находилось прямо передо мной.
Я потряс головой.
Боль – память о боли постепенно уходило из тела и объект впереди постепенно приобретал чёткость. Ещё немного и мутное нечто трансформировалось в очень красивую девушку, одетую в белый халат и с распущенными по плечам золотистыми крупными кудрями.
Я снова потряс головой.
Что за бред – в мед центре и без головного убора? Такого бардака я ещё ни где не видел. И волосня эта, ну – красивая, да, вокруг головы её колышется, будто на ветру. Бардак! Я уже открыл рот, что бы высказать всё, что я думаю по этому поводу, как раздавшийся голос режиссёра заставил меня его поспешно закрыть.
– Снято! Отлично – сцена «Пробуждение героя» отснята с первого прогона! Перерыв!
Блин! Я уже и забыл про него.
– Чего вцепился-то? – совсем не тем голосом, что прежде, поинтересовалась златовласка и резко, что бы не упасть я вцепился в край койки руками, выдернула свою ладонь.
– Ну-с, герой! Как ты? – ко мне подошёл режиссёр.
Я просто кивнул – пусть сам решает как я.
– Продолжим?
– Что продолжим?
– Съёмки.
– Не… Дела у меня. – я огляделся. Это был не мед центр. Вокруг моей койки стояли какие-то непонятные, моргающие цветными лампочками и попискивающие, приборы, ничего общего не имевшие с скупым функционалом аппаратуры палаты воскрешения.
– Где это я?
– В павильоне, где же ещё. – как то удивлённо произнёс режиссёр.
– А…?
– Когда тебя реснули, мы усыпили тебя и перенесли сюда, для съёмок. Там освещение не то и антураж какой-то примитивный. – терпеливо произнёс он.
– П…понял. – боль практически пропала, оставив после себя лёгкое напоминание о недавней моей смерти в виде небольшого головокружения.
– Ну?
– Что? – я всё ещё тормозил. После воскрешения это, в принципе нормально, но сейчас, поверх природных, скажем так, эффектов, наложилось действие снотворного, тормозя мои, и так всё ещё ослабленные, мыслительные процессы.
– Съёмки. Продолжим?
Я отрицательно покачал головой.
– Соглашайся! – он потряс меня за плечо, намереваясь заставить мои мозги шевелиться по активнее.
– У тебя впереди две, нет три, постельные сцены.
– С кем?
– Да с ней же! – режиссёр положил руку мне на голову и развернул меня лицом к златовласке, сидящей на стуле в нескольких шагах от моей койки.
– Хороша?
– Угу, – подтвердил я. Девушка, действительно была едва ли не эталонной внешности. Заметив, что речь идёт о ней она встала и подошла к нам.
– С этим? В постель? – она презрительно оттопырила нижнюю губу, демонстрируя сверкающие перламутром ровные зубки.
– Ни за что!
– Тебя-то кто спрашивает, – режиссёр даже не повернулся в её сторону.
– Будешь делать, что тебе Я скажу. Забыла кто ты?
В ответ красотка фыркнула и, соблазнительно покачивая бёдрами, вернулась на своё место.
– Эхх… Разбаловал. А когда покупал её на рынке – послушная была. – он отпустил мою голову и сел на койку рядом.
– Соглашайся! И известность гарантирую, и удовольствие получишь. Соглашайся. А эту я вразумлю. Не бери в голову.
– Извини, – я слез с кровати и потянулся к своему комбезу, аккуратно сложенному на каком-то ящике под койкой.
– Не могу, у меня и вправду дела.
– Не знаешь ты парень, – он проследил как я облачаюсь в привычный наряд и, проверив револьвер – пары пуль в нём не хватало.
– Не понимаешь, от чего отказываешься. Жаль! Ну… А давай я тебе её подарю? За четыре серии, а?
Я покосился на красотку – хороша! Чертовски хороша – и режиссёр заметив мои колебания усилил натиск.
– Отличная девка! Здоровая, обученная. Четыре серии отснимем и она твоя. Соглашайся!
Звучало его предложение заманчиво, но мой опыт показывал – лучше с бабами, особенно такими красивыми, не связываться. Себе дороже потом выйдет. Это по началу, пока всё свежо, круто. А потом? Да и избалованная она – звезда же. Не, ну его нафиг и я отрицательно покачал головой, меняя тему.
– Груз-то на месте?
– Сигары твои? Да, в трюме.
– Спасибо! – я протянул ему руку.
– Зря! – он сложил руки на груди и отвернулся.
Ну и ладно, мы не гордые.
На этот раз Диди меня встречать не вышла. Не вышли и техники. Оно и понятно – судя по вспышкам стробоскопов, сверкавшим под одним из куполов, веселье было в самом разгаре. Бесплодно прождав пару часов я вызвал её по коммуникатору, но грохот музыки и какие-то визги так и не позволили мне разобрать её слова. Отчаявшись докричаться я отослал ей текстовое сообщение – куда, мол, сигары выгружать? К моему удивлению ответила он быстро.
– Какие сигары?
– С Камитры. Твоя подруга заказала. 50 т. Привёз.
– Кто заказал? Я?!!!!!
– Подруга. Татуировка на шее.
Ответа на моё последнее сообщение не последовало, зато, спустя минут десять, на платформу ворвалась сама Диди. И она была зла. Это если корректно говорить.
– Ты что привёз? Кому? Зачем? Кто разрешил эту гадость тащить на мою базу?!
Вопросы посыпались из неё сплошным потоком. Вдобавок она как-то напряглась, стиснула кулаки и двинулась ко мне, всем своим видом показывая, что сейчас меня будут бить.
– Стой! – я выставил вперёд руку, ладонью к ней, а другую положил, инстинктивно, на кобуру.
– Стой! – повторил я и, видя, что на неё мои жесты не оказали никакого эффекта, расстегнул клапан кобуры. В пустом помещении ангара щелчок застёжки прозвучал неожиданно звонко.
– Стою, стою. – девушка встала напротив, сложив руки на груди.
– Послушай, Диди. Твоя подруга, ну та, с татуировкой на шее, попросила меня привезти сигар.
– Она! Мне! Больше не подруга! – лицо Диди аж перекосило от злости.
– Чего так? Вы же меня вместе за ними послали. Ты сказала, что бренди больше не надо, а она…
– Заткнись! – прервала меня инженер каким-то шипением – я скорее угадал, что именно она сказала.
– Так. Бустеры я тебе сделаю. Но! Что б ноги твоей тут больше не было. Понял?!
– Ээээ…да. Наверное. Я то в чём виноват? И куда мне сигары эти везти?
Снова шипение. Закончив издавать нечленораздельные звуки она развернулась и, не говоря ни слова, удалилась.
Пффф… Что со всеми этими инженерами? Что они все какие-то на голову двинутые? Может это так на них умственная деятельность сказывается? Много думают – вот крышу и рвёт. Вот не думали бы…
Но довести логическую цепь рассуждений до конца мне не получилось – в ангар ввалилась бригада техников. Судя по их расхристанному виду – вытащили их прямо из за стола, а кое кого – прямо из коек, в которых некоторые пребывали явно не одни – следы помады об этом факте свидетельствовали с просто таки убийственной прямотой.
– Ну? – от недовольно
