— Рагх! — позвал он.
В ответ лишь прогремел гром да протяжно завыл ветер.
Обессиленный Грозный Волк еще несколько раз окликнул сивака, но тот не отзывался. Дамон лег грудью на край обломка, но взбираться на него не стал, опасаясь, что импровизированный плот перевернется под его весом. Вспыхнула молния, и он увидел, что драконид каким-то образом сумел отыскать обломок и теперь держится за противоположный край.
— Если бы мы только остались на земле… — процедил Рагх сквозь стиснутые зубы. — Я же говорил тебе, Дамон, что сражаться с потомками в воздухе невозможно…
Сивак продолжал что-то говорить, но Грозный Волк его не слушал — он слишком устал. Закрыв глаза, бывший рыцарь погрузился в полудрему, не замечая царящего вокруг хаоса. Его сознание находилось между сном и явью, а весь мир превратился в сплошное серое пятно. Единственное, что не позволяло Дамону отключиться полностью, — это боль в пальцах, которыми он продолжал цепляться за мокрое дерево.
Резкий толчок заставил его мгновенно очнуться. Гигантская волна врезалась в плот и вытолкнула его на песчаный берег.
Грозный Волк открыл глаза. Шторм прекратился, из-за редеющих облаков выглядывали звезды. Ветер по-прежнему был сильным, но он уже не шел ни в какое сравнение с ураганом, породившим шторм. По цвету неба Дамон понял, что скоро рассветет.
Рагх продолжал ползти на четвереньках до тех пор, пока не убедился, что море осталось позади. Обрадованный тем, что он, наконец, находится на твердой земле, сивак остановился, прилег на бок, и его тут же стошнило соленой водой. Когда все наконец-то кончилось, обессиленный драконид перевернулся на спину.
— Пожалуй, уж лучше тонуть, чем вот так, — пожаловался он бывшему рыцарю, слегка приподнялся, опершись на когтистую лапу, и добавил: — Как все-таки хорошо на земле, Дамон Грозный Волк.
Дамон заставил себя встать на ноги, наклонился и подтащил Фиону поближе к Рагху. Он бережно уложил девушку и осмотрел ее, особенное внимание уделив рубцу на голове. Рана выглядела опасной, но с этим он не мог ничего поделать. Потом Дамон ощупал ребра и живот Фионы и убедился, что больше серьезных повреждений нет.
— Интересно, где мы? — спросил драконид.
— Во всяком случае, точно не там, куда направлялись, — ответил Грозный Волк.
— Ты хочешь сказать, что это не Южный Эргот?
— Похоже, это даже не Лес Квалинести. — Дамон повернул голову и посмотрел на море в надежде, что кто-нибудь из моряков тоже выжил в этом шторме и вот-вот выберется на берег.
Драконид приподнялся на локтях:
— То есть ты не имеешь ни малейшего представления о том, где мы находимся, не так ли?
Грозный Волк стряхнул песок, прилипший к его одежде, и отправился исследовать окрестности. Вплоть до самой линии горизонта, как на север, так и на юг, был один и тот же ландшафт: крупный белый песок вперемешку с круглой галькой. И ничего больше. К западу простирался высокий скалистый горный хребет. Во всей округе не росло ни одного деревца. Дамон не заметил ни присутствия людей, ни вообще каких-либо признаков жизни на этом берегу. Удивительно, но на пляже даже не валялось обломков корабля, за исключением того, на котором они приплыли. Грозный Волк отошел на несколько шагов в сторону от Фионы и Рагха.
— Дамон! — закричал сивак. — Ты хоть представляешь, куда идти?
Бывший рыцарь пожал плечами:
— Для начала пойду и разузнаю, где мы находимся, и попробую найти пресную воду. Я скоро вернусь. Присматривай за Фионой, слышишь? Если она очнется, никуда ее не отпускай!
Пока Дамон переходил через горную гряду, прохладный ветерок высушил его одежду и волосы. Спустившись с гор, он увидел широкую тропу, которая шла вдоль хребта практически строго на север и только далеко, у линии горизонта, забирала немного на запад. По обе стороны от тропы параллельно шли две узкие колеи. Возможно, здесь когда-то проезжали телеги, но это было достаточно давно: дорога изрядно поросла травой. Грозный Волк присел, чтобы поближе рассмотреть поверхность дороги в надежде заметить какие-нибудь следы. Но, увы, было еще темно и разглядеть что-нибудь было крайне сложно. Похоже, вот уже несколько лет здесь никто не проезжал. Дамон поднялся, потянулся и повертел головой. Казалось бы, он должен был смертельно устать после всех ночных испытаний и сейчас лежать рядом с Фионой и Рагхом совершенно обессиленным, но вместо этого бывший рыцарь почувствовал удивительный прилив энергии, как будто недавно хорошо выспался.
Он принялся всматриваться в даль. Приближался рассвет, и видимость стала гораздо лучше, но Дамон по-прежнему нигде не замечал признаков жизни. Даже деревья были мертвые. Вдруг ему показалось, что где-то вдалеке каркнула ворона. Грозный Волк обрадовался — это был хороший знак, значит, хоть какая-то жизнь здесь все же есть.
«Ясно, что это не Южный Эргот. Здесь нет снега и совсем не холодно. Но это и не Квалинести, — рассуждал Дамон. В Квалинести он бывал и помнил, что в тех краях в любое время года много цветов и зелени. — Но мы не могли заплыть слишком далеко от Южного Эргота».
Он посмотрел на север, на убегающую вдаль дорогу, на восходящее солнце, ускорил шаг, а потом побежал. Прошли минуты, затем часы, небо стало совсем светлым, но он по-прежнему не встречал никаких следов людей. Вскоре дорога окончательно затерялась в траве.
Вдруг Дамон снова услышал, как каркнула ворона, и, повернув голову на запад, заметил, что две птицы скрылись за горной грядой, неподалеку от необычных нагромождений камней явно не природного происхождения. Похоже, их создали люди — слишком уж аккуратной была каменная кладка. Грозный Волк решил разглядеть их поближе и направился в направлении ближайшего сооружения.
Пробежав с четверть мили, он остановился и неожиданно почувствовал резкую боль в правой ноге, которая начала расходиться от чешуйки пульсирующими волнами, быстро охватив грудь и руки, а затем и все тело. Грозному Волку показалось, что он сгорает заживо. Ужасающий жар заставил его рухнуть на колени и раскрыть рот, чтобы закричать, но из пересохшего горла не вырвалось ни звука. Дамон повалился вперед, не чувствуя, как острые камни впиваются в его лицо и обнаженную грудь.
Волны жара сменились леденящим холодом. Стуча зубами, сотрясаясь от крупной дрожи, Грозный Волк перекатился на бок и подтянул колени к груди в тщетной попытке согреться. Мучительная боль разрывала его сознание, и Дамон опасался, что в любой момент погрузится в беспамятство. Обычно он с радостью ожидал этого момента, ослабляющего чудовищную муку, но сейчас, находясь на неизвестной земле, вдали от Рагха и Фионы, бывший рыцарь просто не мог себе позволить блаженной тьме поглотить его. Сжав кулаки так, что ногти глубоко впились в плоть ладоней, Дамон прилагал все усилия, чтобы оставаться в сознании и преодолеть боль, которую причинял захлестывающий его жар и холод, напоминая себе, почему именно сейчас так необходимо выжить.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
