Блейк заранее обдумал этот план и теперь с нетерпением ждал ответа Максин. Она долго молчала.
— В этот уик-энд я действительно свободна, — медленно произнесла она. Максин уже договорилась с Тельмой о том, что она ее, как всегда, подменит.
Максин могла бы попросить ее поработать и в пятницу, но понимала, что поездка в Марокко на три дня сорвет ее планы и осложнит отношения с Чарлзом.
— Не знаю, к кому, кроме тебя, мне еще можно было бы обратиться с просьбой о помощи, — посетовал Блейк. — Если мы не поможем, эти дети пропадут. Многие из них сопьются или станут наркоманами.
Максин разделяла обеспокоенность Блейка. Многие дети из тех, кто выжил, были искалечены и лишились родителей. Причем они получили не только физические, но и психические травмы. Когда на глазах у Блейка из-под завалов вытащили новорожденного младенца, он не выдержал и заплакал.
— Дай мне пару часов, и я что-нибудь придумаю, — сказала Максин, услышав сигнал, возвещавший о том, что к ней на прием явился очередной пациент.
Сегодня вторник. До пятницы оставалось два дня, и Максин могла использовать их для организации поездки. Правда, когда имеешь дело со стихийным бедствием, трудно что-либо планировать. И тем не менее Максин не могла не откликнуться на просьбу Блейка. Даже если она не вылетит в Марокко сама, она сможет посоветовать Блейку обратиться к опытному специалисту. Максин была знакома с членами ассоциации психиатров в Париже, которые занимались проблемами детских психических травм в очагах катастроф. Впрочем, ей хотелось самой отправиться на место, где произошло землетрясение, и принять участие в помощи пострадавшим.
— Когда я могу позвонить тебе? — спросила она.
— В любое время. Мне не до сна. Я не спал уже целую неделю. Сотовый телефон, слава Богу, здесь работает, правда, с небольшими перебоями. Спасибо, Макс… Я люблю тебя, малыш. Спасибо за то, что выслушала меня. Теперь я понимаю, чем ты занимаешься в жизни. Ты потрясающая женщина.
Блейк проникся уважением к бывшей жене после того, как включился в работу по спасению людей, пострадавших от страшного землетрясения. Казалось, он повзрослел за одни сутки. Максин ощущала его настроение и радовалась за него. Блейк предстал перед ней совсем в другом свете.
— Ты тоже потрясающий мужчина, — мягко сказала она, чувствуя, как слезы застилают глаза. — Я позвоню тебе сразу же, как приму решение, что делать. Но в любом случае помогу. Если я не сумею вылететь на место событий сама, то найду другого специалиста.
— Я хочу видеть именно тебя. Прошу тебя, Макс, приезжай…
— Я постараюсь, — сказала она и, дав отбой, впустила в кабинет ожидавшую за дверью пациентку.
Усилием воли Максин заставила себя сосредоточиться на проблемах двенадцатилетней девочки, пришедшей к ней за помощью. Ее направили к психиатру из школы после того, как она вскрыла себе вены. Девочка, по существу, была одной из жертв катастрофы, произошедшей одиннадцатого сентября. Ее отец, пожарный, погиб при тушении загоревшегося небоскреба, в который врезался самолет. Дочь тяжело переживала смерть отца. Закончив сеанс психотерапии, который на этот раз длился дольше обычного, Максин поспешила домой.
Дома она рассказала детям и Зельде о том, чем сейчас занимается Блейк. Не стала скрывать, что он просит ее приехать и помочь ему. Дети с интересом выслушали ее. Они явно надеялись, что их мать примет предложение отца.
— Я не знаю, как быть, — честно призналась Максин.
Она действительно находилась в полной растерянности. Закрывшись в своей комнате, Максин позвонила Тельме. Однако та сообщила ей, что не сможет подменить ее в пятницу. В этот день Тельма вела занятия на медицинском факультете Нью-Йоркского университета. Тем не менее они нашли выход из положения. Тельма сказала, что ее коллега могла бы подежурить в пятницу вместо Максин.
Затем Максин сделала еще несколько звонков, утрясла все дела, назначенные на пятницу, и к восьми часам вечера приняла решение. Она полетит в Марокко, тем более что Блейк облегчит ей задачу, прислав свой самолет. Помогать детям — ее долг. Максин часто вспоминала мудрость из Талмуда: «Спасти одну жизнь — то же самое, что спасти целый мир». Должно быть, Блейк тоже в конце концов понял это. Он долго взрослел — и вот в сорок шесть лет превратился в настоящего человека.
Дождавшись, когда наступит полночь, она позвонила Блейку. В Марокко в это время было раннее утро. Максин пыталась дозвониться на два его сотовых телефона, и наконец он ответил. Голос Блейка звучал еще более устало, чем накануне. Он всю ночь провел на ногах. Там, где находился Блейк, это было обычным делом. Спасатели не тратили время на отдых. Если Максин доберется до места катастрофы, она тоже впряжется в работу и забудет о себе. Блейк жил теперь по суровым законам, которые предписывала чрезвычайная ситуация.
— Я приеду, — не теряя времени, заявила Максин.
Услышав эти слова, Блейк заплакал от избытка чувств. Это были слезы радости, усталости, страха и благодарности. Блейк впервые в жизни сталкивался с человеческим горем, и все, что творилось вокруг, потрясло его до глубины души. Ему было трудно справиться с эмоциями.
— Я могу вылететь в четверг вечером, — продолжила Максин.
— Слава Богу, Максин… У меня нет слов, чтобы выразить свою благодарность. Ты чудесная женщина. Я люблю тебя всем сердцем.
Максин сообщила, какие сведения ей необходимо получить по приезде и что именно она хотела бы увидеть. Блейк обещал свести ее с должностными лицами и получить доступ в больницы. Максин намеревалась использовать каждую минуту своего пребывания в Марокко с максимальной пользой. Блейк тоже хотел этого. Он обещал выполнить все ее просьбы и, прежде чем закончить разговор, снова поблагодарил Максин.
— Я горжусь тобой, мама.
Дафна стояла на пороге спальни Максин и слышала весь разговор. По щекам девочки катились слезы.
— Спасибо, дорогая моя! — Максин, подойдя к дочери, обняла ее. — А я горжусь твоим папой. Он впервые попал в столь трудную ситуацию, у него нет никакого опыта, и тем не менее он самоотверженно работает, стараясь помочь пострадавшим.
Дафна явственно осознала в этот момент, что ее родители — хорошие люди, и это тронуло ее неокрепшую душу.
Максин торопливо составила список того, что ей было необходимо для поездки, а затем отправила Тельме письмо по е-мейлу с просьбой о том, чтобы коллега Тельмы подменила ее на работе в пятницу. И вдруг Максин вспомнила о Чарлзе. Надо известить его об отъезде.
Они планировали провести уик-энд в Саутгемптоне и встретиться с поставщиками и флористом. Чарлз мог поехать туда один и обо всем договориться, или они могли отложить эту поездку на неделю. Это несрочные дела, свадьба состоится только через два месяца. Впрочем, сегодня уже поздно звонить Чарлзу.
