Теперь она прекрасно понимала отношение Карлтона к свету и особенно Элмаку, потому что ощущала себя скорее лошадью на аукционе, чем молодой девушкой с собственными чувствами, мнениями и желаниями.
Но где же, однако, он сам?
Прошел час, потом другой.
«Где он? – думала она. – Что если он вообще не придет? Что если он уже женат на миссис Гарстон?»
Она не хочет, чтобы он женился на Шарлотте Гарстон.
Двери обычно запирались для входа в одиннадцать часов, а теперь уже половина одиннадцатого.
Когда стало известно – это подтвердила сама леди Эмили Купер, – что Эдвард Фитцпейн покинул Лондон и сейчас едет в почтовом дилижансе на северо-запад, в Кумберленд, вздох разочарования пронесся по комнатам. Дуэли не будет. Джулиан показалось, что покров мрачного уныния повис над толпой гостей оттого, что кровопролитие не состоится!
Джулиан видела, что отец выслушал новость, широко раскрыв глаза от удивления и с недоверием глядя на жену. В конце концов, он отвернулся от нее, словно был не в силах говорить.
Через пятнадцать минут Джулиан поняла, что все внимание теперь было нацелено на нее. Проходя мимо то одной, то другой группы гостей, она слышала шепот, всегда достаточно громкий, чтобы объект обсуждения мог его слышать. На устах у всех был один и тот же вопрос, интересующий и Джулиан: – «Где же Карлтон?»
Подойдя к матери, Джулиан взяла стакан лимонада. Сердце вновь упало от тревоги, что Карлтон может не прийти в Ассамблею.
Только она успела поставить пустой стакан на поднос проходившего мимо слуги, как заметила, что легкий гул начал волнами пробегать по переполненному танцевальному залу. Она видела, как десятки взглядов устремились ко входу в зал Ассамблеи, и почувствовала, что не может вздохнуть.
Это Карлтон!
Она обернулась, чтобы убедиться, так ли это, и вместо Карлтона, к своему смущению, она увидела Шарлотту Гарстон, впорхнувшую в зал. Благодаря своей красоте, элегантности прически и ослепительному наряду, она сразу же привлекла внимание восхищенной толпы. Сомневался ли кто-нибудь в причине ее позднего прибытия? По тому, как быстро окружила ее толпа мужчин, молодых и пожилых, Джил ли поняла, что вдова опоздала намеренно.
Джулиан уже хотела отвернуться, когда взгляд ее упал на дверь позади этой сцены. Там, незамеченный из-за фурора, произведенного Шарлоттой, стоял лорд Карлтон. Она застыла, увидев его, ноги словно приросли к полу, губы раскрылись, по-прежнему не в силах испустить вздох, поднимавшийся в груди, сердце замерло.
Он смотрел прямо на нее.
Память перенесла Джулиан на пять недель назад, к тому мгновению, когда она впервые увидела Карлтона в «Эйнджел Инн» в деревне Редмир. Она бы никогда не смогла забыть его, стоявшего на покрытом снегом постоялом дворе и смотревшего на нее так, точно она была неким неземным существом. Она по-прежнему чувствовала, как его серые глаза разговаривают с теми глубинами ее души, о которых она и не подозревала. Она подумала о деревянном паруснике на столике в ее спальне и о его письме, зовущем ее к жизни, полной приключений.
Она так хотела этой жизни!
Она любила его.
Теперь, когда он смотрел на нее, выражение его лица было таким же, как в тот первый день – взволнованным, живым, тоскующим. Он так же явно говорил с ней, как если бы каждая его мысль была облечена в слово и высказана вслух, и она ощутила, как и тогда, сильное необъяснимое влечение к нему. Она застыла на месте. Она не могла ни сделать шаг вперед, ни отступить назад. Она была уверена, что, будь они одни, он бы просто взял ее на руки и унес без малейшего ее сопротивления.
Она видела, как он слегка улыбнулся, глаза его были печальны. Он сделал шаг вперед и, видимо, собирался подойти к ней, но тут миссис Гарстон отделилась от группы поклонников и подошла к нему. Она взяла его под руку и, поднявшись на цыпочки, что-то прошептала ему на ухо.
Какая дерзость с ее стороны, ведь она не могла не знать, что внимание всего собрания обращено на Карлтона и на нее!
Он слегка нахмурился, отрывая взгляд от Джулиан. Он попытался освободиться от хорошенькой птички, уцепившейся за его руку, но она громко щебетала, смеялась и дразнила его одновременно, а потом стремительно потащила его в круг танцующих в зале Ассамблеи.
Она вынуждала его танцевать с ней! Отказаться – значило бы допустить непростительное нарушение приличий и заставить в три раза большее число сплетников чесать языками.
Джулиан еще мгновение смотрела, как виконт уступает настойчивым уговорам миссис Гарстон. Гораций Балмер пригласил ее, и она с готовностью согласилась, радуясь, что может оторваться от созерцания Карлтона рядом с Гарстон.
Мистер Балмер явно чувствовал себя легче в ее обществе после того, как она отказалась выйти за него замуж, и был более приятным партнером, чем прежде. Однако ее взгляд постоянно скользил в сторону новой парочки.
«Как оживленно она разговаривает с ним», – подумала Джилли, взглянув снова в сторону изысканно причесанных темных волос Шарлотты. Миссис Гарстон ослепительно улыбалась и обращалась к Карлтону с фамильярностью, которая казалась Джулиан неприличной, пока не появилось вполне логичное объяснение:
Возможно, неприлично. Но не для невесты.
Джулиан совсем сбилась с такта и заставила бедного Горация споткнуться из-за нее.
– Ради Бога, простите! – воскликнула она. Мистер Балмер взглянул на нее, усмехаясь.
– Я простил вас, мисс Редмир, – сказал он. – Но, может быть, вам лучше поговорить с лордом Карлтоном и все уладить прежде, чем танцевать следующий танец.
Она была так поражена его простодушием, что чуть было снова не сбилась с такта, на что он укоризненно хмыкнул и покачал головой.
– Может быть, и лучше, – согласилась она. – Но скажите, мистер Балмер, откуда вы знаете о моей необходимости что-то улаживать с лордом Карлтоном?
Слегка покраснев, он ответил:
– Даже глупцу ясно, что вы по уши влюблены в него.
Когда танец на мгновение разделил их, она несколько раз мысленно повторила его слова. Потом они снова сошлись, и она спросила:
– Должна ли я простить его?
Мистер Балмер задумчиво поднял брови.
– Я всегда считал, что прощать легко. А вот знать, что делать потом, это уже посложнее.
– Мне кажется, он все еще хочет жениться на мне.
– Ну конечно, хочет, – сказал Балмер, как само собой разумеющееся. Ей очень понравился комплимент, скрытый в том, как именно он сказал это. «Ну, конечно, хочет»… Она подумала, что это самое приятное, что он когда-либо ей говорил.
– Что бы вы мне посоветовали, мистер Гораций?
– Вы должны решить сами. – Он взглянул куда-то поверх ее головы и шепотом добавил: – Желаю счастья!
