— А Дамон? — тихо спросил Мэлдред, — Он тоже погиб?
Дракон зарычал, и пещера вновь затряслась. Возможно, он что-то сказал, но людоед не смог разобрать ни слова.
Когда грохот стих, Мэлдред поймал на себе взгляд дракона:
— Если Дамон Грозный Волк жив, то сейчас возвращается в Шрентак. Он оставил меня там и должен вернуться за мной. Между нами слишком крепкая дружба. Он не позволит себе меня бросить. Скоро он прибудет туда и начнет меня искать.
Дракон зевнул, туманная завеса исчезла.
— Хоть моя магия и не в состоянии определить точно, где находится человек и его спутники, она помогает мне определить направление, в котором они движутся. И это точно не Шрентак.
— Он жив, — прошептал Мэлдред и облегченно вздохнул. — Дамон все еще жив.
— Скажи мне, господин, — опять вмешалась, Нура, — скажи, куда направляется Дамон Грозный Волк, и я пошлю туда других потомков. Через несколько дней, клянусь тебе, он будет доставлен в эту пещеру и…
Существо взревело — сердито, и так громко, что пещера содрогнулась, а людоед и нага едва не упали. С потолка посыпалась пыль и мелкие камни, по полу зазмеилась трещина. Так же внезапно успокоившись, дракон поднял лапу и провел длинным серым когтем по нижней челюсти. Одна чешуйка размером со среднюю тарелку отвалилась и упала на пол. Существо толкнуло ее к Мэлдреду и указало на чешуйку когтем. Оттуда вырвался луч ослепительного светло-зеленого света и высветил пластину, затем на мгновение превратился в большое облако, скрывшее и лапу дракона, и чешуйку. Сразу же после этого облако рассеялось; теперь пластина брони светилась сама по себе, вобрав в себя магическую энергию.
— Ты говоришь, между вами крепкая дружба, — произнес дракон, глядя на людоеда. — Докажи это. Возьми чешуйку и отыщи Дамона Грозного Волка. Тогда ты сломаешь пластину, и моя магия доставит вас обоих сюда.
Мэлдред нагнулся и поднял чешуйку. Ее края были острыми и горячими, они резали и жгли пальцы мага. Людоед не подал виду, что ему больно, вытянул руки перед собой и посмотрел на блестящую поверхность пластины. В ней отражалось его широкое синекожее лицо. Чешуйка была тонкой, но очень твердой, хотя Мэлдред был уверен, что у него хватит сил сломать ее.
— Как пожелаешь, — ответил людоед.
— Поторопись, — продолжил дракон. — Болото Сабл разрастается с каждым днем. Если ты не хочешь, чтобы оно поглотило все земли людоедов — земли твоего отца, то ищи Дамона скорее, и на этот раз не допускай ошибок.
— Скоро он будет твоим, — заверил Мэлдред.
Он еще раз поклонился дракону, торжествующе взглянул на расстроенную змею с детским лицом, развернулся и покинул пещеру.
Уходя, Мэлдред услышал, как за спиной у него дракон произнес:
— Для тебя у меня тоже есть поручение, Нура Змеедева.
Зыбучие пески
Дамон с головой погрузился в морские волны. Темный бурлящий поток закружил его, вода мгновенно заполнила легкие. Вслед за тем поднялась мощная волна, которая, как гигантский кулак, вытолкнула Грозного Волка обратно на поверхность. Однако его продолжало мотать из стороны в сторону, все вокруг одинакового темно-серого цвета, и Дамон не мог разобрать, где небо, где вода. И в этой сплошной темноте его словно озарило: бывший рыцарь понял, что сейчас, как никогда, легко прекратить бороться за жизнь. Надо только позволить океану затянуть себя в глубину, сделать несколько лишних глотков соленой воды — и можно присоединиться к Ригу, Джасперу, Рафу, Шаон — всем тем, кто считал его верным товарищем, кто погиб у него на глазах. Это было верной возможностью — а может быть, и долгом — последовать за ними.
Он больше не будет терпеть боль от проклятой чешуйки на ноге, больше не будет подвергаться гонениям драконов, которые завладели Кринном и разрушили все его надежды, прекратятся страдания от потери друзей, погибших по его вине. Рано или поздно чешуйка все равно убьет его — теперь каждый приступ был сильнее предыдущего.
«Сдавайся, — сказал себе Дамон. — Каждый когда-нибудь умирает. Так выбери же самый легкий путь — и умри прямо сейчас!»
Грозный Волк попробовал расслабиться и довериться волнам в надежде, что они сами сделают свое дело и неминуемо отправят его ко дну. Одна за другой волны накрывали Дамона с головой. Постепенно вода начала вновь заполнять его легкие, в ушах зазвенело от недостатка воздуха.
Океан исправно выполнял свою работу, а Грозному Волку становилось все больнее от холода и удушья, поэтому он вдруг понял, что расхотел умирать.
«Надо спасти Фиону и Рагха, — подумал Дамон. — Думай не о себе, а о тех, кому ты все еще нужен!»
В последний момент, когда его сознание уже угасало, Грозный Волк наконец рванулся к поверхности, осыпая ужасающей бранью и море, и шторм. Он отчаянно дрыгал ногами, изо всех сил загребал руками, выталкивая себя из глубины. Грозный Волк понимал, что чешуйка достаточно скоро убьет его, но на сегодняшний день у бывшего рыцаря еще оставались товарищи, нуждающиеся в нем, и дела, которые необходимо было закончить.
Вынырнув, Дамон мучительно закашлялся — легкие жгло, от соленого привкуса воды мутило. Волны захлестывали бывшего рыцаря; ему приходилось напрягать зрение, чтобы осмотреться сквозь брызги дождя и пены, одновременно борясь за каждый глоток драгоценного воздуха. Океан был таким же темным, как и небо, но вспышки молний порой окрашивали его в серо-зеленые тона.
— Фиона! Рагх! — закричал Грозный Волк что было сил, молясь всем ушедшим Богам в надежде, что произойдет чудо: спутники окажутся живы, и он больше не будет причиной гибели друзей.
— Фиона!
В ответ Дамон услышал только стон ветра и очередные раскаты грома. Грозный Волк вновь проревел свой призыв, затем еще раз и еще в промежутках между накатывающими волнами, которые захлестывали его. Это был тяжелый труд — стараться постоянно держать голову и плечи над водой, при этом до рези в глазах вглядываясь во тьму, чтобы увидеть хоть что-нибудь.
— Фио…
Дамон резко замолчал. Ему показалось, что он услышал нечто напоминающее человеческий голос. Грозный Волк напряг слух, пытаясь среди раскатов грома, ужасающего грохота волн и воя ветра уловить эти слабые нечленораздельные звуки, но шум был слишком силен и различить ничего не удавалось.
«Кажется, там! — Он действительно что-то услышал, однако не понял, что именно. — Был ли это человеческий голос? Дамон закрыл глаза, сосредоточиваясь. Или что-то, больше похожее на шипение? — Клянусь головами Владычицы Тьмы, проклятые потомки по-прежнему ищут меня!»
— Ищ-шите человека! Вс-сем ис-скать человека!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
