Крепче вцепившись руками в одеяло, Шарлотта продолжила изучение потолка.
– Я говорю правду, а ты не хочешь меня слушать.
– Вот ты называешь себя холодной эгоисткой, – заговорил Сэм. – Однако все отзываются о тебе иначе. Я слышал, что говорят в общине: ты приходишь к своим пациентам, когда ты им нужна, ты утешаешь их, когда у них случаются неприятности, ты заботишься о них.
– Это совсем другое дело, – возразила Шарлотта. – Они же мои пациенты.
– Я не пытаюсь льстить, Чарли! Я сумел разглядеть в тебе любовь и смех, которые ты так тщательно прячешь. И я знаю еще кое-что, то, о чем ты, возможно, не догадываешься. Только я могу извлечь их на свет, вернуть к жизни. Я, Сэмюел Блейк, звезда спорта и телевидения и, хотя большинству людей это неизвестно, один из лучших любовников в городе. А для того чтобы поддерживать себя в форме, я, разумеется, должен практиковаться. На тебе.
– Ну так практикуйся!
– Нет.
Шарлотта забарабанила кулаками по матрасу.
Побольше страсти, дорогой! Побольше!
Она села, даже не подумав прикрыться одеялом. И спустила ноги с кровати, отчего ее попка предстала его взору в полной красе. Вчера похожая картина соблазнила его. А сегодня Шарлотте было наплевать, обратит Сэм на нее внимание или нет, – и все из-за его глупого упрямства.
– Ну так уходи, у меня полно дел! Думаешь, ты – единственный на свете писатель? Я тоже начала писать статью в «Техасский медицинский журнал». – Она вздохнула. – Хотя, по правде говоря, это редактор попросил меня написать ее, а я пыталась от него отвязаться.
– Это мне знакомо.
Шарлотта оглянулась на Сэма. Одеяло с него сползло, оголив почти весь живот. Шарлотта небрежно пожала плечами, всем видом демонстрируя, что его нагота ее не волнует. Особенно она была равнодушна к той части, что находилась ниже пупка. Да, она посмотрела на него, но… просто так, даже не задумываясь почему.
– У нас нет ничего общего, и тебе это известно, – продолжала настаивать Шарлотта. – Ну хорошо, секс. И еще каждый из нас готов слушать ту музыку, которую любит другой. Пока… Но ты больше меня знаешь о множестве вещей, о книгах, о кино. Ты так любишь кино! Ты же сам говорил мне, что смотрел «Расёмон». Четыре часа японских диалогов с английскими субтитрами. А потом взял кассету с «Великолепной семеркой». Ты вполне мог бы писать кинообозрения.
– Да уж, кино… – задумчиво молвил Сэм. – Это было бы нелегко.
Встав с кровати, он собрал вещи и направился в ванную.
– Если тебе сюда не надо, я приму душ. И подумаю о «Расёмоне».
Пока Сэм принимал душ, Шарлотта вымылась в ванной наверху и спустилась вниз в джинсах и свитере. Она уже начала возиться с кофеваркой, когда Сэм вошел в кухню. Вчерашняя белая рубашка немного помялась, но джинсы выглядели хорошо. Чересчур хорошо.
Через несколько мгновений Шарлотта решилась посмотреть ему в лицо. На подбородке Сэма белели два кусочка туалетной бумаги.
– Как ты умудряешься бриться такой бритвой? – спросил он. – Это же опасно.
– А что? – пожала плечами Шарлотта. – Мне она вполне подходит, я не слишком волосатая.
– Знаю, – улыбнулся он.
Быстро отвернувшись, Шарлотта открыла шкаф, стоявший рядом с плитой.
– Я приготовлю завтрак. Вафли тебя устроят?
– Я не хочу есть, – отказался Сэм. – Одного кофе достаточно.
Она подала ему чашку, при этом их пальцы соприкоснулись. Шарлотта знала, что это не случайно. Несколько мгновений она, замерев, наслаждалась приятным покалыванием, которое возникло в том месте, где его пальцы притронулись к ее руке.
К несчастью, это покалывание не осталось там, где началось. Оно постепенно разбежалось по всему ее телу, которое тут же выжидающе напряглось.
Шарлотта быстро отвернулась от Сэма. Он уже отказался провести у нее день, так что она не станет его уговаривать.
– Когда встретимся в следующий раз? – спросил Сэм.
Глоток горячего кофе обжег ей язык. «Поцелуй меня, и все пройдет». Если она попросит его об этом, не сочтет ли он, что она его уговаривает? Возможно.
– Ты о чем? – холодно спросила она.
– О нашем свидании, – с готовностью пояснил Сэм. – О втором. Помнишь, ты обещала?
Шарлотта подумала о вчерашнем вечере, точнее, о том, что было до постели. Тревога, охватившая ее, когда она засыпала, вернулась. С нее хватило бы одной встречи с родителями Сэма, но потом они повстречали Роджера, и вечер превратился в кошмар. Один из самых страшных в ее жизни! Теперь, когда она поверила в то, что бывший муж не будет больше ей пакостить, он снова сделал это.
Встреча в гараже с Блонди была дурным знаком, положившим начало цепочке неудач, однако у Шарлотты хватило глупости не обратить на него должного внимания, а может, она так увлеклась Сэмом, что больше ничего не замечала. А он тем временем думал о грядущих годах.
Именно из-за этих его раздумий она чувствовала себя потерянной и одинокой, потому что начала воображать такое, чего быть не может. Ну почему бы им просто не спать вместе? Почему ему надо все усложнять? Почему он не может быть похожим на Роджера Крысу?
Эта мысль поразила Шарлотту, однако она не сумела ее прогнать. Иначе оказалось бы, что у нее появились ответы на все вопросы. Все шло так, как шло, потому что они с Сэмом были такими, какими были: мужчина, готовый строить дом, и женщина, знавшая, что дом этот не для нее.
Противоположности притягиваются, впрочем, она достаточно умна для того, чтобы понять, что они могут и отталкиваться.
Шарлотта наградила Сэма серьезным взглядом, всем видом показывая, что шутить не намерена.
– Вот что: мне больше не нужны сюрпризы, когда бы ни состоялось свидание. Никаких визитов к твоим родственникам, никаких ресторанов. Вероятно, я больше никогда в жизни не смогу есть в ресторанах и кафе.
– Хорошо, – кивнул Сэм. – Давай поедем куда-нибудь, где ты еще не была. – Его слишком невинный вид мешал Шарлотте успокоиться. – Есть одно место, где мы едва ли встретим знакомых.
– Пещера? – предположила Шарлотта.
– Парк на реке Льяно. Мы пойдем в поход и разобьем на ее берегу лагерь.
– Ты сошел с ума, – заявила Шарлотта. – Да я в жизни не ходила в походы.
– Но разве ты не дочь фотографов, увлекавшихся съемками на природе? Разве смерть настигла твоих бабушку и дедушку не в походе? Разве не их кровь течет в твоих жилах?
– Нет уж, спасибо, – отозвалась Шарлотта. – Пусть течет там, где течет. К тому же, если мы пойдем в поход, это явно займет больше одного дня. Точнее, не меньше двух. Или еще больше. И нам все это время придется провести вместе.
– Совершенно верно, – многозначительно произнес Сэм.
Было в его голосе что-то такое, что Шарлотта ощутила непреодолимое желание принять его предложение. И вдруг ей в голову пришла чудовищная мысль.
