Свадебная процессия, следовавшая по полным счастливыми, нарядными горожанами улицам к храму Ирридин – покровительницы любви, брака, семьи и домашнего очага, а также доброй советчицы молодых матерей и охранительницы младенцев, – была сравнительно небольшой. Вслед за королевским экипажем следовали всего две кареты с самыми высокопоставленными лицами двора, а все это великолепие, в свою очередь, сопровождали двадцать гвардейцев в парадной синей форме, украшенной серебряными галунами, и шлемах с белоснежными, сверкающими на солнце плюмажами. Повсюду свадебный кортеж сопровождали приветственные крики, и участников процессии беспрестанно осыпали рисом и цветами. Айрин сдержанно улыбался, приветствуя своих подданных; чувствовалось, что последние действительно рады за своего молодого монарха. Повсюду можно было видеть искренние улыбки, и иногда в общем гуле угадывались отдельные сбивчивые пожелания счастья. Крисса же через какое-то время вообще перестала обращать внимание на все, что происходило вокруг. Она полностью сосредоточилась на персоне своего жениха, который ни на мгновение не выпускал ее руку из своей ладони. Он ничем не выказывал волнения и был величественен и спокоен, как всегда. Ради такого случая Айринкельн даже извлек из сокровищницы корону, тонкий обруч, украшенный изумрудами чистейшей воды (в остальное время он признавал только Глаз Змеи, фамильный изумрудный перстень, считавшийся символом власти короля не менее убедительным, чем корона). Кристина знала, что, согласно его желанию, сегодня верховный жрец Ирридин коронует и ее как королеву Эрквадиора.
…Все связанные со свадьбой торжества окончились далеко за полночь, когда две юные жрицы Ирридин, облаченные в небесно-голубые плащи и тщательно закрывавшие лица плотными вуалями, затворили за спинами новобрачных двери королевской опочивальни. В голове Кристины царствовал яркий водоворот лиц и событий: огромный храм с гигантским куполом, украшенным искуснейшей росписью и лепниной, толпа празднично наряженных придворных, букеты ярких цветов, источающих тонкий аромат, длительные мелодичные песнопения священнослужителей… В свете множества свечей верховный клирик торжественно возложил ей на голову легкий и изящный алмазный венец. Обратный путь к экипажу был устелен лилиями и розами, и яркий свет солнечного, теплого октябрьского дня словно присоединялся к поздравлениям для молодых, озорно отскакивая от драгоценных камней и чисто умытых стекол окон. По древнейшей традиции, завезенной в Эрквадиор пиратами восточных морей, необходимо было задобрить и богов моря, бросив в воду через плечо обручальное кольцо. Именно из-за этой традиции на церемонии бракосочетания молодые обменивались простыми золотыми кольцами. Кольца, которые в действительности скрепляли их брак, были легкими и изящными для невест и массивными, с магическими рунами для женихов. Они вручались молодым уже после свадебного пира, перед входом в опочивальню. Море охотно приняло дары Айрина и Криссы. Оно ласково прошептало им свое пожелание и вернулось к вековому занятию, трудолюбиво обкатывая прибрежные камни.
Понимание того, что все кончилось, пришло к Кристине далеко не сразу. Все-таки и после исполнения всех предписаний и обычаев на свадебном пиру было слишком много шума, музыки и поздравлений. Девушка случайно опустила взгляд на свою руку и не смогла удержаться от счастливого вздоха, теперь средний палец ее левой руки украшало серебряное кольцо с темно-фиолетовым агатом в изящной филигранной оправе. Вот она, гарантия спокойствия и свидетельство законности любви… Крисса поняла, что не сможет держать это в себе. Она порывисто прижалась к груди Айрина («Моего мужа!» – с удовольствием поправила себя девушка) и прошептала:
– Я не могу поверить, что это правда.
– Я тоже, – неожиданно серьезно ответил он, крепко обнимая ее. – Я чувствую себя виноватым, Крисса, – после небольшой паузы вдруг заявил король.
– Почему?!
– Ты рассказала мне о себе все. А я, сам не знаю почему, не счел нужным ответить тебе тем же. Разумеется, теперь не время, но я считаю, что ты должна знать об этом. Дело в том, что я уже был женат, но три года назад… она умерла, и я…
– Я знаю, – мягко перебила Кристина. – Не переживай. Я совершенно уверена, что, слушая твой рассказ, не услышала бы ничего невероятного или неожиданного для себя.
– И ты знаешь, что у меня есть сын, наследник престола, кронпринц Тэльмарин? – тихо поинтересовался король.
– Да. Меня совершенно не заботит, будут мои дети править или нет. Прошлое есть у каждого, Айрин. Не забивай себе голову всякими глупостями… Если ты хочешь что-то рассказать мне, я с удовольствием выслушаю тебя, но не сейчас. Поверь, у нас впереди еще масса времени.
Повисла уютная, теплая пауза. Через несколько минут послышался шелест ткани – Айринкельн осторожно поднял фату с лица Криссы и легко коснулся пальцами жемчужного ожерелья у нее на шее:
– Знаешь, чего я хочу?
– Чего же? – одними губами спросила она.
– Я хочу увидеть тебя только в этом, – его пальцы снова выразительно пробежали по жемчужинам. – Теперь я имею на это полное право.
Кристина только улыбнулась в ответ.
…Крисса проснулась, обливаясь холодным потом и дрожа от страха; над морем только занимался рассвет, воздух в комнате был свежим и прохладным, но девушку буквально трясло от какого-то мерзкого ощущения. Перед глазами мелькали картины давешнего сна, который ничем не напоминал прошлые кошмары, какие-то светящиеся фигуры, нарисованные голубым мелом, резкие, странные запахи, зловещие песнопения, липкий, густой туман и большие, наглухо запечатанные створчатые двери. Все это и не думало исчезать и лишь бесконечно стучалось в виски, пугая и наполняя душу ужасом… Поняв, что еще мгновение, и она сойдет с ума, Кристина села на постели и, едва совладав со своим голосом, позвала:
– Айрин!.. Айрин!!!
– Что? В чем дело?! – прозвучал его сонный голос. От его привычного, спокойного звучания девушка немного успокоилась и ответила:
– Что-то случилось. Я… я не знаю, что… но… я это чувствую.
– Что именно, родная? – он поспешно сел и крепко прижал ее к себе.
Крисса шепотом изложила ему свои впечатления и испуганно затихла, слушая биение его сердца. Спустя несколько мгновений тишину прорезал дрожащий от ярости голос Айрина:
– Дуэйн. Ну, погоди у меня!
Он резко встал с постели, накинул на плечи халат и взялся за стоявший на столе колокольчик. Звук показался настолько громким, что Кристина испуганно забилась под одеяло с головой. Через несколько минут раздались шаги, и кто-то четко произнес:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
