора.
— Честь и почёт? — горько усмехнулась сестра Алия. — Ты невнимательно меня слушал, Макс. Меня накажут в любом случае, независимо от результатов поездки. Закроешь ты разлом, не закроешь — на моё наказание это никак не повлияет. Учитывая уровень моего допуска и знаний о внутренней кухне Крепости, у церкви будет только один выход — лишение сана и казнь. Потому что даже в смертники записывать меня опасно — слишком много я знаю того, чего не должен знать обычный человек. Вот такая цена того, что сегодня тебя не сожгут. И я готова её заплатить! Да что готова — я уже её заплатила! Разменяла свою жизнь на то, чтобы у тебя появился шанс жить дальше. Так что не нужно обвинять меня в корысти и жажде наживы. Но даже до последнего вдоха я останусь верной слугой церкви. Если разлом не изменит отношения высших иерархов к тебе — ты последуешь за мной. Значит, такова воля Света, и мы должны принять её с искренней радостью.
Я умолк, стараясь не смотреть в горящие фанатичным пламенем глаза сестры Алии. Так не сыграть — девушка действительно верила в то, что говорила и собиралась исполнять свою миссию до последнего. Я перевёл взгляд на группу — они ошарашенно смотрели на куратора, словно впервые её видели. Поведение сестры Алии стало сюрпризом для всех. Тем не менее Первый не удержался от вопроса:
— Для чего нам идти в разлом вместе с Максом? Спрятаться от тех, кто нас будет преследовать? Зачем? Мы же исполняем волю приставленного к нам церковника. Делаем то, что он говорит.
— Понимаю и… И извиняюсь за своё поведение. На самом деле вас даже брать не стоило, — после долгой паузы ответила сестра Алия. — Я… К такому меня не готовили, так что я просто запаниковала, пойдя против воли совета. Если бы вы остались в Крепости, максимум, что с вами могли сделать — понизить в ранге. Но сейчас вы должны идти с Максом в разлом, чтобы показать единство группы. Единственный шанс выжить для вас в текущей ситуации — заключить договор на зачистку и делать вид, что вы всячески его стараетесь исполнить.
— Седьмой, может быть восьмой уровень, — Первый почувствовал твёрдую почву под ногами, когда дело приняло деловой оборот. — Это нерегламентированный разлом, так что и рейтинга в нём должно быть больше обычного. Давайте посчитаем. Сто за первый уровень, триста за второй, шестьсот за третий, тысяча за четвёртый. Итого две тысячи строго по регламенту. Сколько может стоить пятый уровень? Думаю, тысячи три, не меньше. Тем более что Макс будет закрывать его в одиночку. Шестой — пять, седьмой — десять. Итого, если всё суммировать, мы вправе рассчитывать на двадцать тысяч рейтинга.
— Это если в разломе будет семь уровней, — угрюмо заметил я. — Есть подозрение, что в нём все восемь. Такие разломы закрываются огромной армией, половина из которой из-под земли не возвращается.
— Если будет восьмой, то это ещё двадцать тысяч. Итого — сорок тысяч рейтинга для группы Макса, — Первый за словом в карман не лез. — Что скажете, сестра Алия? Это разумная награда, учитывая нашу текущую ситуацию? Ради такого рейтинга мы готовы выполнять любой ваш странный приказ, даже сорваться на ночь глядя из Крепости.
— Сорок тысяч рейтинга, — задумчиво повторила девушка. — Да, вполне хорошая цифра, чтобы не задавать вопросы. Фиксируем. В прошлый раз, когда закрывали восьмёрку, выжившим
