В этот момент я, кажется, чуть не довела беднягу Торендо до инфаркта, стрелой рванув прямо под колёса проезжающей мимо кареты. Карета катилась быстро, я склонилась к земле прямо у неё на пути, в результате чего оказалась на грани близкой - я бы даже сказала, интимной, - встречи с правым передним колесом. Однако Торендо, опомнившись, решил, что инфаркт может и подождать, а вот мои похороны влетят ему в копеечку, и в последнее мгновение рывком сдвинул меня в сторону. Карета с матерящимся кучером (вот уж кто мог бы дать массу ценных советов на предмет всевозможных синонимов слова "воровать", да и не только) благополучно проехала мимо.
- Часто на вас такое находит? - осведомился, выпуская меня из рук и отряхиваясь от дорожной пыли, Торендо. - Резкое и непреодолимое желание расстаться с жизнью?
- Представьте себе, нет, - огрызнулась я. - Скорее спасти чужую.
И я подняла чуть повыше сжавшееся в комочек тельце, которое прижимала к животу. Щенок был пока ещё совсем молоденький, хотя по непропорционально крупным лапам уже было ясно, что вырастет он большим. Шерсть чёрная, густая, приплюснутая морда, уши торчком и тёплый розовый животик.
Обожаю собак. И непременно завела бы себе одну, или больше... И не покупала бы породистого щенка, а взяла бы с улицы одну из тех собак, что бродят неприкаянные, никому не нужные, доверчиво заглядывая в незнакомые мрачные лица... Вот только как такое можно устроить, с моим-то образом жизни?
Торендо покачал головой по-прежнему неодобрительно, но после такого объяснения с моим поступком, кажется, смирился.
- Здесь рядом псарня, - бросил он, указывая рукой вперёд и влево, на почти утонувшее в темноте здание. - Они небось и не уследили.
Словно подтверждая его слова, со стороны здания в нашу сторону засеменил, слегка приволакивая правую ногу, пожилой мужчина в длинной расстёгнутой куртке.
- Спасибо за щеночка, леди! - ещё не добравшись до нас, начал говорить он. - Опять сбежал, паршивец! Такой бойкий и находчивый - спасу нет!
Лично я на работника псарни зла не держала: за юрким щенком и правда нужен глаз да глаз. Но вот Торендо моего добродушия не разделял.
- Вы потрудитесь в дальнейшем лучше следить за своими собаками, - холодно сказал он.
Мужчина принял у меня из рук щенка и, поклонившись, испуганно пообещал, что подобного больше не повторится. Более не задерживаясь, мы прошли дальше и вскоре вошли в двухэтажное здание, предназначенное для проживания служащих при дворце офицеров. В вестибюле и коридорах было довольно людно, мы встретили по пути немало военных. На меня обращали внимание, но не излишне назойливое: всё же сопровождавший меня человек был достаточно высокопоставленным, чтобы ни у кого не возникало желания нарваться на неприятности. Ирвин же точно знал, куда нужно идти. Ни разу нигде не задержавшись, мы дошли до двери в нужную комнату, которая как раз распахнулась, выпуская в коридор женщину в платье сестры милосердия. Она держала в руках поднос, на котором лежала пара пустых флаконов и старые, пропитавшиеся кровью повязки.
- Как он? - вопросительно изогнул бровь Торендо.
- Ничего, - откликнулась женщина. - С божьей помощью поправится.
Ирвин как-то неопределённо кивнул и, предоставив сестре милосердия пройти к лестнице, придержал дверь и сделал мне знак заходить. Я так и поступила.
Должна признать, выглядел парень плохо. Он лежал на старой простенькой кровати, весь замотанный в белые тряпицы. Одеяло сползло в сторону, и я поняла, что одна повязка перетягивает туловище; другая была плотно наложена на левую руку. Рядом с кроватью стоял низкий столик. Диего как раз держал в руке стакан воды и, видимо, только что немного отпив, опускал его на столик дрожащей рукой.
- Сэр Торендо!
Завидев нас, парень поспешил избавиться от стакана; тот со звоном опустился на стол, и приличная часть воды пролилась на пол. Диего попытался сесть в постели.
- Лежи! - одёрнул его Ирвин, и тот послушался, опустил голову на подушку, хоть и чувствовал себя в такой ситуации не слишком комфортно: то и дело порывался подняться, дабы принять более подобающее, с его точки зрения, положение.
При этом, насколько я могла судить, присутствие Торендо заставляло его быть куда более собранным, чем посещение дамы.
- Вот, леди Стелла захотела тебя навестить, - сообщил между тем Ирвин.
Офицер вежливо мне кивнул.
- Ну, как ты себя чувствуешь? - осведомился Торендо, пододвигая мне стул.
- Хорошо, - тут же ответил Диего.
Я фыркнула. Так быстро говорят только идеально зазубренную ложь. И то лишь в том случае, если не умеют - или не считают нужным - маскировать оную под правду.
- Ясно, - хмыкнул Торендо, и по его тону я поняла: начальник охраны сделал тот же вывод, что и я. - Ладно, будет лучше. Судя по моему последнему разговору с твоим лекарем, всё хорошо, что хорошо кончается. Считай, что ты легко отделался.
Я скептически оглядела юношу. С моей скромной точки зрения, на легко отделавшегося он похож не был. Юноша, кажется, осознавал, что вид имеет плачевный, и испытывал чувство неловкости в этой связи.
- Я в самое ближайшее время вернусь на службу, клянусь вам, сэр Торендо! - воскликнул он и даже поднёс правую руку к сердцу.
Левая, перевязанная, неподвижно лежала поверх одеяла.
- Вернёшься, конечно, - совершенно невозмутимо откликнулся Ирвин. - Я не держу людей на жалованье просто так. Будешь долго валяться в кровати - вылетишь со службы.
- Я не буду, правда!
Эти слова были произнесены с таким жаром, что я аж испугалась. Думала, мальчик прямо сейчас вскочит с кровати в чём мать родила (плюс повязки) и побежит доказывать, какой он добросовестный военный. Очень захотелось стукнуть Ирвина по голове чем-нибудь тяжёлым. Но, впрочем, приходилось признать, что действовал он верно: лучшего способа заставить юношу отбросить хандру и нацелиться на выздоровление было не придумать.
- Хотите, я прямо завтра на службу выйду! - не успокаивался Диего.
Торендо окинул его долгим и многозначительным взглядом.
- И какого чёрта ты мне такой сдался? - поинтересовался он наконец. - Как конкретно ты намерен участвовать в охране королевского дворца? Отпугивать преступников своим видом?
Юноша вздохнул и снова опустил поднятую было голову на подушку.
- Да, кстати, - смягчился Торендо. - Вот. Это тебе.
Он извлёк из мешочка переданный мною апельсин.
- Спасибо! - впечатлился юноша. - Вы не должны были... Я вам так благодарен. И апельсины, здесь, откуда?
- Действительно, откуда? - Торендо устремил на меня ехидный взгляд. - Особенно учитывая, что в дворцовой оранжерее они не растут.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
