Но Клайв то ли перепил шампанского, то ли впал в игривое настроение и поэтому не отреагировал на строгую интонацию и многозначительные взгляды Кэтрин.
— …Во всех кофейнях и джентльменских клубах Лондона уже с утра болтали о Серене и Рэйноре. Даже делали ставки — какой произойдет тарарам, когда они встретятся нос к носу.
— Как ты вульгарно выражаешься, Клайв, — поморщилась Кэтрин.
— Как умею. Летти хихикнула.
— Встреча мистера Хэдли с леди Амелией, вот что меня больше всего развлекло. Незабываемое зрелище! Оно мне запомнится на всю жизнь. Еще бы одна искорка — и всю ротонду разнесло бы в пух и прах!
Мистер Хэдли просверлил ее взглядом насквозь.
— Ничего подобного не случилось бы, если б некоторые девушки вели себя поприличнее. Я был вынужден гоняться за вами…
— Пешком, а не на лошади и без своры борзых, — заливалась смехом Летти. — А кто был лисицей? Я или бедненький лорд Гарри? Он же невинный херувимчик и почти член нашей семьи…
— Юная мисс не должна… — начал было проповедовать Хэдли.
— Джереми! Что будем делать? — властно прервала его Кэтрин. — Скажи свое слово, наконец.
— Нам с Рэйнором не по пути, — ответил Джереми, — Он хоть и считается джентльменом, но в таковым не является. Незачем раздувать скандал. Забудем обо всем. Как будто ничего не было. — Разумно, — высказал свое мнение мистер Хэдли.
Серена промолчала. Камзол Джулиана грел ее. Занозой в ее сердце оставалась эта вездесущая леди Амелия.
Джулиан Рэйнор добрался наконец до своих личных покоев в игорном доме, сбросил одежду, улегся на кровать и мысленно стал проклинать все и всех.
Опять Серена Уорд причинила ему головную боль. Почему он не позволил ей утонуть в этом тинистом пруду с лебедями? Все проблемы были бы тотчас решены. Он бы плыл, как свободный корабль по морям и океанам, а леди Амелия и подобные ей женщины дули бы в его паруса, создавая попутный ветер.
Надо как-нибудь стряхнуть с себя мысли о Серене Уорд, подобно путнику, прибывшему на место ночлега и стряхивающему с себя дорожную пыль. Можно, конечно, сломить ее волю, заставить упасть перед ним на колени. Можно позволить ей сочетаться браком с мистером Хэдли и дожить с ним до седых волос в мире и согласии. Но почему-то ни та, ни другая идея не привлекали его. Самому пойти с ней под венец? Загладить все свои прежние грехи? Так ведь она способна укусить его во время брачного поцелуя перед алтарем! Она никогда не простит ему прежних его любовных связей и будущих измен. А он не мыслил себе жизни без леди Амелии, без — как ее там — Мэри Донован или той девушки из штата.
Была еще одна преграда, которая их разделяла. Он был богат и пользовался уважением — не везде, но в определенных кругах. У нее не было ничего, кроме фамилии Уорд и перешитых, перелицованных для нового сезона платьев. Но у нее была гордость, которая перевешивала набитый золотыми монетами сундук. И он, не боящийся ничего: ни пуль, ни сабель, ни змеиных жал, страшился этой гордости.
Мистеру Хэдли Тревору было наплевать на фамильную гордость Серены. Он просто ее не заметит, прожив с ней бок о бок хоть пятьдесят лет. Богатство досталось ему легко и просто. Его предки выгнали крестьян-арендаторов с земли, запустили туда овец, а бывших йоменов уморили голодом или отправили в работные дома. Джулиан хорошо знал, какая участь ждет осиротевших и голодных, он помнил, чем кончилась попытка его родителей обрести достойное место под солнцем.
Оскорбить, надругаться над теми, кто унизил и, в конце концов, убил его отца и мать — разве нет более желанной цели? Но вдруг возникает Серена, прямая, тонкая как тростинка, но не сломленная любыми ветрами.
Привести ее в Каролину, сделать хозяйкой Нового Мира. А до этого снять пелену с ее глаз, разоблачить перед ней мистера Тревора, сорвать фальшивые блестки, всю мишуру с ее окружения, заставить ее гордую натуру служить себе и новому делу?
С этими смутными мечтаниями Джулиан погрузился в сон.
Глава 20
Слишком благодушный прогноз Джереми Уорда, что эпизод встречи Джулиана с Сереной, закончившийся ее падением в воду, мгновенно выветрится у всех из памяти, к сожалению, не оправдался. Следующие сутки все двадцать четыре часа подряд языки работали не уставая. История пересказывалась многократно везде — в супружеских спальнях, в клубах для джентльменов, в светских гостиных и каждый раз обрастала все новыми красочными подробностями. Кэтрин Уорд первой пришлось выдержать натиск сгорающей от любопытства толпы визитеров. Ее маленький будуар превратился в проходной двор. Леди Керкланд не преминула заявиться, и леди Трентон также оказала ей честь своим посещением, и все прочие дамы из высшего света навестили ее. Кэтрин праздновала триумф, но была несколько ошеломлена этим блестящим парадом гостей и своим неожиданным приобщением к сливкам общества. К моменту, когда будуар наконец опустел и только ее стойкий поклонник лорд Чарльз занимал свое постоянное место на банкетке в углу, Кэтрин успела получить бесчисленное множество приглашений на чаепития, рауты, приемы с танцами и, что особенно лестно, настоятельную просьбу леди Керкланд погостить пару деньков в домашней обстановке в их семейном владении в Кенте.
— Чарльз! — воскликнула Кэтрин, в восторге всплеснув руками. — Это похоже на волшебный сон! Неужели это не грезы, а явь? Что бы это значило?
— л знаю, что это значит, л разве ты не понимаешь?
Секунду-другую Кэтрин смотрела на него недоумевающими глазами, постепенно возвращаясь с небес на грешную землю. Потом она решительно тряхнула головой, отметая все сомнения.
— Это значит, что Серена и Летти смогут устроить свою судьбу, завязав знакомства в кругу настоящих джентльменов.
У Кэтрин не было тайн от лорда Чарльза. С ним она была предельно откровенна. Что на уме, то и на языке. Они знали друг друга с детства. Между ними была любовь — тихая и нежная. Он был для нее скорее братом, чем любовником.
— Нам надо пересмотреть наши планы относительно мистера Хэдли. Я так думаю, что он не очень подходит для нашей дорогой Серены, раз обстоятельства изменились. Как ты думаешь?
Лорд Чарльз медленно поднялся, шагнул к ней и осторожно, ласково обнял ее за плечи. Он не был так красив, как ее муж Джереми, но все-таки очень привлекателен. Иногда она мысленно ревновала его к Серене и Летти. Он был холостяком, наследником сразу нескольких крупных состояний и титула своего отца, маркиза Данхема.
Лорд Чарльз упрямо отвергал все попытки женить его на ком-нибудь. И она знала почему. Ему нравилось менять женщин в своей постели. Он не мог жить иначе. Кэтрин прощала ему этот маленький мужской грех потому, что в отношениях с нею он был по-джентльменски постоянен.
