Голубой Меч целился острием в голову жреца, спокойно скрестившего на груди руки; ну, давай же, покажи, на что ты ещё способен!..
Тан вышел на этот поединок в глухих воронёных доспехах; сплошное забрало скрывало лицо, однако он не сомневался, что жрец узнает его, и оказался прав. Он видел, как глаза старшего из служителей Ямерта изумлённо округлились, рот приоткрылся — и он что-то воскликнул, указывая на Хагена своим спутникам. Ученик Хедина ощутил, как скапливающаяся где-то впереди враждебная сила зашевелилась, пробуждённая от сна его появлением здесь; он понял, что предстоит магический поединок — причём куда раньше, чем рассчитывали они с Учителем. Предполагалось, что Хаген сможет преодолеть первый рубеж с обычным мечом.
Тем временем сотники тана уже вели стремительно развертывающиеся отряды в глубь боковых улиц; копейщики Видрира не дрогнули, бой вспыхнул в узких окраинных проулках, в тесных дворах, на крышах — повсюду, где можно было встать и размахнуться мечом. Закаленные многими походами и сражениями воины Хагена, искушенные в одиночных схватках, мало-помалу начали теснить защитников столицы; однако на главной улице, широкой и просторной, путь по-прежнему загораживали жрецы Ямерта, а за их спинами стояла сплошная стена тяжёлой пехоты Видрира, ощетинившаяся стальными копьями.
На бегу Хаген быстро, кто только мог, возвел вокруг себя защитный колдовской круг — он мог предохранить от некоторых простых боевых заклятий, обычных для низших жрецов и колдунов; и одновременно тан готовил свою собственную магическую атаку. Он не мог, ясное дело, повернуть вокруг себя весь Мир, как это делали истинные Маги; он мог лишь воспользоваться остатками подобного поворота, выполненного кем-то из истинной Магической Расы, и, поскольку в любую секунду где-то в Мире хотя бы один да творил подобное колдовство, силы для чародеев-людей и им подобных находились всегда.
Хаген ударил по своим противникам гудящей мощью крутящегося вихря, внезапно протянувшего к земле хищное засасывающее щупальце, и тотчас же его самого охватил страшный жар. Он очутился словно в самом сердце раскалённого кузнечного горна; глаза застлало золотистое, нестерпимо яркое сияние. Ответный удар жрецов Храма Солнца пробил его защиту.
Однако они не успели. Мгновеньем раньше, чем низринувшийся с небес по их приказу яростный пламень испепелил тана, посланный Хагеном вихрь разбросал жрецов в разные стороны. Тела в развевающихся оранжевых одеяниях с размаху швырнуло на камни мостовой, ударило об стены… Жрецы так и оставались лежать неправдоподобно яркими плоскими пятнами на фоне серых камней. Устояла лишь одна фигура — старший служитель Ямерта, но и он, чтобы удержаться, вынужден был остановить льющийся на Хагена поток уничтожительного пламени.
Каждое движение обожжённого тела сопровождалось жуткой болью, но тан, сцепив зубы, всё же прошёл эти несколько последних шагов. И, с последним порывом вихря, нанёс свой удар. Он видел, как побелел жрец, как попытался в последние мгновения, борясь со смерчем, задержать врага ещё хоть на мгновение — но не смог. Голубой Меч прорезал воздух, и тело в оранжевой хламиде распалось надвое. В тени его гаснущего сознания Хаген увидел широкую шафранную полосу с крохотными золотыми прожилками, признав Ученика одного из Молодых Богов, — и только тогда упал, лишившись сознания от боли.
Спустя ещё мгновение до него докатилась волна его дружинников; «Жрецы убили тана, смерть им всем!» — закричал кто-то; тела служителей Солнца, в которых ещё теплилась жизнь, изрубили в мелкое крошево и сцепились с подавшимися было назад копейщиками Видрира.
Хаген открыл глаза. Это оказалось непереносимо больно, однако он всё же поднял веки — и склонившиеся над ним Гудмунд с Канутом первыми дико завопили от восторга: «Он жив! Тан жив! Вперёд!»
Всё тело Ученика Хедина покрылось волдырями, каждое движение отзывалось сполохами боли и цветными кругами в глазах — однако же тан поднялся. Силы, более могущественные, чем боль, гнали его вперёд, и он не смог бы остановиться, если б даже и захотел.
Он не творил снимающих боль заклятий. Внезапно он ощутил, что силы и спокойствие вливаются в него извне, словно кто-то очень могущественный поднёс к губам его астрального двойника чашу с целительным звёздным питьём. «Учитель…» — благодарно подумал Хаген, без посторонней помощи поднимаясь на ноги.
— Хвала всем силам, тан цел! — воскликнул Канут.
— Цел, цел, и нечего тут толпиться! — рявкнул тан. — Пошли-и!..
Действительно, ему пора было вмешаться. Копейщики Видрира отступили лишь на несколько шагов; вся улица покрылась убитыми и ранеными дружинниками — длинные копья разили наверняка, и не каждая кольчуга выдерживала их удар. Хаген поудобнее перехватил Голубой Меч и чуть развалистым мягким боевым шагом двинулся к стене вражеских щитов.
— Тан с нами! — прокатился мощный всеобщий крик; воспрянувшие духом воины Хагена навалились дружнее.
Тем временем подоспели Орк и гоблины, в ход пошли выломанные из стен и мостовой камни. Летели стрелы: лучники и арбалетчики спешили опустошить колчаны. Короткие чёрные болты, выпущенные в упор, пронзали кольчуги и бахтерцы, пробивали шлемы; воины Видрира падали, однако всякий раз лишь плотнее сдвигали ряды над погибшими. Между ними и дружинниками Хагена образовалась пустота — тан вышел вперёд первым. О гномье забрало сломалась стрела, пущенная откуда-то из задних рядов врага; временами морщась от утихавших, но ещё ощутимых ожогов, он с одним мечом шёл прямо на выстроившийся перед ним целый лес копий.
Мелькнул зазубренный наконечник; сильные руки копьеносца выбросили оружие вперёд на всю длину древка. В ответ тускло блеснул Голубой Меч. Лёгкое, неуловимое глазом движение — наконечник копья срублен, в руках у воина осталась бесполезная палка.
Прежде чем ещё три копья ударили в то место, где бы должен был стоять Хаген, он уже проскользнул к самым щитам врагов. Видна узкая щель между высоким заострённым шлемом врага и краем его доспех а — отбросив в сторону поднявшийся для защиты клинок, меч Хагена погружается в тело противника, разрубив при этом верхние ряды колец хауберка. Прежде чем успевает заполниться щель в строю, подле Хагена оказывается Гудмунд, его клинок отражает удар, нацеленный в тана, и тот сражает ещё одного…
Ратники Хагена, дружно хлынув вперёд вслед за предводителем, ворвались в появившуюся брешь. Теперь бой шёл на равных, и начинало сказываться преимущество воинов Хагена в одиночных поединках.
Копейщики Видрира ещё могли бы повернуть исход сражения в свою пользу, если бы успели быстро отойти назад, оторваться от наседающих дружинников Хагена и восстановить стену щитов; и они попытались это сделать, однако строй нарушился, отход превратился в паническое бегство; вслед за ними, разрывая последние кучки сопротивляющихся, что сбивались то здесь, то там, воины Хагена с торжествующим рёвом устремились в глубь Столицы. Не увлекаясь преследованием, Ученик Хедина тут же послал несколько свежих сотен на помощь тем, кто пробивался другими улицами.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
