Дуэйн тяжело опустился на низкий табурет, стоявший перед туалетным столиком. Крисса не пользовалась косметикой, так что резная деревянная поверхность стола была почти пуста, и только серебро диадемы выделялось на ней ярким пятном. Глядя в глубину зеленых бериллов, Аарден снова ощутил невероятную смесь неуправляемой ярости и невыносимой, изматывающей боли. Чародей чувствовал себя так, будто его предал самый близкий человек… За что, за что ему вся эта боль?! Стоило ему только полюбить, как и это светлое чувство обернулось разочарованием, причем по вине все того же человека, который отравлял его жизнь все эти годы! Дуэйн изо всех сил стукнул кулаком по столу. Решено. Не будут они наслаждаться своим счастьем, построенном на боли другого!
– Мы встретимся еще, Кристина, – прошептал он, сжимая в кулаке изящную диадему. Ограненные камни больно врезались в ладонь, но чародей ничего не чувствовал, кроме своей ненависти.
С тех пор как Крисса поселилась в королевском дворце, она и думать забыла о своих страхах и опасениях. Девушка ни минуты не скучала, хотя Айрин был целый день занят государственными делами, и только по вечерам они проводили вместе несколько тихих, счастливых часов. Кристина чувствовала себя на седьмом небе от счастья. Несмотря на то, что в их отношениях не было никакой физической близости (кроме вполне невинных поцелуев в щеку и теплых, уютных объятий), она знала, что король действительно любит ее. И ни на мгновение не сомневается в том, что и она его любит… На следующий же день после ее прибытия во дворец всему королевству было объявлено о помолвке Айринкельна. Согласно законам Эрквадиора, свадьба должна была состояться через месяц. Криссе было очень любопытно узнать, почему именно через месяц, да и вообще, судя по всему, в законах ее новой родины была масса странностей, и девушка каждый день намеревалась подробно расспросить короля обо всех этих тонкостях. Однако как только они оставались вдвоем, она мгновенно забывала о повседневных мелочах, и они все никак не могли наговориться. Кристина с удивлением отмечала, что больше не вспоминает о кошмарных годах, проведенных в цирке. Воспоминания поблекли и стерлись, хотелось воскрешать в памяти лишь ту, настоящую жизнь, которая была связана с путешествиями и песнями, с Карсайте и Гейдергаде… Айрин внимательно слушал ее рассказы и в ответ развлекал свою невесту древними легендами Эрквадиора, каковых было великое множество.
Крисса получала колоссальное удовольствие, гуляя по городу и его окрестностям. Конечно, и это было сопряжено со странным дворцовым этикетом, который предписывал невесте короля непременно белый наряд и наличие как минимум четверых стражей охраны, но такие мелочи не могли затмить восторг девушки. Она постоянно изумлялась, как это раньше ее совершенно не интересовал город, в котором она жила уже почти полгода… Теперь, наконец, она смогла увидеть, насколько красиво все, что ее окружает: какого глубокого, яркого цвета ласковое теплое море, как величественны скалы, охраняющие вход в Бухту Королей, как красивы Охранные горы, ограждающие город от непогоды и злых ветров, и насколько тих и уютен сам город, основанный здесь в незапамятные времена. Исторический парадокс: мирные, дружелюбные люди, великие труженики и величайшие блюстители законов, жили в королевстве, основанном изгоями и ссыльными, которое к тому же подвергалось неоднократным набегам соседей и морских разбойников. Путешествуя по чистым, широким улицам Эрквадиора, любуясь красивыми, искусно украшенными лепниной и росписью домами, Кристина начинала верить, что теплый Рай из северных легенд все-таки существует. Разумеется, этот рай мог находиться только в одном месте – здесь.
Знакомство Криссы с оригинальным укладом ее будущего королевства произошло весьма неожиданно, в один из тихих, теплых вечеров середины сентября, когда они с Айрином любовались полной луной, повисшей над морем, и слушали едва слышный шелест волн под окном. Воздух был невероятно прозрачным, как самый чистый горный хрусталь, тишина, нарушаемая лишь шумом прибоя, почти оглушала своим совершенством, так что Кристина вздрогнула от неожиданности, услышав тихий голос короля:
– Позволь, я расскажу тебе кое-что.
– Что же? – испуганно поинтересовалась девушка. Слова «расскажу кое-что» навеяли неприятное воспоминание о пылком признании Дуэйна, и ей стоило большого труда отогнать его прочь.
– Ну, чего ты испугалась? – улыбнулся он и нежно привлек ее к себе. Крисса тут же сомкнула руки на его талии и прикрыла глаза; она готова была простоять так вечно, только чтобы это чувство покоя и безопасности никогда не отступало прочь.
– Нет, я не испугалась, – наконец выговорила она. – Слушаю тебя.
– Просто я хотел разъяснить тебе парочку странностей, которым, увы, придется подчиняться. Так уж устроено это королевство, что в нем свято чтут традиции.
– Я вся внимание.
– Итак, тебе могло показаться странным, что наша свадьба назначена на первое октября, ровно через месяц после того, как ты стала жить во дворце. Это древнейшая традиция Эрквадиора, причем на протяжении всего этого месяца жених и невеста не имеют права касаться друг друга и живут в противоположных концах дворца. Глупо, не так ли?
– С виду очень глупо, – фыркнула Кристина. – Ну ладно я, у меня нет здесь своего дома, но уж в остальных-то случаях… Раз уж нам ничего нельзя, так не проще было бы дистанцироваться от соблазна?..
– Конечно, проще. Но не все в мире происходит так, как удобнее или проще. Если вдуматься, некоторый смысл в этом все-таки есть. Любому человеку понятно, что король должен обладать некоторыми душевными качествами. Данная традиция является проверкой устойчивости к соблазнам и верности своему слову. Как ты, наверное, уже поняла, правители Эрквадиора чаще всего заключают браки не политические и руководствуются в основном чувствами, а не меркантильными или политическими соображениями.
– Хорошо, допустим, месяц – это проверка чувств. Например, если тебе казалось, что ты кого-то любишь, а пожив с ней месяц и поняв, что не сможешь выдержать этого всю жизнь, ты можешь изменить решение и расторгнуть помолвку… Это я могу понять. Но что за запрет на?..
– А это еще рациональнее, – перебил Айрин. – Это делается для того, чтобы никто не смог усомниться в том, что ребенок королевы – законный. Если наследник престола рождается раньше срока, то целая толпа магов и врачей тщательно выясняет причину. Если оказывается, что досрочное рождение ребенка обусловлено какими-то физиологическими причинами, верховный клирик и король в тот же день объявляют его кронпринцем. Если же выясняется, что король и его на тот момент еще невеста несколько преступили закон, ребенка лишают прав наследования. Наверняка ты слышала всякие истории о том, в какое возбуждение приходят нобли королевств и империй, когда выясняется, что наследник престола был зачат еще до свадьбы короля. Сразу же появляется повод окрестить его бастардом… и, в принципе, это не так уж и неправильно. Конечно, этот закон, как и многое другое в Эрквадиоре, безнадежно устарел и существует только как условное ограничение, но даже при моем дворе имеются личности, которые грудью становятся на защиту традиций.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
