– Вы должны решить сами. – Он взглянул куда-то поверх ее головы и шепотом добавил: – Желаю счастья!
С этими словами он отпустил ее руку, повернул ее и легонько подтолкнул вперед.
Она ахнула, увидев, что Карлтон стоит всего в трех шагах от нее.
– Вы потанцуете со мной, Джилли? – спросил он. В его серых глазах читалась настойчивая просьба.
– Да, конечно, – отозвалась она, неуверенная, что говорит достаточно громко, чтобы быть услышанной. Он улыбнулся той же неуловимой улыбкой, с какой она впервые заметила его в дверях, протянул ей руку и повел на середину зала.
Сердце ее громко стучало, отдаваясь в ушах, он сказал еще что-то, но она не расслышала.
– Простите, – прошептала она. – Что вы сказали?
– Что с вами? – спросил он. – Вы очень бледны.
– Как еще я могу выглядеть в такую минуту? – ответила она.
Смутно Джулиан осознавала, что все это движение вокруг нее – не что иное, как пары, выстраивающиеся для вальса. Но ее сердце, ее мысли, ее глаза в это мгновение устремились к Карлтону.
– Полагаю, вы правы, – сказал он, отвечая на ее вопрос. – Я поставил вас в затруднительное положение. Я прошу вас простить меня, но мне хотелось, чтобы вы знали: вы значите для меня больше, чем все остальное, чем даже моя глупая клятва не посещать Элмак. И, Джилли, я в самом деле сожалею о том, что совершил. – Он обнял ее за талию, а другой рукой взял ее руку. – Хотя я уже говорил вам об этом, не так ли?
– Да, много раз, – ответила она, когда оркестр заиграл вальс. – И я приняла ваши извинения…
– …но вы не простите меня.
Она улыбнулась, думая о том, что только что сказал ей Гораций Балмер.
– Конечно, я простила вас, – ответила она.
– Джилли! – прошептал он. – Скажите мне, это правда?
Она взглянула на него, слезы навернулись у нее на глаза.
– Конечно, я простила вас, Карлтон, но дело не в этом. Как я могу снова верить вам? Возможно, со временем…
– У меня нет времени. Вы это знаете. Неужели я так и не смогу убедить вас, что я бы не совершил того, что сделал за те несколько дней, если бы мог теперь все вернуть назад? Хотя, Джилли, разве я узнал бы вас так хорошо, если бы мы встретились в Лондоне или Бате, или Брайтоне, или на Хэрроугейтских Ассамблеях? Боюсь, тогда вы были бы для меня просто молодой леди, одной из многих. Поэтому я не сожалею ни о чем, кроме одного – теперь вы убеждены, что я безнадежно бессовестный человек.
Первые звуки вальса пронеслись по комнате. Карлтон мягко ввел ее в ритм танца и, кружась, уверенно повел по залу. Она совершенно перестала бороться со своими запутанными мыслями и позволила Карлтону прижать ее к себе ближе, чем следовало бы. Она подчинилась его ведущим движениям, и снова сердце ее устремилось к нему, как это было много недель назад.
Он опять заговорил, и ей показалось, что он читает ее мысли.
– Я люблю вас, – говорил он спокойно, глядя ей в глаза. – Что бы вы ни решили сегодня, это не изменит моих чувств. Я всегда буду любить вас. Но сегодня вы должны сделать выбор. Завтра я должен жениться. Я умоляю вас выбрать меня, Джулиан. Выберите меня, выберите мою любовь к вам и мою решимость всю жизнь доказывать, что вы можете верить мне.
Джулиан отвела глаза. Ей не хотелось ни думать, ни выбирать. Она хотела забыть на мгновение о мучительном сомнении, разрывавшем ее сердце. Она закрыла глаза, слушая только музыку, чувствуя только прикосновение его руки к ее руке, его сильное объятие, в котором он держал ее, вальсируя. Она чувствовала, как он прижимается к ней все ближе, его дыхание коснулось ее щеки. Он прошептал:
– Что вы скажете по поводу Востока? Это будет очень-очень долгое путешествие, даже опасное. Мы смогли бы увидеть землю, которую много лет назад открыл Марко Поло. А Япония? Даже Америку, если пожелаете. Мы могли бы навестить Форт Росс. Год, Джилли, не меньше года, чтобы проделать все путешествие и заехать к русским в Форт Росс. Достаточно времени, чтобы иметь ребенка, ребенка, родившегося в море или в далекой стране. Нашего ребенка…
Джулиан глубоко вздохнула. Она вспомнила о корабле, который он прислал ей, о его приглашении. Она очень хотела такой жизни с ним. Она хотела его любви, быть любимой им, любить его без остатка. Она хотела иметь от него ребенка.
Она открыла глаза и посмотрела на него. Его взгляд был неистовым и настойчивым, требовавшим простить его, любить его, верить ему. Ее сердце было заворожено его близостью, его словами, его глазами. Она хотела ответить, но…
Внезапно кто-то неожиданно наскочил на нее сзади, и она упала на Карлтона. Он сбился с такта и с трудом устоял на ногах и удержал от падения их обоих. Она вскрикнула. Он сразу встревожился:
– Вам нехорошо?
– Нет – нет, ничего страшного, но что произошло? – Она обернулась и увидела миссис Гарстон в паре с капитаном Беком, стоявших рядом с ними.
– О, дорогая моя, прошу прощения! – воскликнула Гарстон. – Бек, вы глупейшее создание, я же просила вас быть поосторожнее, а вы чуть не сбили с ног нашу дорогую мисс Редмир!
Лицо Бека побагровело от подбородка до корней волос.
– Джилли, простите меня! – вскричал он, судорожно глотая.
Он виновато взглянул на нее и быстро увел свою партнершу.
У Джулиан было странное чувство. Она понимала, что миссис Гарстон намеренно прервала их танец, но ей не хотелось думать, что это правда. Она ощутила только внезапное освобождение: объятие Карлтона теперь совсем разомкнулось, их положение на самом краю линии танцующих делало выход из круга очень простым решением, и она попросила Карлтона проводить ее к матери.
Казалось, неожиданный конец их вальса был повторением неожиданного конца их путешествия из Йорка в Айлингтон. Она заставила себя вернуться к реальности. Заняв место рядом с матерью, она решительно протянула лорду Карлтону руку:
– Теперь я должна проститься с вами, милорд. Желаю вам счастья.
Он взял ее руку, и на мгновение его серые глаза сверкнули гневом.
– Не будьте глупой, Джулиан, – прошептал он сдавленным голосом. – Пойдемте со мной. Пойдемте со мной сейчас!
«Я любила Эдварда Фитцпейна, – подумала она печально, – то есть того, кто называл себя Эдвардом».
Ее мысли наконец прояснились, она приняла решение. Собравшись с силами, она отняла руку, покачала головой и ответила:
– Я не могу, милорд. Ваш обман разрушил мою любовь к вам. Надеюсь, со временем вы сможете простить меня.
Она услышала долгий, тяжелый вздох, сорвавшийся с его губ. Продолжая смотреть на нее, он ждал еще одну долгую, мучительную минуту. Наконец, он сказал: «Как вам будет угодно», – развернулся и ушел. Он сразу нашел миссис Гарстон, и выражение нескрываемой радости, вспыхнувшее на ее красивом лице, подтвердило мысль Джулиан о том, что Карлтон, несомненно, уже попросил вдову стать его женой.
