С ужасом наблюдавшая за ним побледневшая Мэри прошептала:
— Это просто безумие!
По ее щеке, рассеченной куском разлетевшегося стекла, текла кровь.
— Прости, — спокойно ответил Питт. — У меня нет выбора.
Заметив внизу широкую улицу, оказавшуюся южным концом Бродвея, он снова снизился. Заложив вираж, Питт прошел над фондовой биржей и чуть не задел шпиль на соборе Святого Павла. Полицейские машины попытались следовать за ним, но не смогли пробиться на полных транспорта улицах и скоро отстали.
Пилот «фоккера» также потерял Питта, лавировавшего между зданиями. Покружив над Ист-Ривер, он поднялся на тысячу метров и направился вдоль нижней части Манхэттена. Пройдя над рядами судов, стоявших у причалов Южного порта, он заметил вдали блеснувшую на солнце обшивку самолета. Высунувшись из кабины, пилот даже снял очки. Не веря своим глазам, он уставился на самолет, летевший между небоскребами.
Питт прекрасно понимал, какой опасности он всех подвергает, но так же хорошо представлял, что будет, если «фоккер» подожжет его. Тогда он рискует и детьми, и жизнями тех людей, что находились внизу, на улицах. Он мог только уходить от врага, чтобы выиграть время и выбраться из города. Пусть тогда сумасшедший «фоккер» сам разбирается с полицейскими вертолетами. Сосредоточившись на том, как спасти детей, он услышал, как они поют:
Милая Мэри,
Не плачь о потере
Ботинка для правой ноги!
Сошьем тебе новый
Иль купим готовый,
Но только смотри — береги!
Неожиданно Питт заметил, как на проплывавшей внизу улице полетели осколки асфальта. Оказалось, что «фоккер» снова сел ему на хвост и выпустил новую очередь. Пули прошли мимо, накрыв группу желтых такси и почтовый ящик на углу опустевшей улицы, но, по счастью, никого не задев.
Вначале Питт решил, что его также не задело, но потом самолет резко скользнул вниз, и он понял, что отказал руль высоты. Видимо, пули перебили тросы управления, проходившие по внутренней поверхности фюзеляжа.
— Что случилось? — спросила Мэри.
— Последней очередью перебило руль высоты. Я не могу набрать высоту.
«Фоккер» почти приблизился, но, заметив стоявшие прямо на его пути здания, упустил момент для нанесения решающего удара. Резко поднявшись вверх, пилот сделал полупетлю и полетел в обратном направлении.
Питт понял, что противник не собирается терять время на лобовую атаку. Он готовился зайти сверху и расстрелять хвост самолета.
— Ты видишь его? — спросил Питт у Мэри.
— Нет, наверное, он как раз за нами, — спокойно ответила женщина.
В проходе появилась Келли:
— Дети ведут себя просто потрясающе. Они так спокойно все переносят.
— Потому что не знают, как мало у нас времени, — заметил Питт.
Самолет продолжал лететь по прямой. Бродвей постепенно уходил на восток. Повернув у Сорок восьмой улицы, Питт понял, что опасность не миновала. Руль высоты продолжал бездействовать, и ему приходилось нажимать на педали изо всей силы, чтобы почувствовать хоть какую-то отдачу. Малейшее движение штурвала могло заставить самолет врезаться в стену здания. Управляя дросселями двигателей, Питт с трудом выровнял курс вдоль Бродвея.
Облегченно вздохнув, он облизал пересохшие губы. Отвесные стены зданий мелькала так близко, что казалось, до них можно было дотронуться рукой. Улица тянулась вдаль бесконечной лентой и вроде бы становилась уже. Заметив самолет, летевший посередине Бродвея примерно на уровне десятого этажа, люди останавливались и задирали головы. Оглушительный рев двигателей слышался за несколько кварталов. Работники контор, смотревшие из окон небоскребов на пролетавший внизу самолет, не верили своим глазам. Всем казалось, что он вот-вот свалится на мостовую.
Питт отчаянно пытался поднять нос самолета вверх, но у него ничего не получалось. Он сбросил газ, чтобы уменьшить скорость. Пилот «фоккера» оказался хорошим специалистом и охотился за ним как лиса за цыпленком. Но ему попался достойный противник, не уступавший ни в упорстве, ни в мастерстве.
Различие между ними состояло еще и в том, что Питт сражался не только за себя, — он защищал жизни двух женщин и пятнадцати детей. И одному богу известно, сколько людей могло погибнуть, если самолет упадет и взорвется на заполненных народом улицах.
Увидев мелькавшие рядом с самолетом здания, дети впервые начали нервничать. И все же они продолжали петь, Келли подбадривала их, хотя и она испугалась, заметив надвигавшиеся на них коробки, за стеклянными окнами которых были видны лица оцепеневших от ужаса людей.
С высоты тысячи футов пилот «фоккера» смотрел на самолет, летевший среди небоскребов Бродвея. Казалось, тот вот-вот рухнет на землю. С дьявольской настойчивостью он выжидал, не видя смысла в снижении и новой атаке. С тревогой наблюдал он за полицейским вертолетом, летевшим чуть впереди «фоккера» и «форда».
Точно рассчитанным движением ручки он бросил свой самолет на сближение с вертолетом. Через стекло кабины можно было увидеть, как полицейский, не сводивший глаз с красного самолета, требовал, чтобы пилот поднялся чуть выше.
Сообразив наконец, что «фоккер» заходит в атаку, пилот попытался уклониться, а сидевшие за его спиной полицейские открыли огонь из автоматов. Но хладнокровно и безжалостно выпущенная очередь попала прямо в двигатель под несущим винтом. Раздался взрыв, сопровождающийся яркой вспышкой. Через три секунды горящие обломки вертолета упали на крышу офисного здания.
Отлетевшими осколками задело несколько человек на тротуарах. Это казалось невероятным, но никто не был серьезно ранен, не было и убитых. Из-под обломков вертолета персонал здания вытащил пилота и обоих полицейских, они получили только переломы.
Бесчеловечный поступок пилота «фоккера» ничем нельзя было оправдать. Понимая, что самолет Питта сильно поврежден и ему некуда деться, он мог прекратить погоню и легко уйти от преследования. Его жизни ничто не угрожало, он расстрелял полицейских просто ради удовольствия. Даже не оглянувшись, он продолжил свою дьявольскую охоту.
Питт не заметил гибели вертолета. Улица слегка изгибалась, и он полностью сосредоточился на том, чтобы вписаться в поворот. Оглянувшись назад, Мэри с ужасом наблюдала за происходящим сквозь заднее стекло кабины.
Когда Бродвей ушел влево, Питт решил искать место для посадки. Заложив правый вираж, он ушел в сторону от высотных зданий. Едва не задев крылом статую Христофора Колумба, он двинулся вдоль Пятьдесят пятой улицы. У юго-восточного входа в Центральный парк Питт еще раз повернул и направился туда.
