— Мне очень жаль, — посочувствовала она. — Я знаю, что ты рассчитывала на него.
— Странно, Дирк обязательно позвонил бы, если бы не смог достать самолет, — с тревогой пробормотала Келли.
Мэри была очень привлекательной и модно одетой женщиной тридцати пяти лет. Слегка вьющиеся рыжеватые волосы. Умеренный макияж. Уверенный взгляд светло-зеленых глаз, высокие скулы и острый подбородок говорили о ее твердом характере. Мэри собралась что-то сказать, но неожиданно указала на небо, заслонив глаза от солнца.
— Что там летит с юга?
Посмотрев в указанном направлении, Келли заметила какое-то темное пятно:
— Не могу разглядеть.
— Похоже на старый транспортный самолет! — возбужденно заметила Мэри. — По-моему, он садится.
Келли вздохнула с облегчением.
— Наверное, это он! — воскликнула она. — Я знала, что Дирк не мог меня подвести!
Старый самолет непривычных очертаний проплыл над верхушками деревьев, окружавших поле. Он приближался с какой-то старомодной медлительностью, и было трудно представить, что блестевший на солнце «Железный гусь» когда-то считался одним из лучших самолетов своего времени.
Трехмоторный 5-АТ построили на заводе компании «Форд моторс» в начале тридцатых годов. Теперь некоторые образцы этой старой машины хранились в музеях и частных коллекциях. Питт владел одним из немногих летающих экземпляров. Обычно старые машины раскрашивали в цвета авиалиний, на которых они некогда летали. Питт сохранил оригинальную серебристую окраску гофрированных алюминиевых крыльев и фюзеляжа, оставив в качестве опознавательных знаков только регистрационный номер и логотип Форда. Поблескивая на солнце своими винтами, самолет медленно снижался.
Поскольку в это время в воздухе находилась только одна машина, и толпа и пилоты с удивлением разглядывавали ходивший на посадку легендарный самолет, наблюдая, как он снижается и бежит по посадочной полосе.
Казалось, необычная машина на мгновение неподвижно застыла над полосой подобно птице, перед тем как ее лапки коснутся воды. Потом очень медленно ее широкие колеса опустились на землю, мелькнул белый дымок и раздался едва слышный визг тормозов.
формы самолета лишь отдаленно напоминали современные. Крылья, под которыми были подвешены два мотора, выглядели слишком толстыми и широкими. Третий двигатель торчал впереди фюзеляжа. Треугольное ветровое стекло комично соседствовало с большими боковыми, дававшими пилотам достаточный обзор.
К самолету подъехал «виллис» времен Второй мировой войны и медленно покатил впереди, указывая путь к месту стоянки. Питт зарулил между красным трипланом фирмы «фокке-Вульф» и голубой амфибией Сикорского выпуска 1932 года, которая могла одинаково легко садиться и на землю, и на воду.
Келли и Мэри подъехали к самолету в туристском кадиллаке 1918 года. Выйдя из машины, они подождали, пока не остановятся двухлопастные винты. Спустя минуту открылась дверь в пассажирский салон и оттуда выглянул Питт. Откинув трап, он спустился на землю.
— Ты! — Келли не могла прийти в себя от удивления. — Ты не говорил, что самолет принадлежит тебе.
— Думал удивить тебя, — загадочно улыбаясь, ответил Питт. — Прости за опоздание. По пути из Вашингтона дул сильный встречный ветер.
Питт перевел взгляд на Мэри:
— Здравствуйте.
— Ой, простите меня, — опомнилась Келли. — Это Мэри Конрой — моя лучшая подруга и главная помощница в этом мероприятии. А это...
— Да, я уже догадалась. Это тот Дирк Питт, о котором ты говоришь с утра до вечера.
Мэри явно поддалась обаянию Питта и магнетизму его удивительных глаз.
— Приятно познакомиться, — промурлыкала она.
— Мне тоже.
— Детям не терпится полетать на твоем самолете, — прервала их Келли. — Увидев, как ты садился, они только об этом и говорят. Мы уже построили их для полета.
Питт окинул взглядом детей-инвалидов, собиравшихся лететь. Многие из них были в колясках.
— Сколько же их? Самолет может одновременно поднять только пятнадцать пассажиров.
— У нас шестьдесят, — ответила Мэри. — Придется слетать четыре раза.
Питт улыбнулся:
— Я с удовольствием, но, чтобы везти пассажиров, нужен второй пилот. Мой друг Ал Джордино не смог полететь со мной.
— Нет проблем, — ответила Келли. — Мэри — пилот компании «Конквест Эрлайнз».
— И как давно вы летаете?
— За двенадцать лет я налетала почти полторы тысячи часов.
— Сколько на винтовых самолетах?
— Почти тысячу.
Питт кивнул:
— Хорошо, сделаем пробный вылет.
От радости Мэри вся зарделась, как ребенок в рождественское утро:
— Все мои знакомые пилоты лопнут от зависти, узнав, что я пилотировала трехмоторный «форд».
Пристегнувшись к глубоким пилотским креслам, Питт показал Мэри, как обращаться с системой управления и приборами. Устройство передней панели было достаточно простым. Ряд стандартных переключателей и чуть больше дюжины приборов равномерно размещались на неширокой черной панели. Ниже располагались приборы управления носовым двигателем.
Массивный деревянный штурвал со спицами напоминал руль старых автомобилей. Сходство объяснялось тем, что Генри Форд, никогда не тративший лишнего цента, заставил конструкторов использовать в самолете руль от своего автомобиля.
Питт нажал кнопку стартера. Двигатели несколько раз чихнули, выбросив клубы дыма и копоти, провернулись и вдруг застучали ровно и громко, набирая обороты. Прогрев моторы, Питт направил самолет к концу взлетной дорожки.
Прежде чем передать управление Мэри, он еще раз объяснил ей порядок взлета и посадки, напомнив, что она летит не на реактивной машине с трехколесным шасси, а на тихоходном винтовом самолете с хвостовым колесом.
Мэри оказалась способной ученицей и все схватывала на лету, сразу же приспособившись к особенностям семидесятидвухлетнего ветерана. Питт продемонстрировал, что самолет спокойно летит с двумя работающими двигателями, показал, как он сваливается на скорости в шестьдесят четыре мили в час, и в заключение научил, как совершить посадку на одном двигателе.
— Удивительно, — громко восхищалась Мэри под мерный рокот трех моторов, — как это двигатели не накрыты обтекателями.
— Их сняли, чтобы сделать новые.
— Вам известна история самолета? — спросила Мэри.
— Его построили на заводе цельнометаллических самолетов Стаута в 1929 году, — начал рассказывать Питт. — Всего выпустили 196 машин. У моего сто пятьдесят восьмой номер. Сейчас сохранилось восемнадцать машин, три из них все еще летают.
