Хаген поступил совершенно правильно — Пса нужно было усыпить до появления в нашем Мире Молодых Богов; другое дело, что после всего приключившегося с ним и его людьми нам пришлось начинать немедленно. Сигрлинн подняла руку на моего Ученика — и, следовательно, все запреты и кодексы чести были отброшены. Больше мы не могли ждать, хотя мои магические арсеналы и не наполнились до намеченного уровня, но иного выхода у нас не было. Если мы не нанесём первый удар, если мы не заставим врагов метаться, разбрасывая силы, — нас неминуемо уничтожат.
Колокола Хединсея били тревогу. Дружинники рассаживались на отполированных скамьях «драконов». Хаген со щелчком вогнал в ножны Голубой Меч и склонился передо мной в прощальном поклоне. Мы шли штурмовать весь Мир.
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
ГЛАВА I
Флотилия Хединсея не успела удалиться от острова, как луна исчезла в косматых лапах ночи. Попутный ветер сменился встречным, тугая волна толкнула левые скулы «драконов». С каждой минутой ветер напирал всё сильнее, дружинники поспешили убрать парус; все взялись за вёсла.
Хаген взобрался на резной нос головного корабля и устроился на оскаленной морде неведомого морского чудища. Его кормчие вели суда почти вслепую, полагаясь лишь на своё отличное знание местных ветров и течений; сам же он, сотворив заклятье Ночного Зрения, неотрывно вглядывался в темноту, невольно вытащив меч из ножен до половины. «Сколько нам дадут пройти? — шевелилась где-то глубоко в сознании неотвязная мысль. — Наверное, все наши хитрости и уловки давно раскрыты, с нами продолжают играть…» Он был готов ко всему, вплоть до того, что воды сейчас разверзнутся и на поверхности появится сам Мировой Змей.
— Сойди вниз, почтенный тан! — надрываясь, крикнул кормчий. — Волна крута! Сойди!
Не стоило испытывать терпение воинов, идущих в дерзкий и опасный рейд, пустой, зряшной храбростью. Хаген соскользнул по чешуйчатой шее деревянного зверя на палубу, снимая силы с заклятья Зрения. Горизонт пуст; если удар и будет нанесён, то скорее всего из-под воды или с небес. Нас наверняка заметили!..
Однако он оставался таном, бывалым предводителем морских походов, и сейчас не переставал бдительно следить за правильной сменой гребцов на вёслах и чтобы никто не пропускал свою очередь для сна…
К утру они уже достигли берегов Хранимого Королевства. Море было пустынно; оно сильно волновалось, солнце по-прежнему тонуло в плотных серых облаках. «Драконы» нацелились на небольшую бухточку, кое-как защищенную от волн телом выдававшейся далеко в море скалы.
Дружинники прыгали в мелкую воду; «драконы» спешили отойти прочь. Хаген поспешно повёл четырехтысячный отряд прочь от берега — за неширокой полоской приплюснутых береговых скал виднелась тёмно-зелёная стена леса. Десятки и сотни ног молча попирали гранит, не оставляя следов — их не сразу заметят люди, не сразу учуют собаки, отряду удастся уйти далеко…
Над пустынной каменистой окраиной Хранимого Королевства медленно разгорался день; цепочки дружинников Хагена скорым шагом спешили к лесу. Приблизившись к границе деревьев, шедший рядом с таном Лодин по-особому сложил ладони у рта и несколько раз вскрикнул сойкой. Пронзительный звук утонул в безмолвной зелёной стене; прошли несколько показавшихся Хагену долгими мгновений — и до них донёсся ответный сигнал.
— Ночной Народ здесь, мой тан, — повернулся к предводителю Лодин.
Отряд сотня за сотней исчезал под плотным лесным покровом; вскоре равнина опустела, и ничто не напоминало о только что высадившемся здесь войске.
На крошечной прогалине, окружённой со всех сторон вековыми соснами, лицом к лицу стояли четверо. Двое из них были людьми — высокие, в темных доспехах, с длинными прямыми мечами, у одного, стоявшего чуть впереди, меч был закреплен за спиной, рукоять торчала над правым плечом. Двое их собеседников могли бы сойти за людей лишь издали — они, скорее, напоминали гномов, лишь несколько выше и не столь кряжисты. Длинные руки их почти достигали колен, из-под низких коричневых клепаных шлемов выбивались длинные зеленоватые волосы. Они одевались в грубо выделанные воловьи кожи, крашенные чёрной краской, на широких поясах висели иззубренные кривые ятаганы.
Гоблины.
— Приветствуем почтенного тана Хагена, Ученика высокомудрого Мага, Познавшего Тьму, каковой Маг есть друг нашего Отца! — кланяясь, хриплым рыком произнёс вожак гоблинов. Его лицо, в отличие от более похожих на звериные морды физиономий пришедших с ним, было довольно правильным, из-под губ не торчали клыки, пальцы рук оканчивались ногтями — у других росли настоящие когти.
— Я привёл всех. — Вожак мотнул круглой головой, указывая на лес позади себя. — Четыре тысячи — все, кто хочет сражаться. Мы готовы.
— Отлично, — произнёс Хаген. Уроки Хедина лишили его присущих почти всем людям брезгливости и страха перед гоблинами.
— У нас мало времени, придётся идти весь день и всю ночь. Отставших ждать не станем. Телег у нас нет. Укрыться в Хранимом Королевстве негде. Если нас одолеют — лучше бы нам тогда было не рождаться на свет. Ты объяснил это своим? Они понимают?
— Они понимают, — пробасил вожак. — Они понимают. Это те, кто не хочет больше скрываться по лесам, чтобы люди охотились на них, точно на диких зверей; мы хотим основать своё собственное небольшое владение где-нибудь в отдалённых местах Хьёрварда и зажить наконец как обычный народ. Здесь те, кто отверг ужасный дар нашего Отца, — мы не употребляем человеческую плоть в пищу. Я, Орк, сказал, а ты, почтенный тан, услышал, — гордо закончил гоблин.
— Орк? Странное имя… Так называют всех подобных тебе в Западном Хьёрварде… — заметил Хаген.
— Ничего странного, — усмехнулся вожак. — Люди забыли, что на языке нашего Отца, в своё время владевшего всем Западным Хьёрвардом, «орк» значит всего-навсего «свободный».
— Ясно… А остальные из твоего племени? Остальной Ночной Народ?
— Все, кто ещё не одичал окончательно, готовы. Пусть эта война станет последней войной между нами и людьми! Мы тоже хотим жить…
— Эта война не между вами и людьми, — строго произнёс Хаген, сурово взглянув на гоблина. — Это война между теми, кто предпочитает жить в рабстве, и теми, кто предпочитает умереть свободными. Мы бросаем вызов Молодым Богам, погубителям вашего Отца. Им, и только им, и сражаемся с их прислужниками — и людьми, и нелюдьми. Будет хорошо, если по пути ты объяснишь это своим. А теперь — вперёд! Выслать дозоры! И забудьте об отдыхе! Помните, отставших не ждём!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
