Решили ещё на нас вину за вашу смерть повесить?
— При чем тут вы? Только я один во всём виноват… Сам лишил себя дочери и внука. И жил я только ради них. А теперь — незачем. Она не простит… И ты тоже…
— Уверены? — поднял бровь Ден, вытаскивая из магазина патроны и складывая их в карман, — Если бы вы сделали то, что задумали, прощать бы было уже некого. А так… Пока мы живы, всё можно исправить.
Думал, вы сильнее, Андрей Михайлович… И лучше знаете свою дочь. Я сейчас здесь именно потому, что это Марьяна попросила вернуться. Почувствовала что-то… Она обязательно простит. Просто дайте ей время…
— А ты?
— Я? Я никогда не сделаю того, что навредило бы моей семье. Только вот причинять добро не стану. Предварительно спрошу мнение жены и сына… И, понимаю, что Артём очень привязан к вам и Тамаре. Лишить его насовсем дедушки и бабушки было бы неправильным. Так что, общаться нам всё равно придётся… А насчёт прощения… Многое зависит от вас. Простить, наверное, когда-нибудь смогу. А вот забыть — нет… Нельзя так вероломно вмешиваться в чужую жизнь. Пусть даже своих детей. Меня, ведь, тоже отец учил… Отправлял в ссылку, оставлял без денег… Но, не ломая через колено, а сделав так, что я сам осознал свои ошибки, изменился, стал лучше. И, хорошо, что я тогда отказался знакомиться с Марьяной. Тот заносчивый мажор, ведущий праздную жизнь, ей бы точно не понравился. И второго шанса у нас бы не было…
***
— Ну, что? Свобода? Ураааа! — вскричала довольная Марьяна, выходя из ЗАГСа. В руках она держала новое, пахнущее типографской краской свидетельство о расторжении брака.
— У кого как, — рассудительно заявил Данил, — Свобода — это у меня. Я сегодня развёлся, уволился и купил билет на самолёт. В новую жизнь. А кому-то насладиться статусом незамужней женщины вообще ни дня не удастся. Да что там дня — часа. Зуб даю. Новый жених уже подкарауливает с предложением руки и сердца. Смотри, какой букет купил. Сам еле несёт… — Даник улыбнулся и кивнул головой в сторону идущего им навстречу Дениса, — Не сомневаюсь, что у вас всё сложится хорошо. И от души желаю счастья.
— И я тебе, — благодарно подняла глаза на бывшего мужа Марьяна, — Куда же ты дальше?
— В Москву. Квартиру там я недавно купил. У меня уже есть три выгодных предложения о работе. В топ-менеджменте крупных фармкомпаний. Буду пробовать. И жить, как сам хочу. Если честно, давно нужно было так сделать… А я всё не решался, отца обидеть боялся… Хотел быть хорошим сыном…
— Кстати, как Григорий Константинович? Сильно бесится?
— Когда я сказал, что хочу уволиться, орал страшно. Потом неделю со мной не разговаривал. А когда понял, что не передумаю, начал упрашивать остаться. Дошло, что без нас трудно придется. Ведь в большую часть работы он даже не вникал. Зачем? Марьяшка с Данилкой вывезут…
Но, мы с тобой поступили правильно. Та жизнь, которую мы проживали — не наша. Это была жизнь наших родителей. Их мечты, их амбиции. Вот и пусть теперь выгребают сами…
— Ты грамотный специалист, Данил. Да и человек неплохой. Просто, нерешительный. Не бойся показать себя, отстаивай собственное мнение и все у тебя обязательно получится, — Марьяна крепко обняла старого друга и чмокнула в щёку, — А ещё желаю найти, наконец, "своего" человека. Чтобы и в личной жизни всё, наконец, устаканилось.
— Не всем с этим везёт так, как вам с Денисом, но я сильно постараюсь, — заверил Даник, — Да и самому, честно говоря, уже хочется семью, детей. И чтобы всё как у вас, по-настоящему… Ну, ладно, не буду мешать. А то твой Орлов сейчас меня расстреляет.
Ден пожал руку Данилу и проводил его долгим взглядом.
— Ну, что, — повернулся он к Марьяне, — Развелась?
— Развелась…
— Прекрасно. А теперь разворачивайся. Пошли обратно в ЗАГС.
— Зачем?
— А ты не догадываешься? Перефразируя крылатое выражение, моему отцу очень срочно нужна сноха. Ну, или невестка, если покультурнее… Короче, Марьяна, выходи за меня замуж… Я решил что вариант с коленом и рестораном слишком заезжен. Да и ждал безумно долго. Поэтому банальности отменяются. Всё быстро, чётко, по-военному. Я спрашиваю — ты отвечаешь. И перечить старшему по званию нельзя. Понятно?
— Так точно, товарищ майор медицинской службы. Запаса.
— Вот так-то лучше, товарищ старший лейтенант. За это кольца обещаю целых два. Одно на левую руку, другое на правую. Ну, и третье для меня, на сдачу. В общем, совместим помолвку и свадьбу… А на колено я встану попозже, если захочешь. Можно даже в ресторане…
— Ну, подожди… А как же подумать? А помучить жениха? Я девушка приличная, скоропалительных решений не принимаю…
— Ладно. Думай. Даю ровно десять секунд, — Денис для приличия покосился на часы и досчитал до десяти, — Подумала?
— Да…
— Значит держи букет и давай руку. Ответ всё равно ничего не изменит. Ты давно уже моя, а я твой. И это не мы с тобой решили, а звёзды на небе… А сейчас я, наконец, сделаю то, что не смог три года назад, — Денис достал из кармана темно-синюю коробочку и открыл её.
Марьяна восторженно ахнула: — То самое?
— Конечно. Я покупал его для тебя. Ещё тогда. Пусть оно, наконец, окажется там, где должно быть, — многозначительно посмотрев в глаза, Орлов осторожно надел золотой ободок на безымянный палец левой руки любимой девушки.
— Ден, ты лучший! Я тебя обожаю…
— Это, я так понимаю, "Да"?
— А ты ждал чего-то другого?
— Опасался… Ну, раз всё так хорошо складывается, тогда — бежим. А то на собственную роспись опоздаем… И у меня для тебя есть один маленький сюрприз…
Из дверей ЗАГСа вывалила шумная толпа. Счастливые молодожены и их многочисленные друзья и родственники. Фотограф, хлопушки, голуби… Марьяна невольно улыбнулась.
— Что, хочешь так же? — вопросительно посмотрел Денис.
— Упаси Бог. У меня уже было вот так. Сомнительное удовольствие. Лучше уж по-тихому. Без толпы гостей, половину из которых в первый раз видишь.
— Ну, одного гостя я всё-таки пригласил…
— Олега Викторовича?
— Нет. Просто, обычно я отвечаю за свои слова… Но судьба распорядилась так, что всё не только от меня зависело. Половину того, что мы обещали в Пальмире одному хорошему человеку выполнила ты. Теперь моя очередь…
Они вошли в просторный вестибюль ЗАГСа. В уголке у окна с букетом в руках их поджидал крепкий мужчина в военной форме. Он сверкнул белозубой улыбкой на загорелом лице: — Ну, что же вы так долго? Я
