мной в одно место.
Я услышал ее тяжелый вздох, потом она спросила:
— Где ты сейчас?
— На другом конце города, я дошел сюда пешком. Моя машина стоит у твоего подъезда. Сейчас поймаю такси, подъеду к тебе, и мы поедем туда как можно скорее. Ты будешь готова?
— Да, Род, я буду готова. Тебе удалось переговорить с Уолтером Смитом?
— Нет. — Тут мне в голову пришла одна мысль, и я догадался спросить Робин: — Послушай, хочешь, мы можем подождать Уолтера, чтобы он поехал вместе с нами? Я хочу сказать, если ты меня боишься…
— Я буду ждать внизу, в твоей машине, Род.
Действительно, она ждала меня, когда я выскочил из такси. Я сел за руль. Мне вдруг ужасно захотелось обнять и поцеловать ее, но я сдержался. Я ждал достаточно долго, смогу подождать и еще немного.
Я остановил машину у соседнего дома с домом бабушки Таттл. У Хендерсона горел свет. Мы поднялись по ступенькам к парадной двери, и я позвонил.
Через минуту дверь отворилась, и передо мной предстал хозяин дома. На его лице я прочел изумление — изумление и еще что-то.
— Робин и Род!? — воскликнул он. — Входите.
Мы с Робин вошли в дом, после чего он провел нас в свой кабинет.
— Садитесь, садитесь. Хотите что-нибудь выпить?
Я уже было собрался сказать «нет», но понял, что мне это сейчас действительно необходимо. Робин тоже согласно кивнула головой: видимо, она чувствовала себя так же, как и я, хотя пока не знала того, что знал я. В маленьком кабинетном баре в углу Хендерсон готовил три стакана. Как бы между прочим он заметил:
— Я как раз собирался немного «принять» перед сном. А сейчас как раз появился хороший повод, чтобы отметить… Вы помирились?
— Не знаю, мистер Хендерсон. Но прежде я хотел бы выяснить один вопрос. Ко мне вернулась память… и теперь я знаю, почему я ее потерял. Кроме того, Робин рассказала мне об одном факте, о котором я, естественно, никак не мог помнить, так как просто не знал этого. Но когда события или информация, полученные от двух человек, сравниваются и накладываются одна на другую и совпадают при этом, то… Почему вы убили бабушку Таттл, мистер Хендерсон? А я считал вас ее единственным другом.
— Почему вы думаете, Род, что это был я? — строго спросил он.
— Робин, тебя не затруднит повторить все, что ты сообщила мне в начале сегодняшнего вечера? А чего будет недоставать, я добавлю чуть позже. Заполню оставшиеся пробелы.
Она спокойно повторила все, что ей довелось пережить в тот понедельник.
— В тот вечер я встречался с Венги Вейн, Робин, — признался я. — Но получилась осечка. Мои мысли были заняты только тобой. Около девяти вечера я привез ее домой, а в десять мы поссорились или, если говорить правду, она меня просто выгнала из-за того, что я ей признался, что люблю тебя. Я спорить не стал и ушел из ее дома. Надо сказать, что я и до этого немного выпил, а тут решил, что мне совершенно необходимо напиться как следует, чтобы полностью отключиться. А совсем недалеко живет Гарри Уэстон, всего в двух кварталах от Венги, вот я и направился к нему, чтобы он составил мне компанию. Гарри привел меня в бар неподалеку от своего дома, где я начал пить не останавливаясь. Вдруг мне пришла в голову одна мысль, которая показалась мне «грандиозной», возможно, потому что я уже был сильно под градусом.
Я посмотрел на Робин. Ведь все это я сейчас рассказывал для нее. «Идиот, — подумал я, — мне надо было все это рассказать раньше, до того как мы сюда приехали. Но лучше поздно, чем никогда».
— Я уже говорил тебе об этом сегодня вечером: тогда речь шла о моем выборе, а не о том, о чем я вспомнил несколько часов спустя, когда ко мне вернулась память, — о главной причине нашего развода. Ты хотела иметь детей, своих детей, а не приемных, а я считал, что у меня наследственная предрасположенность к безумию, и не мог согласиться с тобой. Поэтому…
— Откуда у вас вдруг такие мысли, Род? — прервал меня Хендерсон.
— Мне сказал Арчи… — и я точно передал то, что мой брат сообщил мне и когда.
— Он же прекрасно знал, что это заведомая ложь, Род. Я тоже знал причину смерти вашей матери. И мы с Арчи подробно обсуждали это лет пять или шесть назад. Он все отлично знал!
Я постарался отогнать на время мысли о нас с Арчи.
— Зачем же ему надо было лгать, если он знал всю правду?
— Вы имеете склонность судить людей по себе, Род, мерить все своей меркой, — ответил Хендерсон, слегка улыбаясь. — Я не знаю точно, какие именно причины побудили Арчи повесить всю эту лапшу вам на уши, но мне совсем нетрудно догадаться. Ему очень хотелось разрушить ваш брак с Робин… и он этого добился.
— Но почему? Зачем ему это? Арчи не влюблен в Робин…
— Арчи влюблен в деньги. Если у кого-то из вас двоих действительно не все дома, так это, конечно, у него. Думаю, из-за денег он способен на все… кроме, возможно, убийства. Я рассказал о болезни бабушки Таттл приблизительно года полтора назад, когда узнал, что ей не суждено быть долгожительницей на этом свете и в скором времени вы с Арчи унаследуете ее имущество поровну. Если бы у вас была жена и в особенности дети, он никогда не смог бы получить больше половины. Но если бы вы были одиноки и бездетны, тогда он становился и вашим наследником тоже. Умри вы раньше, чем он, — я даже могу допустить, что он мог бы помочь вам умереть первым, — Арчи получил бы все, а не только причитающуюся ему половину. Весьма возможно, тогда он предполагал, как это часто случается, что состояние бабушки Таттл значительно больше, чем оказалось на самом деле.
Он сцепил пальцы рук и внимательно посмотрел на меня.
— Род, поверьте мне, Арчи способен был сказать все, что угодно, и в том числе любую ложь, лишь бы разрушить ваш брак, если это сулило ему возможность, пусть весьма отдаленную, заполучить побольше денег.
— Я не верю, — сказал я твердо.
Но я поневоле верил, и тон моего голоса выдал меня с головой, так как Хендерсон ничего больше говорить не стал. Да, теперь, зная, что представляет собой мой сводный брат, я припомнил множество мелочей, которые замечал за ним, а не только то, что он успел мне
