В октябре 1919 г. Вебер писал издателю Паулю Зибеку: «Толстые старые рукописи ждут основательной переработки» (MWG, 1/22–1, 32). Но 14 июня 1920 г. он умер, успев подготовить к печати лишь несколько глав, составивших впоследствии один их томов MWG и первый том русского издания ХИО. Остальные рукописи, в частности, и те, что включены во все дальнейшие издания «Хозяйства и общества» на разных языках мира, так и остались не переработанными самим автором, а их упорядочение и компоновка – результат «конструкторской» работы редакторов и издателей. Сначала было первое издание под редакцией Марианны Вебер и ее сотрудника молодого Пальи (1921 г.), потом – несколько изданий под редакцией Й. Винкельмана (первое – в 1956 г.). Они достаточно похожи, и книга в обеих редакциях производит впечатление целостного сочинения, где автор с единых позиций рассматривает разные, но одинаково важные вещи. Пока, наконец, не началось издание полного собрания работ Вебера (
MWG, Max Weber Gesamtausgabe), в ходе которого самые важные германские специалисты по Веберу решили, что, поскольку все свои разделы, которые он намеревался включить в «Очерк…», Вебер написать не успел, а те, что написал, не успел скомпоновать, как намеревался, то этим займутся они, эти важные специалисты. А для начала они разберут на части ту вавилонскую башню (то есть «Хозяйство и общество» как
одну, хотя и очень большую
книгу), которую соорудили из оставленных Максом работ прежние редакторы – вдова Марианна, а потом Винкельман. Разобрали, получилось семь больших блоков, составивших семь томов в
MWG. Как это часто бывает, после того как разобрали, возникает вопрос, а нужно ли собирать вновь. Тем более собирать вновь
иначе, не так, как было у Марианны и Винкельмана, в противном случае все мероприятие по разборке лишается всякого смысла. Поэтому решили не собирать. Так что теперь «Хозяйство и общество» существует в «деконструированном» виде, то есть в виде семи солидных тематически более или менее самостоятельных томов, объединенных общим титулом «Хозяйство и общество», но с разными субтитулами. В русском переводе «Хозяйство и общество» (ХИО) заняло четыре тома, причем весь текст Вебера в него вошел, а за бортом остался текстологический и издательский аппарат, многочисленные введения, предисловия и примечания.
Так из собственного, сравнительно небольшого раздела Вебера, который он еще в период планирования многотомного издания озаглавил «Хозяйство и общественные порядки и силы», родился величественный труд «Хозяйство и общество», лишь первые параграфы которого были опубликованы при жизни автора. Но даже после смерти Вебера, в 1922 г., когда стараниями Марианны труд Вебера впервые вышел в полном своем объеме, он все равно носил еще первоначальное название: «Очерк социальной экономики. Раздел III. Хозяйство и общество». Пуповина, связывающая книгу с многотомным «Очерком…», была перерезана только в четвертом издании, когда опус стал называться так, как называется и сейчас.
Через много десятилетий после смерти Вебера, в 1997 г., МСА (Международная социологическая ассоциация) провела среди своих членов опрос под названием «Книга века», интересуясь, какая из книг (социологических, разумеется) больше всего повлияла на их профессиональное становление. Список получился вот какой (первая десятка):
1. Макс Вебер. Хозяйство и общество.
2. Чарльз Миллс. Социологическое воображение.
3. Роберт Мертон. Социальная теория и социальная структура.
4. Макс Вебер. Протестантская этика и дух капитализма.
5. Петер Бергер и Томас Лукман. Социальная конструкция реальности.
6. Пьер Бурдье. Различия. Социальная критика суждений вкуса.
7. Норберт Элиас. Процесс цивилизации.
8. Юрген Хабермас. Теория коммуникативного действия.
9. Толкотт Парсонс. Структура социального действия.
10. Ирвин Гофман. Презентация себя в повседневной жизни.
Для любого социолога и шире – обществоведа этот список в комментировании не нуждается. Роль Вебера в развитии науки из него становится ясной. Книги Вебера – это классика, причем не только социологическая. Мне как-то в одном выступлении довелось высказать яркую, хотя и сомнительную мысль, что будто бы писатель становится классиком, когда объем книг о нем превосходит объем его собственных сочинений. Полное собрание работ Вебера (MWG) насчитывает более шестидесяти массивных томов, каждый объемом в много сотен страниц («много» – это больше пяти, чаще всего гораздо больше). Сколько книг о Вебере издано на разных языках, не берусь оценивать на глазок – оно давно уже перевалило за много сотен. Конечно, к этому критерию разделения классики и не классики можно придраться, сказав, что хотя труд Вебера и был огромен, но его результаты фиксированы и не растут, а для поколений биографов и исследователей налицо открытая перспектива, и когда-нибудь они все вместе хочешь не хочешь, а перегонят Вебера по творческой плодовитости. Но это неправильное возражение. Есть ведь ученые, которые при жизни были знамениты, а потом скоро забыты, и, пройди хоть тысяча лет, мало кто о них вспомнит. А слава Вебера идет по восходящей. Одних только биографий Вебера и только на немецком вышло за последние два десятилетия не менее десятка, и каждая примерно в тысячу страниц!
Понимающая социология
В «Хозяйстве и обществе» наиболее полно и последовательно выражено теоретическое ядро концепции социологии Макса Вебера. Первый том заключает в себе систему основных понятий социологии. Хотелось бы заняться углубленным разбором понятий, но в этой книге такой разбор неуместен. Поэтому я их кратко назову, а кое-что процитирую, а кто заинтересуется, найдет в любой библиотеке и интернете десятки книг и сотни статей на эти темы.
Исходные понятия социологии. Начнем с самого начала: «Социологией… – говорит Вебер, – называется наука, которая стремится, истолковывая, понимать социальное действие и тем самым причинно объяснять его протекание и результаты… Социальным действием называется такое, которое по своему подразумеваемому действующим или действующими смыслу соотнесено с поведением других людей и ориентируется на него в своем протекании» (ХИО, 1, 67–68). То есть социология начинается не с представления о системе, а с социального действия, причем под таковым понимается не только индивидуальное, но и коллективное действие. А социальным действие становится тогда, когда, во-первых, у него есть подразумеваемый смысл (это может быть мотив, расчет, цель, намерение и т. д.) и, во-вторых, оно принимает во внимание действия и интересы других людей (ориентируется на них или соотносится с ними). Устойчивое социальное действие считается социальным отношением. На почве социальных отношений формируются устойчивые структуры и институты. То есть последовательность движения мысли познающего такая: действие → смысл → отношение → устойчивое отношение (институт), и эта последовательность движения познания соответствует в принципе логике процесса становления социальных институтов.
В результате оказывается, что практически каждое социальное действие всегда имеет институциональный характер. Это определяется его подразумеваемым смыслом. Возьмем пример, к которому часто прибегают теоретики понимающей социологии: человек рубит дерево в лесу. Само по себе это действие не является
