Волны жара сменились леденящим холодом. Стуча зубами, сотрясаясь от крупной дрожи, Грозный Волк перекатился на бок и подтянул колени к груди в тщетной попытке согреться. Мучительная боль разрывала его сознание, и Дамон опасался, что в любой момент погрузится в беспамятство. Обычно он с радостью ожидал этого момента, ослабляющего чудовищную муку, но сейчас, находясь на неизвестной земле, вдали от Рагха и Фионы, бывший рыцарь просто не мог себе позволить блаженной тьме поглотить его. Сжав кулаки так, что ногти глубоко впились в плоть ладоней, Дамон прилагал все усилия, чтобы оставаться в сознании и преодолеть боль, которую причинял захлестывающий его жар и холод, напоминая себе, почему именно сейчас так необходимо выжить.
Грозный Волк знал, что еще остались дела, которые он должен закончить, прежде чем умрет надо было доставить Фиону в форт Соламнийских Рыцарей и найти Мэлдреда. Дамон был уверен, что его друг все еще жив и находится либо в Шрентаке, либо в темнице черной драконицы. Найти Мэлдреда и освободить его, если это действительно так, бывший рыцарь считал своим долгом.
Наконец, была еще Рикали с его ребенком. Он представил себе полуэльфийку, какой видел ее в последний раз — словно ставшую ниже ростом, бледную, с заметно округлившимся животом. Они путешествовали вместе много месяцев, ему было с ней хорошо, но он так и не осмелился взять на себя серьезные обязательства. Потом их пути разошлись — это было его решение. Когда некоторое время спустя он встретил Рикали снова, она уже была не одна. Ее молодой муж пребывал в уверенности, что ребенок, которого носит полуэльфийка, от него, но Рикали призналась Дамону, кто настоящий отец. Грозный Волк был уверен, что она сказала правду, и оттого не мог позволить себе умереть прежде, чем разыщет Рикали, увидит своего ребенка и убедится, что у них есть достаточно средств, чтобы оградить себя от бед в мире, которым правят драконы.
Наконец лихорадка прекратилась; жар спал, а от леденящего холода осталось только смутное воспоминание. Дамон предположил, что пробыл в этом жутком состоянии около получаса — намного дольше, чем обычно. Он чувствовал слабость и тошноту, поэтому несколько минут лежал без движения и только потом, отдышавшись, поднялся на ноги.
— Во имя Королевы Тьмы! — выругался Грозный Волк и осмотрел правую ногу. Она была целиком покрыта свежими мелкими чешуйками, расходящимися во все стороны от большой.
Дыхание бывшего рыцаря перехватило от ненависти: «Сколько можно терпеть магию драконицы, по-прежнему воздействующую на меня?»
Дамон сжал кулак и со всего размаху ударил по большой чешуйке. Он попытался оттянуть штанину и прикрыть чешую, но штаны были настолько изодраны, что все старания оказались тщетными. Тогда Грозный Волк медленно двинулся дальше, в сторону каменного сооружения. У него не было денег, но бывший рыцарь надеялся, что, когда он доберется до ближайшего города, то сможет уговорить кого-нибудь дать ему хоть какую-то одежду, конечно, если горожане не испугаются и не убегут от него, приняв за монстра.
— В первую очередь — одежда и вода, — произнес он вслух. — Ведь Фиона и Рагх наверняка тоже хотят пить. И есть.
Дамон дошел до первого сооружения, никого поблизости не встретил и двинулся к следующему. Здесь уже были явные признаки обитания людей, но по-прежнему — ни души. Так никого и не встретив, Грозный Волк повернул назад, к пляжу.
Когда он вернулся к дракониду и соламнийке, было раннее утро. Сивак задумчиво посмотрел на покрытую чешуей ногу Дамона, раскрыл было рот, чтобы что-то сказать, но поймал на себе суровый взгляд Грозного Волка и не произнес ни слова.
Фиона только что пришла в сознание и рассеянно перебирала пальцами свои локоны. Она не подозревала, что Дамон спас ей жизнь и что он отсутствовал эти несколько часов. Бывший рыцарь оставил Рагха и осторожно подсел к девушке.
— Как ты себя чувствуешь? — спросил он, внимательно рассматривая кровавый шрам на лбу соламнийки.
— Голодная, — ответила Фиона хмуро. Но Грозный Волк видел, что, кроме этого, девушке причиняют боль многочисленные ожоги и ушибы, а правая рука практически не действует.
— Я нашел город, Фиона. Он в нескольких милях отсюда, на западе. Ты готова к долгой прогулке? — Впервые с тех пор, как они покинули Шрентак, в глазах соламнийки мелькнуло некоторое понимание, она даже улыбнулась. Дамон обнял ее за талию и аккуратно поставил на ноги: — Ну что, пошли? Есть надежда, что там мы найдем какую-нибудь еду, а главное — воду.
Грозный Волк поддерживал Фиону на всем пути через горы и дальше, по тропе. Рагх шел позади, на некотором расстоянии. Уже был день, когда они достигли того места, откуда Дамон видел город.
Местность вокруг каменных сооружений была пустынной, из растительности — только редкие кусты сорняков. Посреди этого странного пейзажа было очень холодно и неуютно, чувствовалось наступление осени. Плоская равнина была рассечена множеством узких скалистых хребтов, на вершинах которых виднелись небольшие круглые впадины. Воздух был таким пыльным, что у Дамона на зубах заскрипел песок, а его жажда стала еще невыносимее.
— Какое уродливое место, — пожаловался Рагх, отплевываясь от пыли.
Дамон заметил, что к городу не ведет ни одной дороги. Пока они шли, он пытался высмотреть хотя бы тропинку, но ничего не обнаружил. Землю покрывала густая грязь, на которой, кроме отпечатков копыт одинокой дикой свиньи и гнезд жуков, не было никаких следов.
Фиона отстала от Дамона и дождалась сивака.
— Откуда это у него? — шепотом спросил драконид.
— Чешуйки? — переспросила девушка, не понижая голоса. — Большая принадлежала Малистрикс, красной владычице.
— Но она черного цвета…
— Эта чешуйка была на груди у ее приспешника, одного из Рыцарей Тьмы, которого Дамон победил в битве. Умирая, рыцарь вырвал чешуйку из своего тела и приложил ее к ноге Дамона. Чешуйка сразу приросла. Я уверена, Малис через нее управляла Рыцарем Тьмы. Дамон тоже стал ее марионеткой, и так продолжалось до тех пор, пока мглистый дракон и серебряная драконица не прекратили это.
— Но она же…
— …черная, — закончила Фиона. — Да, во время ритуала чешуйка почернела. Возможно, так случилось из-за того, что мглистый дракон использовал для освобождающего заклинания свою черную кровь.
Рагх содрогнулся.
Грозный Волк остановился и повернулся к дракониду и соламнийке:
— Если ты не знала, приступы боли у меня начались спустя несколько месяцев после этого. А еще через несколько месяцев начали появляться мелкие чешуйки. По правде говоря, я думаю, что это смертельно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
