— Их сняли, чтобы сделать новые.
— Вам известна история самолета? — спросила Мэри.
— Его построили на заводе цельнометаллических самолетов Стаута в 1929 году, — начал рассказывать Питт. — Всего выпустили 196 машин. У моего сто пятьдесят восьмой номер. Сейчас сохранилось восемнадцать машин, три из них все еще летают.
В то время не было более комфортабельного самолета. Только у него была комната отдыха и стюардессы, обслуживавшие пассажиров. Видимо, поэтому самолетом пользовались многие известные люди. Он считается предшественником современной коммерческой авиации. Это настоящий король неба.
— У него необычная родословная, — заметила Мэри.
— Когда в 1934 году начали производить «Дуглас DC-3», этого надежного старичка, как его прозвали пилоты, отправили в отставку. Во время Второй мировой войны самолет забрали для нужд армии. В 1942 году он блестяще показал себя во время боев на Филиппинах. После войны он оказался в Исландии, где его владельцем стал один авиационный механик, доставлявший товары на отдаленные фермы и в поселки. В 1987 году я купил у него самолет и перегнал в Вашингтон, где отреставрировал. Самолет в вашем полном распоряжении, — закончил Питт, снимая руки со штурвала. — Эту птичку надо все время держать в руках и следить за ней ежесекундно.
— Поняла, — подтвердила Мэри. Приняв управление на себя, она с трудом поворачивала тугой штурвал и изо всех сил давила на педали. Сделав несколько горок и виражей, Мэри пошла на посадку.
Питт наблюдал за тем, как Мэри совершает заход на дорожку. Все прошло гладко, только один раз она попала в воздушную яму, а потом чиркнула по асфальту хвостовым колесом.
— Прекрасно, — похвалил он Мэри, — вы настоящий профессионал.
— Благодарю вас, сэр, — улыбнулась Мэри, не скрывая, что ей была приятна его похвала.
Когда трехмоторный самолет зарулил на стоянку, началась посадка детей. Большинство их помощники поднимали к дверям и передавали в руки Питту, а он переносил в салон и размещал на сиденьях, закрепляя поясными ремнями. Питт был глубоко тронут тем, как мужественно и с юмором дети с серьезными недугами воспринимали свое положение.
В салоне детей опекала Келли, она шутила и смеялась вместе с ними. После того как самолет поднялся в воздух, она показывала им виды Манхэттена, в то время как Питт направил машину вдоль реки Гудзон к городу.
Старый самолет как нельзя лучше подходил для проведения экскурсий. Невысокая скорость и большие квадратные иллюминаторы позволяли хорошо разглядеть панораму города. Дети, утопавшие в старых потертых креслах с подложенными подушками, взволнованно взвизгивали, наблюдая, как прямо перед ними поднимаются здания огромного города.
Питт совершил три полета и, пока самолет заправляли, отправился полюбоваться трехплоскостным «фоккером» времен Первой мировой войны, стоявшим рядом с его самолетом. Когда-то на нем летали такие асы, как Манфред фон Рихтгофен, Вернер Фосс и Герман Геринг, считавшиеся грозой авиации союзников. Позже Рихтгофен утверждал, что этот самолет ловок, как обезьяна, и стремителен, как дьявол.
Когда Питт рассматривал пулеметы, установленные над капотом двигателя, к нему подошел мужчина в старинной летной форме.
— Что скажете о моей милой пташке? — спросил он.
Повернув голову, Питт увидел темнокожего человека, похожего на афроамериканца, и перехватил изучающий взгляд его оливковых глаз. Высокий и стройный, с военной выправкой. В его фигуре было что-то царственное.
— На фото этот самолет выглядит таким маленьким, — заметил Питт, продолжая разглядывать пулеметы. — Они похожи на настоящие.
— Это подлинные пулеметы Шпандау калибра 7,62 миллиметра, — с гордостью ответил мужчина. — Когда-то они считались лучшими. — Сняв кожаную перчатку, он протянул руку. — Меня зовут Конджер Ренд, и я владелец этой пташки. — А вы летаете на «форде»?
Когда мужчина заговорил, у Питта появилось странное чувство, что тот его знает.
— Меня зовут Дирк Питт.
— Знаю, — ответил Ренд. — Вы работаете в НУМА.
— Мы встречались?
— Нет, но у нас есть общий знакомый.
Прежде чем Питт успел спросить Ренда, кто это, его позвала Келли:
— Мы готовы к посадке для последнего полета.
Питт повернулся, чтобы закончить разговор, но пилот «фоккера» уже исчез за своим самолетом.
Залив топливные баки, заправщик уехал, и самолет снова заполнили дети. Передав управление Мэри, Питт ушел в салон и стал показывать детям статую Свободы и остров Эллиса, пока они кружились над ними на высоте в тысячу футов. Вернувшись в кабину, он принял управление, направив самолет над Ист-Ривер в сторону Бруклинского моста.
Поскольку снаружи было достаточно тепло, Питт отодвинул в сторону боковое стекло. Поток свежего воздуха ворвался в кабину. Если бы у него не было детей на борту, возможно, он бы пролетел под почтенным старым мостом, но такое лихачество могло стоить ему лицензии. Не самое лучшее решение, подумал Питт. Тут он обратил внимание на тень, которая появилась сбоку и чуть выше самолета.
— У нас гость, — заметила Мэри.
Питт услышал, как дети в восторге визжат в пассажирском салоне. Подняв глаза, он увидел ярко-красный самолет, резко выделявшийся на ослепительно голубом небе. Примерно в пятидесяти ярдах от него пилот красного «фоккера» махал из своей кабины. На нем был кожаный летный шлем и очки с серебряной лентой вокруг головы.
Старый триплан летел так близко, что Питт заметил, как пилот ухмыльнулся, блеснув белыми зубами. Он собрался помахать в ответ, когда самолет неожиданно отвернул в сторону.
Питт увидел, как, выполнив петлю, красный триплан начал сближаться с трехмоторным «фордом», заходя под углом с правой стороны.
— Что делает этот сумасшедший? — спросила Мэри. — Над городом нельзя заниматься пилотажем.
Она получила ответ на свой вопрос, когда из ствола пулемета вырвалась вспышка огня. Вначале Мэри подумала, что это было частью запланированного воздушного шоу. Но тут перед ней разлетелось осколками ветровое стекло, откуда-то вырвалась струя масла, а из переднего двигателя повалил черный дым.
24
Питт почувствовал опасность еще до того, как на него обрушился град пуль. Бросив самолет в вираж, он наконец разглядел «фоккер». Находясь немного ниже и левее, тот готовился к новой атаке. Полностью открыв дроссели, Питт попытался сесть ему на хвост, но не смог. С тремя работающими моторами он бы легко обставил «фоккер» и его безумного пилота в скорости. Но теперь, после потери одного двигателя, его преимущество было сведено на нет высокой маневренностью истребителя.
