вверх торчал частокол острых веток с редкой красной листвой, а между ними бугрились гроздья шаровидных зелёных наростов. Особенно противно смотрелась сеть розовых паразитов, оплетающих весь ствол. Дальше виднелись подобные стволы с отвратительными наростами и бородами сизых лишайников. На грунте растительность поменялась на длинные пучки тонких фиолетовых стволов с мутными пузырями наверху. Появилась душная влажность, исчезли мелкие животные, зато появились вялые едва шевелящиеся твари, которых я сперва принял за висящие корни. Они свисали со стволов и внизу шевелились, видимо, в поисках корма. Появилось стойкое ощущение опасности. А потом пахнуло отвратительным зловонием. Меня затошнило, и, похоже, не меня одного.
Мы шли, выбирая более-менее открытые участки, обходя всё, что торчало из обнажённого грязного грунта. Возникло сильнейшее желание вернуться, но внутренний голос твердил: надо идти. И мы шли и шли по чавкающей грязи. Совсем противно стало от вида здешних насекомых размером с кошку. Зрелище, скажу вам, преотвратное: длинные сегменты загнутого вниз брюшка заканчивались крючком жала. Вяло шевелились длинные лохматые лапы, громко трещали несколько пар бесцветных крыльев. Всё это безобразие венчали морды с острыми жвалами и удлинёнными глазами. Вот такой обобщённый портрет этой летучей мерзости, окрашенной либо в чёрно-жёлтую, либо в чёрно-зелёную полоску. По-моему не я один пожалел, что оставил своё оружие.
Мы упорно шли, злясь толи на себя, толи на местных святых, обосновавшихся в этом филиале ада. Как мы прошли эту пару километров, потом вспоминалось, как в бреду. Помнились только искренние и оправданные матюги Отилы и Болка, и даже Элна что-то такое пару раз ввернула.
Наконец, этот чёртов лес закончился… болотом. Болотом, вашу машу!! За узкой полосой чавкающей липкой грязи на полверсты простиралась покрытая ряской и круглыми зелёными островками трясина. От края до края в болоте плавали четырёхметровые зелёные круги, между которыми пузырилась вязкая жижа. За болотом виднелись зелёные холмы, торчащие из тумана невысокие горы и прежняя удивительно красивая растительность. вдали поблёскивала чистая водная гладь горного озера. С той стороны болота буйно цвела райская красота, а перед нами лежала пузырящаяся сероводородом трясина, моп её ять!!
Для начала я отбросил эмоции, вырубил длинный шест, опустил его между плавунами, и палка ушла в глубину на все четыре метра, не достав дно. Я призадумался, не зная что делать. Выручил Болк, который с силой ткнул палкой в круглый травянистый плавун. Тот чуть покачнулся, но палка его не проткнула. Ага, это уже обнадёживало. Я сказал Болку, чтобы тот нарубил всем длинных шестов, а сам, мысленно перекрестившись, покрепче ухватил шест и сиганул на живой плот. Он чуть накренился и выровнялся. Я потоптался, плавун держал. Следующий плавал в полуметре от первого. Я посмотрел вдаль, между всеми зелёными островками промежутки были примерно одинаковые. Я оттолкнулся и прыгнул дальше.
Чтобы преодолеть пять сотен метров проклятого болота нам потребовалось три часа. Я серьёзно опасался за Тайра, старый всё-таки. Но он оказался молодцом. На твёрдом берегу мы устало растянулись на мягкой травке и замерли, переводя дух. Перепуганные нашим появлением птахи замолкли, стрекобабочки разлетелись, а кузнечики упрыгали. Я лежал, и в голове тупо шевелилась единственная мысль: не дай бог, возвращаться по тому же пути.
Испытывая непреодолимое желание уйти подальше от злосчастного места, мы поднялись и только собрались в путь, как на той стороне трясины, на самом краю чудовищного леса появилось нечто, что заставило меня передёрнуть плечами и поёжиться. Там, медленно переставляя длинные тонкие голенастые ноги, шли три монстра навскидку высотой метров десять с коротким складчатым туловищем, длинной пупырчатой шеей, оканчивающейся головой с крючковатым клювом и бахромой свисающих отростков. Серо-зелёная шкура в коричневых пятнах дополняла отвратительную картину.
— Бр-р, — содрогнулся Отила, — вы как хотите, а я обратно пойду где угодно, только не здесь.
— И я, — согласился Болк.
Элна обречённо вздохнула, а Тайр пожал плечами.
Мы уходили от болота, и местность быстро менялась, всё больше походя на ту, что была в начале пути. Опять нас окружала наполненная цветочными запахами природа, мягкая низкая травка, разные чудесные цветы, красивые стрекобабочки, птахи и всё остальное. Я сразу направился в сторону озера, шёл и думал, как среди такой райской красоты смогла возникнуть, вырасти и захватить немалую часть местности жуткая гадость. Наверно друзья думали о том же.
К озеру мы вышли под вечер и решили остановиться. Все устали и жаждали отдыха. А лучшего места для ночёвки и придумать было сложно. Тем более, что конструкция нашей одежды изначально предусматривала поддержание комфортной температуры, хотя по всем приметам эта земля холода не знала. Едва устроились, Болк принялся потрошить сухой паёк, а я жутко устал и есть совсем не хотел. Вечер быстро сменила ночь. Равнину окутала лёгкая наполненная ароматом ночных цветов дымка, и долина погрузилась в волшебство ночного мира. Я прилёг на мягкую травку и сразу провалился в сон. На этот раз старик Сулх появился сразу. Он сдержанно улыбался и говорил, что мы почти на месте.
Проснулся я на рассвете и, не смотря на то, что всю ночь проспал на земле, в отличие от прежних дней, чувствовал себя необыкновенно бодро и легко. Место что ли тут такое? Наскоро перекусили остатками продуктов и отправились вдоль берега к холмам на той стороне. Я опять на всякий случай шёл первым, мало ли что.
К холмам подошли, когда местное светило прошло половину пути до зенита. Я всё больше узнавал местность, ту, что видел в снах. Прекрасный вид, ласковый ветерок и чудесные ароматы навевали благодушное настроение. Мои спутники расслабились и беззаботно переговаривались, посмеиваясь над шутками Отилы. Я шёл и жмурился от удовольствия, и едва не прозевал то, от чего потом вздрагивал при воспоминании.
— Очер, гляди! — вдруг крикнул Болк, толкая меня в левое плечо.
Я бросил взгляд влево, и ноги мои ослабли. На склоне холма между двух кустов стоял Зверь. Представьте себе тигра двух метров в холке с широкой грудью, с перевитыми жгутами мышц передними лапами толщиной в две человеческие ноги и острыми когтями побольше человеческих пальцев. Поджарое туловище с коротким хвостом бугрилось мышцами. Могучая шея переходила в голову без видимого промежутка. Под выступающими надбровьями сверкали жёлтые глаза. Зверь чуть скалил пасть с острыми зубами и двумя верхними клыками размером с кавказский кинжал. Жуткую картину дополняла покрывающая всё тело блестящая чешуя более крупная на спине и боках, помельче на груди и брюхе и густая чёрная полоса шерсти вдоль всего хребта от затылка до крестца. Чёрный с переходом в серый окрас туловища жутковато сочетался с
