— Она заново обставила свой особняк в Хэмпшире и собирается устроить там прием! — рыдания душили супругу министра. — Изменница! Мы же договорились, что первый бал в новом сезоне состоится в нашем Багли. Доротею надо казнить! Ты не согласен со мной?
— Я найду какой-нибудь повод, ч-чтобы казнить ее мужа. Это не так т-трудно. Тогда ей придется носить траур.
— Ты прелесть, мой муженек! Их губы слились в поцелуе.
Леди Керкланд была молода и прелестна, что, впрочем, не мешало лорду Керкланду посещать раз в неделю весьма популярное заведение на Королевской площади, где упитанные красотки с удовольствием хлестали его плетью.
— Ты шутишь, а на самом деле все серьезно, — прервав затянувшийся поцелуй, настаивала супруга. — Мы должны отвлечь от нее гостей. Пусть она зря жжет свечи. Ты не против моей идеи пригласить Джулиана Рэйнора? Он расскажет потрясающие истории о Северной и Южной Каролине. Это будут не просто танцы, а нечто необыкновенное. Пусть наши гости пошевелят мозгами и поучатся хотя бы географии. Мне так надоело общаться с глупцами и тупицами!
Леди Керкланд обвила шею мужа-министра пухлыми соблазнительными ручками.
— Я на все согласен, — сказал граф.
— Ты умница, — прошептала она.
Глава 18
Приняв горячую ванну, растершись насухо грубым полотенцем и облачившись в белоснежные брюки и вельветовый коричневый камзол, освеженный и полный энергии, Джулиан ровно в полночь спустился из личных покоев в игорный зал. В этот час как раз подъезжала основная масса гостей. Шикарные экипажи сталкивались, кучера выкрикивали невыносимые для аристократических ушей ругательства, лошади ржали, били копытами и пачкали навозом мостовую.
Блэки был прав. Таинственное исчезновение хозяина игорного дома, его двухлетнее отсутствие и внезапное появление, сопровождаемое молвой о богатстве, нажитом в Америке, взбудоражило скучающее общество. Оно было готово проиграть на зеленом столе последние штаны, лишь бы повидать романтического героя, а потом хвастливо рассказать знакомым, что лицезрели его вблизи.
В толпе мелькнул отставной констебль Лукас. Его присутствие напомнило Джулиану о Серене. Флинн также не замедлил объявиться еще с утра. От имени своей госпожи он потребовал ответа — жена ему Серена или нет? Джулиан ограничился саркастической улыбкой. Он нарочно дразнил судьбу.
Флинн был из тех людей, кто сумеет отомстить ему за оскорбление Серены — в любой момент и в любом месте, как бы ни охраняли Джулиана. Пусть! Какое-то равнодушие к собственной участи, к своему богатству, к успеху у женщин овладело им. От того же многоречивого Флинна он узнал, что семейство Уордов будет присутствовать на празднике китайских фейерверков в Челси, где ими даже заранее заказана ложа.
Он воспринял это как намек, что его бывшая жена хочет встретиться с ним, чтобы окончательно договориться о разрыве связывающих их до сей поры уз. Он знал, что это сделать очень легко. Достаточно предать огню грязную рваную бумажку, неизвестно зачем хранящуюся у него в потайном сейфе.
Впрочем, кое-какие меры Джулиан все-таки предпринял. Он переговорил с констеблем Лукасом. Хотя тот уже давно был в отставке, но опыта, хватки и знакомств ему было не занимать. Кто, как не он, смог бы, подобно ищейке, напасть на след неведомых сообщников Серены.
Присутствие на ужине, намечавшемся после праздничного фейерверка, Джулиан тоже обозначил в своем расписании. Он как бы случайно встретится там с Сереной и обменяется с ней парой слов. Интересный у них получится разговор! Джулиан жаждал острых ощущений.
На мраморных ступенях парадного входа в особняк топтался кучер леди Амелии. Окинув изучающим хозяйским взглядом девиц, развлекающих гостей, и многочисленных официантов и крупье, Джулиан протолкался через толпу в гардеробную, где гости оставляли свои плащи и шляпы. Девушки работали здесь в поте лица. Поток гостей не иссякал. Это были хорошие девушки. Они знали всю подноготную посетителей. Вдобавок ко всему они еще и обладали чувством юмора. Одна из них, недавно принятая на работу Анастазия, поинтересовалась с лукавой улыбкой:
— Что такого есть у леди Амелии, чего нет у меня?
Девушки все разом хихикнули. Эсмеральда, старшая из них, пояснила:
— Капелька голубой крови, разбавленная ведром воды из деревенского колодца, и куча денег, которую она не знает, как потратить.
— Мне бы они пригодились, — сказала Анастазия. — Я бы нашла им применение.
— Я тоже, — шутливо вздохнула Эсмеральда. — Но что поделаешь… В жизни все так неправильно устроено. Кому ничего не надо, у того есть все. И наоборот… Но кажется, она готова отдать все до последнего фартинга любимому человеку и вдобавок принести в жертву себя, свое тело и бессмертную душу. Даже заколоться у него на глазах.
— Кто же он, тот счастливец? — с притворной наивностью осведомилась Анастазия.
— Тот, кого мы все знаем. И ты в том числе. Надеюсь, ты не влюбилась в него по уши? Советую не вкладывать капитал в безнадежное предприятие.
Последовал всеобщий взрыв хохота. Анастазия, переждав смех, вновь задала вопрос:
— Неужели это предприятие так безнадежно?
— Представь себе, что мы монашки, а Джулиан Рэйнор католический кардинал. Имеешь ли ты право заставить его совершить смертный грех и обречь себя на адские муки?
— До адских мук еще так далеко! — парировала Анастазия.
Девушки делали вид, что не замечают Рэйно-ра, а он с удовольствием наблюдал за спектаклем, разыгрываемом специально для него. Не в правилах игорного дома было заводить интрижки с кем-либо из служащих. И он, и девушки прекрасно это знали. Но повеселиться и почесать язычки никому не возбраняется.
Он с сожалением покинул это оживленное девичье общество. Когда хозяин уселся в карету и экипаж медленно тронулся, девушки, прижавшись милыми носиками к оконным стеклам, проследили за его исчезновением.
— Погасло мое солнышко! — вздохнула одна из девиц.
— Все-таки кто она такая, эта леди Амелия? — продолжала интересоваться Анастазия.
— Леди! И все. Больше ничего! Кроме этого, один пшик! — пояснила Эсмеральда.
— А почему он ныряет в ее карету зажмурившись, как в ледяную прорубь? Неужели он так боится этой леди?
— Не забивай себе голову пустыми мечтаниями! — посоветовала Эсмеральда. — Леди Амелия обладает ангельским личиком, но жало у нее, как у кобры. Кое-кто уже чуть не отдал Богу душу от ее укуса.
— Кто, например?
— Мэри Харви — если уж тебе так хочется знать!
— Сестра лорда Харви?
— Она самая…
Тут ударил колокол, и девушки спешно направились наверх в игорные залы. Начиналась игра!
