что там и было что-то, заставляющее местные формы жизни пребывать в состоянии постоянного роста и, соответственно, голода. Наша героиня собиралась набрать там местных жидкостей и, после неких, известных только ей, манипуляций, принять их, что, опять же – по её вере, должно было обеспечить ей резкое омоложение всего организма.
Результат я видел – Рыж показал.
Но увы – местные оказались моложе и сильнее, банально слопав Магду, едва она приготовилась бурить поверхность планеты. Воскреснуть она не смогла – до пиратской базы было слишком далеко, а на всех обычных Станциях она прочно обосновалась в чёрных списках. Постепенно о ней забыли, переключившись на текущие дела и память об её похождениях стёрлась, оставшись только в справочниках и в головах ветеранов.
Если честно – рассказ Эла меня разочаровал. Поначалу я слушал его с воодушевлением, надеясь услышать, что на ту планету Магда прибыла с целью спрятать там несметные награбленные сокровища. Увы – все её средства уходили на поиск Гейзера. Так что, на момент последнего вылета, она имела какие-то крохи на своём счету.
Очередная надежда быстро разбогатеть – рухнула.
Глава 22
Оставшиеся несколько рейсов прошли спокойно. Даже слишком – ни кто не пытался меня перехватить и отобрать груз.
Опасность, как обычно, подкралась с совсем неожиданного направления.
Это была моя предпоследняя ходка к Диди с грузом бренди. Сорок пять из заказанных пятидесяти тонн – мысленно я уже потирал руки, предвкушая завершение своей эпопеи с бренди, но увы…
– О! Пр…прии…вйёз? – ко мне подошла сильно качающаяся Диди. Она точно бы упала, если б её не придерживала пара подруг.
– Привёз. Сейчас последнюю ходку сделаю и всё.
– Ты… Не… Не надо.
– Чего не надо? – не понял я.
– Бренди больше… – сказав это она уронила голову на грудь и повисла на руках девушек.
– Чего она хочет-то? – обратился я к её спутницам, выглядевшим более трезвыми. Ненамного, но по трезвее.
– У нас проблема, – начала одна из них, обладательница татуировок, формировавших нечто вроде ожерелья на её шее.
– Что случилось? – я почувствовал некоторое волнение – с уклоном в негатив. Кто его знает, что этим подвыпившим дамам придёт на ум. Особенно – в их нынешнем состоянии, вполне могут мужской стриптиз затребовать – а мне мотаться его искать.
– Курева нет.
– Всего-то? – я облегчённо вздохнул. Курева я на любой сельскохозяйственной станции легко достану. Хоть сигаретами, хоть махоркой. Уж чего-чего, а этого добра везде полно.
– Привези сигар.
– Легко! Сколько вам ящиков?
– С Камитры, сигар. Понял? – обладательница татуировок покачнулась и я забеспокоился – отрубится и что делать?
– Хорошо, хорошо, будут вам сигары с Камитры. Кстати – где это?
– Пятьдесят тонн. – татуированная проигнорировала мой вопрос.
– Сколько? Вы охренели…???? Девочки – ну зачем вам столько? Минздрав же предупреждает.
– Цыц! Привези с Камитры сигар. Быстро!
– Девочки, милые мои, ну зачем вам столько? Давайте я вам разного табака привезу, а?
– С Камитры. Пятьдесят тонн. Сигар. Быстро.
– Но…
– Ты ещё здесь? – она снова покачнулась, но сумела сохранить равновесие.
– Но зачем вам столько?!
– А нас…ик…много! А курева…ик…мало. Выручай, а?
– Господи…Ну за что мне это?! – я тяжело вздохнул. Переться хрен знает куда за какими-то сигарами желания не было никакого.
– Привезёшь, я тебе реактор отлажу. Ммммм…как отлажу…как отлажу… Он таким миленьким…ик…стане…ми-ми-ми…как котёнок. Ты же любишь котят?
Ясно. Дамочки загуляли, а от перебравших мадам лучше держаться по дальше – никогда не предугадаешь, что у них на уме.
– Люблю. Очень люблю. – я начал пятиться к трапу.
– Они такие миленькие…Пушистики… Я их гладить люблю.
Ещё пару шагов назад.
– Хочешь я тебя поглажу? – она попыталась приблизиться, забыв, что у неё на плече висит Диди, отчего вся троица начала опасно раскачиваться.
– Хочу… Очень хочу. – я почувствовал нижнюю ступеньку трапа и это придало мне уверенности.
– Я сейчас, мигом, за сигарами, а потом ты меня погладишь? Хорошо?
– Я могу и сейчас…авансом. – троица снова принялась опасно раскачиваться.
– Потом. Обязательно – потом. Ты только дождись. Хорошо?
– Душка…правда он милый? – обратилась она к Диди, но та не подавала признаков жизни.
– Девушки, мне взлетать надо. Пожалуйста – ангар покиньте.
Третья, судя по всему была наиболее трезвой – она молча кивнула и потащила всю компанию к выходу. У самой двери татуированная всё же смогла преодолеть, притормозить влечение компаньонки и обернулась.
– Ты…ик…быстро давай. Мы тебя тут…ждать будем.
Никогда ещё я не радовался, что до нужной мне системы более двух сотен световых лет. Пока туда, пока загружусь, пока обратно – может и протрезвеют до вменяемости. Хотя, с другой стороны – сорок пять тонн бухла… Могут и не протрезветь – прочухаются, похмелятся – и по новой.
Камитровские сигары, как оказалось, были весьма популярны среди ценителей и знатоков табачного дыма. Как и бренди их выдавали с ограничениями – по семнадцать тонн в одни руки. Честно скажу – опять вот так мотаться пока не натаскаю заказанные полста тонн, мне категорически не хотелось. А что делать? Выдают то – с ограничением в одни руки и, вдобавок ко всему – с фиксацией ДНК покупателя. Единственный выход – найти другие руки, которые бы помогли мне заполучить сразу нужное количество. Понятное дело – торговцы тут сразу отпадают, им груз самим нужен. Остаются простые пилоты, те, которым торговые грузы не интересны – если это только не добыча, но при этом обладающие достаточно вместительным кораблём, что бы в него поместилась вся закупка.
А теперь представьте себе. Не торговец, но обладатель вместительного трюма.
Кто будет летать на таком корабле? Вариантов только два – пират или охотник за головами, считай тот же пират – но с лицензией. А этак публика на контакт идёт ох как неохотно. Даже если и удастся найти парочку таких – какие гарантии, что меня самого не ограбят? Дело то я задумал не то что бы совсем не легальное, на грани закона.
Бар Станции, с романтическим названием «Дымок», был забит битком, и я с трудом смог найти место у стойки. Заказал пива и неторопливо потягивая его – огляделся. Бррр… Жуть. Меня окружали насквозь криминальные морды. Шрамы, чёрные повязки скрывающие потерянные глаза и просто синяки на уцелевших органах зрения производили донельзя отталкивающее впечатление. Даже на каторге или на тех откровенно пиратских станциях, где я бывал прежде народ выглядел приличнее. Но надо признать – вели все себя прилично. Ни кто не орал песен, не ругался, угрожая немедленно убить своих собутыльников – народ сидел даже как-то тихо, можно
