Из боковых проходов с воплями выскакивали защитники Горы, чтобы тотчас же погибнуть под мечами и стрелами воинов Хагена. Мы смяли второй заслон у самого входа в главный зал, и, когда сверкающий доспехами строй показал тупую голову из черного проёма широкого тоннеля, в зале разом всё стихло. Стражники, палачи и пытаемые замерли, разинув рты и уставившись на небывалое многорукое и многоногое чудище, ощетинившееся копьями и мечами, что стремительно накатывалось на них.
Я с наслаждением рубил мечом Ракота механизмы чудовищных мельниц; по залу заметались сотворенные мной призраки, тонкие нити колдовского огня неслись вверх, поражая крылатых сборщиков людских мучений; бросавшиеся ко мне стражники Горы падали с ног под ударами невидимых волн Эфира, которые я посылал во всех направлениях вокруг себя; вся ведомая мне боевая магия пошла в ход — я чувствовал небывалое освобождение. Однако от моей руки не погиб ни один Смертный.
А Хаген, убивая всех на своём пути, шел напрямик — к трону.
Хозяин Горы вскочил на ноги. Разинул оказавшуюся вдруг очень широкой пасть. Выдохнул клуб сине-рыжего пламени — длинная струя, сжигая и обращая в пепел всё, оказавшееся у неё на дороге, понеслась ко мне, и я возблагодарил судьбу — самая рискованная часть нашего замысла удалась, потому что времени для нового удара у Древнего Бога уже не должно было остаться.
Я встретил пламя сотканным из тьмы щитом, отразил его поток, направил неугасшие волны огня в разные стороны; прикрывая отряд Хагена, взвились крутящиеся дымные столбы. Мои призраки сработали, хозяин Горы принял меня за главного своего врага…
Хаген уже мчался вверх по ступеням трона — мчался один, потому что все остальные его бойцы остались внизу: из каких-то тайников набежала пропасть стражников Горы, безжалостно брошенных на убой её хозяином, их пришлось задержать обычными мечами.
Только теперь Древний Бог соизволил обратить внимание на бегущую прямо к нему человеческую фигурку. По залу раскатился жуткий хохот, более похожий на клёкот исполинской птицы; хозяин Горы выпрямился, он в три раза превосходил Хагена ростом; огромная палица поднялась вверх.
Только теперь я смог как следует разглядеть нашего противника. Он действительно имел почти восемнадцать футов росту, но тело его казалось жуткой мешаниной костей, гниющей, свисающей обрывками плоти и каких-то мелких шевелящихся существ, вроде жуков или муравьев. На огромном голом и шишковатом черепе выделялись круглые иссиня-чёрные глаза без белков и зрачков и длинный тонкогубый рот… Меня передёрнуло от омерзения.
А ведь когда-то этот Бог был красив, весел, беззаботен, бродил по прекрасным южным лесам, затевая на редких прогалинах игры с их обитателями; следил за чередой дождливых и солнечных дней, когда надо — пускал суховеи, а когда — влажные морские ветры… Наверное, в крошечных подлесных деревнях ставили тогда в его честь погосты, его изображения украшались в положенное время цветами… Был он благ или, по крайней мере, не зол; и во что же превратился? Страшное чудовище, готовое истребить всё живое в собственной стране, чтобы прожить лишний день… И виной этому Молодые Боги.
Палица Бога взлетела и упала; брызнул камень раздробленных ступеней. Хаген уклонился, и его клинок с размаху врезался в чудовищную ногу хозяина Горы.
Я ждал этого мига, чтобы в свою очередь нанести удар. Вся собранная мощь выплеснулась в одном-единственном порыве, мир несся вокруг меня с такой быстротой, что в глазах всё сливалось. Пасть Бога была уже открыта, поток огня уже хлынул на моего Ученика — применять более изощренные виды магии наш противник не стал; но тут пущенная мной невидимая стрела достигла цели.
Сквозь внезапно сделавшуюся прозрачной крышу зала, сквозь всю толщу Горы, превратившейся в хрустальный слиток, глянул вниз Дракон Времени, оскаливая бесчисленные зубы. Его глаза пылали чистым цветом глубокого моря, огромная пасть щерилась в кошмарной усмешке…
Бог забыл на мгновение о Хагене. Пораженный, он поднял голову; этого хватило моей стреле, чтобы долететь до него, а Хагену — вырвать Голубой Меч из стискивающих оружие каменных челюстей.
От удара моей стрелы, рассыпавшейся мириадами оранжевых искр, Бог нелепо взмахнул руками и пошатнулся, издав странный курлыкающий не то стон, не то крик. Его трон пылал, камень плавился и стекал вниз ослепительно белыми ручьями; за спиной хозяина Горы была пропасть, он оказался на самом краю; я замер, всё решалось сейчас: мне не удалось сбросить его, а сил на новый удар не было.
Однако Хаген не растерялся. Его новообретённый клинок короткой молнией блеснул среди багряных сполохов и выставил оставшееся столь же чистым лезвие из бедра Древнего Бога.
От раздавшегося истошного крика дикой боли стены зашатались и покрылись трещинами; Хаген ударил вновь — и хозяин кулем повалился на бок, его правая нога была перерублена. Он дернулся раз, другой, хватаясь за обрубок, источающий темную кровь, и внезапно перевалился через край пропасти. Визгливый крик замер где-то в глубинах; вверх из расщелины ударила струя дыма. Мой Ученик скомандовал своим отступление.
Конечно, не могло быть и речи о том, чтобы убить хозяина. Боги не погибают от рук Смертных. Вдвоём мы могли бы покончить с ним, но я чувствовал, что в Древнем Боге ещё оставалось слишком много сил. Он лишился тела — но скоро на отстроенном троне в сердце Горы обоснуется бесплотный Дух, ещё более кровожадный и беспощадный, чем ранее, если только Молодые Боги — или Мерлин — не воспользуются удобным случаем, чтобы добить его…
Так Хаген добыл свой Голубой Меч, очень быстро прославившийся во всех четырёх частях Большого Хьёрварда.
Я немало времени провел над этим клинком. Знакомые гномы только разводили руками: оружие выковали из неведомого металла. Сперва я подумал о Дарах — иногда падающих на землю железных камнях с неба, но мастера Подгорного Народа разубедили меня. Я оставил эту загадку неразгаданной и занялся магией этого меча. Она оказалась очень запутанной — тут обнаружилась и несколько знакомая мне Древняя Магия Металла, и — невесть откуда — Магия Камня; в остальном я разобраться с налёту не смог, и недоставало времени для долгой и кропотливой работы над разбором сложной сети заклятий…
Многое ещё приключилось с нами, но все эти приключения были теми или иными столкновениями с людьми или иными Смертными. Мои сородичи, Маги моего Поколения, хранили полное молчание. Наблюдение за Хединсеем продолжалось, но никаких действий против нас никто не предпринимал. Я попытался ещё раз поговорить с Сигрлинн — безуспешно. Замок Всех Древних был пуст, пуст и её дворец в Джибулистане; мой Эритовый Обруч словно оглох и ослеп — я не мог поговорить ни с одним Магом. Я ощущал стягивающееся кольцо; оно становилось всё туже, времени у меня оставалось всё меньше — но пункты Плана выполнялись один за другим, мне надо было продержаться ещё совсем немного… когда меня достигла посланная Хрофтом весть о пробуждении Гарма.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
