Из штаб-квартиры ООН в Женеве прибыла бригада экспертов, которая должна была оценить масштабы бедствия и в соответствии с этим дать необходимые рекомендации службам Красного Креста и многочисленным спасательным командам, приехавшим сюда со всего мира. Максин не раз работала вместе с экспертами ООН в зонах, пострадавших от стихий, и знала, что их прежде всего беспокоит угроза распространения инфекционных заболеваний, таких как малярия, холера и тиф. Опасность возникновения эпидемий в тех районах, где водились москиты и где находились непогребенные тела погибших, возрастала с каждым днем.
Максин видела, что у спасателей здесь очень много работы. Успеет ли она помочь Блейку в тот короткий срок, на который приехала сюда? У нее в запасе всего лишь два с половиной дня. Максин вдруг пожалела о том, что не может остаться в Имлиле на несколько недель.
В городе стояло зловоние от разлагающихся трупов, и Максин вынуждена была надеть хирургическую маску. Теперь она понимала, каким шоком явилось это стихийное бедствие для Блейка, который не привык видеть так близко человеческие трагедии и страдания.
Джип въехал в центральную часть Имлила, где вместо домов находились одни руины, груды щебня, камня и битого стекла. На земле лежали трупы. Некоторые из них были прикрыты циновками. Вокруг слышались крики и плач детей. Мимо их джипа проехали два грузовика, на которых волонтеры Красного Креста развозили пострадавшим пищу и горячий чай.
Водитель направил джип к одной из медицинских палаток, на которой был изображен большой красный крест, и остановил его. Выйдя из машины, Максин прошлась пешком, ловя на себе взгляды детей. В их тусклых глазах на грязных лицах не было радости. Ребятишки в большинстве своем были босы, а некоторые совсем без одежды. Землетрясение произошло ночью, когда местные жители спали, и они выбегали из рушащихся домов в чем были.
Слава Богу, климат здесь теплый. Стояла хорошая погода. Сняв свитер, Максин завязала его на поясе. Несмотря на маску, она чувствовала запах смерти, мочи и испражнений. Максин обошла лагерь в поисках Блейка и вскоре увидела его. Он разговаривал по-французски с маленькой девочкой. Блейк научился бегло говорить на этом языке в ночных клубах Сен-Тропеза, флиртуя с женщинами. Но теперь эти языковые навыки помогали ему в благородном деле спасения людей.
Как только Максин заметила бывшего мужа, на ее лице невольно появилась улыбка. Когда он поднял на нее глаза, она увидела в них слезы. Он закончил разговор с девочкой, отдал ее на попечение сотрудника Красного Креста и обнял Максин. Из-за рева работающих бульдозеров она едва могла расслышать то, что он говорил. Эти машины Блейк доставил на место катастрофы на своем самолете из Германии. Спасатели, разбиравшие завалы, все еще продолжали находить людей.
— Спасибо за то, что ты откликнулась на мою просьбу и приехала, — сказал Блейк. — Меня потрясло горе людей. Все это ужасно. По предварительным оценкам, четыре тысячи детей остались сиротами.
По рассказам Блейка погибло семь тысяч детей и вдвое больше взрослых. Беда коснулась каждой семьи. А в соседнем горном селении дела обстояли еще хуже. Блейк был там и все видел своими глазами. В селении почти никто не выжил. Нескольких искалеченных, чудом уцелевших жителей увезли в больницу Марракеша.
— Какой кошмар! — пробормотала Максин.
Блейк кивнул и, взяв Максин за руку, стал показывать ей лагерь. Здесь было много детей. Вокруг стоял плач.
— Что будет с этими малышами? — спросила Максин. — Правительство организовало им хоть какую-то помощь?
В таких случаях правительственные учреждения сначала собирают информацию, чтобы убедиться, что дети действительно остались сиротами и у них нет ни родителей, ни других близких родственников.
— Правительство, Красный Крест и марокканский Красный Полумесяц работают сообща, не покладая рук, но в зоне бедствия все равно царит хаос. Я не вникаю в подробности их работы, моя задача — спасение детей, этим я и занимаюсь.
Его слова резанули слух Максин. Блейк мало времени проводил со своими детьми, но горе чужих так глубоко тронуло его, что он лично принял участие в спасательных работах, не жалея ни сил, ни средств. Впрочем, это свидетельствовало о том, что Блейк повзрослел за эти дни.
Максин провела в лагере несколько часов. Ознакомившись с его расположением, она пошла в медицинскую палатку и предложила свою помощь. Ее встретил главный хирург полевого госпиталя, и они пообщались на французском языке. Максин представилась как психиатр, специалист в области психических травм. Хирург попросил ее поговорить с двумя женщинами и стариком. Одна из женщин была беременна двойней, но потеряла обоих детей во время землетрясения. Ее муж погиб под завалами своего дома. Он спас беременную жену ценой своей жизни. У женщины было еще трое детей, но ни одного из них до сих пор не нашли. Она находилась в тяжелом психическом состоянии.
Максин постаралась утешить ее, а затем подошла к красивой девушке, у которой были ампутированы обе руки. Она плакала, сокрушаясь о гибели матери. Максин молча погладила девушку по голове, а Блейк отвел в сторону глаза, полные слез.
На закате солнца Блейк и Максин подошли к грузовику Красного Креста, с которого раздавали горячую пищу, и взяли две кружки чаю с мятой. Из деревушки до их слуха доносился завораживающий голос муллы. У мусульман началась вечерняя молитва. Максин обещала позже вернуться в медицинскую палатку, чтобы помочь получившим психические травмы людям. Выпив чаю, она поговорила с волонтерами Красного Креста об обстановке в зоне бедствия. Все в один голос утверждали, что Максин может принести большую пользу пострадавшим. Она поняла, что ее ждет много работы.
Оставшись снова наедине с Блейком среди палаток лагеря спасателей, Максин вдруг вспомнила об Арабелле и спросила бывшего мужа, где она.
— Она занята и поэтому не смогла сопровождать меня, — ответил он с усталой улыбкой. — Честно говоря, я рад, что она не приехала сюда. Арабелла — довольно брезгливый человек. При виде крови готова упасть в обморок. Эта работа не для нее. Сейчас она находится в моем доме в Лондоне.
Блейк и Арабелла были вместе уже семь месяцев. Блейк никогда прежде не встречался так долго с одной женщиной.
— Ты привязался к ней? — спросила Максин.
— Наверное, — улыбнувшись, ответил Блейк. — Но какие бы чувства я ни испытывал к Арабелле, в отличие от тебя я не намерен вступать в брак. Мне это не нужно. — По мнению Блейка, Максин поступала неразумно, но в любом случае желал ей счастья. — Я хочу устроить для тебя и Чарлза вечеринку в Саутгемптоне накануне вашей свадьбы. Я должен сделать это.
