– Полагаю, у тебя тоже не было неприятностей? – спросил он. – Я имею в виду ничего связанного с происшествием в ресторане. Не думаю, что Роджер настолько глуп, чтобы преследовать тебя.
– Я ничего не слышала о нем, а вот один педиатр из нашей клиники остановил меня в коридоре и сделал пару неприятных замечаний. Разумеется, он тоже был в тот вечер в ресторане и весьма своеобразно истолковал случившееся.
– Скажи мне, как его зовут, – попросил Сэм. – Надаю ему тумаков.
По лицу Шарлотты пробежала мимолетная улыбка.
– Я сказала, что ты даешь мне уроки бокса и если он не оставит меня в покое, я покажу, чему научилась.
– Ты хочешь уроки бокса – значит, получишь, – промолвил Сэм. – На тот случай, если он вдруг решит принять твое предложение.
– Что-то ты больно сговорчив, – усмехнулась Шарлотта.
– Ну да, сегодня я – Сэм Сговорчивый, вот я кто!
Она засмеялась. Правда, смех ее звучал не очень долго, так ведь и шутка была не такой уж остроумной. Важно, что она смеялась. Уик-энд начинался неплохо.
– Я также беседовала с миссис Кокран, – добавила Шарлотта. – Она заверила меня, что ни словом никому не обмолвится о том, что видела и слышала. Больше того, по-моему, она восхищалась твоим поведением. Миссис Кокран считает тебя моим рыцарем в сверкающих доспехах.
Сэм не стал комментировать ее слова. Миссис Кокран поддержала его, так что не стоит над ней подшучивать. Более того, пожалуй, следует подарить этой женщине большую коробку шоколада, когда он в следующий раз зайдет в общину для престарелых.
А вот со Стеллой Дуган и ее командой ему одним шоколадом не рассчитаться. Это они послали его на достопамятное собрание в городской совет, с их помощью его дела с Чарли сдвинулись с мертвой точки. Кстати, придумывая, как бы помочь Сэму, пожилые люди объединились, так что не он один оказался в выигрыше.
В свою очередь Сэм рассказывал им о том, что происходило между ним и Чарли. Разумеется, он не вдавался в подробности – не мерзавец же он какой-нибудь, – но им стало известно, что доктор Гамильтон встречалась с Сэмом и обещала еще раз пойти с ним на свидание.
Шарлотта Гамильтон утверждала, что идет по жизни одна, но Сэм усомнился в этом, узнав, сколько людей печется о ее благополучии. Он хотел было спросить, что она сказала Луизе Пост о том, где проведет выходные, но промолчал, решив, что это не его дело. Два ближайших дня он не хочет думать ни о каких проблемах. Если сама Шарлотта не заговаривает о своей приятельнице-юристе, то так тому и быть.
Путь до парка занял почти два часа. Шарлотта молчала. Они ехали по невероятно живописным местам, и она всю дорогу не отрывала глаз от окна. Впрочем, неплохо изучив характер Шарлотты и понимая ее лучше, чем она сама, Сэм заключил, что ее молчание вызвано вовсе не восхищением открывавшимися ее взору красотами природы. Оказавшись во многих милях от своего дома, Шарлотта наверняка ощущала себя потерянной и сомневалась в том, что сделала правильный выбор, согласившись поехать с ним.
Впрочем, по ее виду нельзя было сказать, что ей не по себе. В джинсах и желтой рубашке она выглядела потрясающе. Белые кроссовки недолго останутся такими чистенькими, но если тяга к приключениям проснется в ее крови, то она не будет против этого возражать.
Поездка по парку оказалась нелегкой, пикап то и дело подбрасывало и трясло на ухабах, а уж когда Сэм свернул с большой дороги на узкую тропу, которая вела к их хижине, то удержаться на месте стало вообще невозможно. Шарлотта подскакивала вместе с грузом, сложенным в кузове, но ни разу не посетовала на неудобства. Она была полноправным участником похода и не собиралась жаловаться Сэму, что не привыкла жить вдали от цивилизации. Короче, Шарлотта не хотела провалить то, что считала для себя испытанием.
Однако Сэм Блейк и не думал испытывать ее. Он хотел, чтобы Шарлотта поняла себя. И его тоже. Для этого ему требовалось изолировать ее от города и привезти на природу. Он научит ее всему, что надо знать о рыбалке, о походной жизни в лесу и – слабый он все-таки человек – о том, как заниматься любовью на узкой лавке в лесной хижине. Впрочем, этому он сам должен научиться, потому что еще ни разу такого не делал.
Соскочив на землю, Шарлотта сначала задвигалась медленно, с ленцой, но холодный сухой воздух заставил ее пошевеливаться. Вокруг стоял изумительный аромат леса. Сэм хотел было сказать Шарлотте, что это и есть запах свободы, но остановил себя, решив, что она начнет принюхиваться и ее движения опять станут вялыми.
Шарлотта быстро взялась за дело и частично разгрузила пикап, но не умерила своего рвения, как предполагал Сэм. Взглянув на него, она увидела на его лице глуповатую ухмылку, о которой он, должно быть, и не подозревал.
– Вещи из пикапа может вынуть любой, – заявила Шарлотта. – А я хочу заняться остальными делами.
Зато не любой выглядел бы так привлекательно. Довольно свободная одежда не стесняла движений, однако позволяла разглядеть скрытую под ней фигуру Шарлотты. Быстренько вынув из кузова походный холодильник с коробками и поставив их на землю, Сэм прислонился к крылу пикапа и стал с восхищением наблюдать за своей спутницей.
Развитые мускулы ног позволяли Шарлотте наклоняться и без труда поднимать все, что Сэм составил на землю. До тех пор, пока дело не дошло до тяжелой коробки с едой. Сэм поспешил на помощь, и когда она передавала ему коробку, у него появилась возможность скользнуть по ее губам своими.
Оставив еду, Шарлотта моргнула, резко повернулась и исчезла в хижине, построенной из полупрозрачных щитов пластика. Полотняные шторы внутри были подняты, и он мог разглядеть ее силуэт. Шарлотта огляделась по сторонам, нашла швабру и стала подметать.
Затем она постелила белье на обе лежанки и принялась собирать дрова для каменного очага, который на эти два дня станет их единственным источником тепла.
Если, конечно, не принимать во внимание тепла жарких любовных утех. Еще в самом начале поездки, поглядывая на Шарлотту краешком глаза, Сэм понял, что ему придется забыть о своем добровольном воздержании. Может, она и не думала о сексе, зато этого нельзя было сказать о нем. Хорошо, что он не забыл прихватить с собой презервативы. Собственные слабости Сэм знал даже лучше, чем сильные стороны.
Он сразу заметил, что Шарлотта то и дело задумывается о чем-то. Сначала он не хотел выяснять, в чем дело, но потом передумал. Раскладывая рыболовные снасти на траве, он обратился к Шарлотте, которая молча смотрела на коричневые воды реки Льяно: – У тебя все отлично получается.
– Да, – отозвалась она. – Это меня и волнует. Не хочу, чтобы у меня все получалось отлично. Но здесь приходится делать то, чего я никогда не делала, и это – невероятное удовольствие.
