пристально наблюдал за происходящим. Рядом застыл Беляш, принявший боевую ипостась. Плохо это, очень плохо, обернуться-то он обернулся, но сейчас тратит отведенное на нее время. Да, его расширили до десяти минут, но сглупили, надо было дождаться появления врагов. Прошло секунд двадцать, и вроде как переход начал сжиматься.
— Он сопротивляется, Ваше сиятельство, — сквозь зубы, обливаясь потом, произнес Айгал. — Давление запредельное, мне долго не удержать. Пару минут продержусь, а потом просто рухну. А еще я ощущаю нечто могущественное с той стороны, и оно пытается пролезть к нам, ему идти очень тяжело, особенно сейчас, когда я мешаю. Но оно идет.
Константин бросил взгляд на остальных. Горд хоть и напуган, но был полон решимости встретить врага и защищать Ладу до последнего вздоха. Сама артефакторша, уселась на обломки плиты и рылась в своей сумке, видимо, пыталась найти то, что им поможет, но это не находилось. Тихомир и второй гвардеец Жал, тот самый силовик-стихийник, держали два очень мощных щита, прикрывая их и Орислава, который продолжал изучать барьер. Юлия стояла за спиной у Константина, держа защиту и готовясь кинуть в то, что появится из перехода, молнию.
«Странная засада, — подумал Воронцов, — слишком неспешная. Хотя, если бы удался первый этап, то чистильщику осталось бы только добить выживших».
Секунды текли, Айгал слабел, руки, держащие жезл над головой, уже ощутимо подрагивали.
— Боярин, — окликнул Константина Орислав, — взломать можно, но выйти смогут только те, на кого не была рассчитана ловушка.
— Значит, можно будет убрать отсюда всех, кроме меня?
— Да, — подтвердил волхв. — Мне потребуется минута, может, чуть больше.
— Делай, нужно вывести Ладу, Юлию, Горда и сам уходи, тогда, даже если я погибну, у вас будет шанс хотя бы призвать князя.
— Я остаюсь, — решительно заявила боярыня.
— Ты сделаешь так, как я сказал, — жестко заявил Константин. — И это не обсуждается.
Девушка гордо вскинула голову, но возразить не посмела. Несмотря на их отношения, и то, что ей Воронцов дозволял, мир был патриархален, и она подчинилась, не знал этот мир еще женской эмансипации, это наверняка придет, но не сейчас.
— Я останусь, Ваше сиятельство, — не оборачиваясь, произнес волхв, — я сильнейший из обладателей силы среди людей, так что, помощь моя будет весомой.
— Хорошо, Орислав. Правда, если мы погибнем, кто все это закончит?
— Я подготовил пару волхвов, они закончат, — отрезал старик. — Все, готово. Боярыня, мне нужна ваша кровь.
Константин улыбнулся. Орислав все понял правильно, главное — убрать отсюда женщин, они будут мешать в бою, отвлекая мужчин. Юлией дорожит отмеченный Сварогом, а Лада — уникальный ресурс, без которой они ничего не смогут противопоставить тьме.
— Я люблю тебя, — коснувшись локтя Воронцова пальцами, с нежностью произнесла девушка. — Не вздумай погибнуть, в Ирий за тобой явлюсь и такое богам устрою, они тебя тогда сами тебя вернут, — она улыбнулась и сделала два шага назад.
— Не сомневаюсь, милая. Чтобы сохранить спокойствие богов, я постараюсь не умереть, — улыбнулся в ответ Константин. — А теперь давай, еще немного, и Айгал рухнет.
Гвардеец был плох, он едва стоял, еще немного, и не выдержит.
Константин отвернулся, сейчас не важно, как женщины и Горд покинут ловушку, главное, что это произойдет.
За спиной Воронцова раздался не слишком громкий хлопок.
— Есть, — довольно воскликнул Орислав. — Лада Захаровна, вы следующая.
— Костя, — позвала его Калина.
— Надеюсь, ты спорить не будешь, — глянув на артефакторшу.
— Не буду, лови, — она кинула ему в левую руку нечто, напоминающее консервную банку. — Очень мощная граната, заряжена светом. Только щитом прикройся, а то и тебя, и тварей в куски. Активирующую руну я тебе показывала, просто очерти ее пальцем. Жаль только, одна, остальные выложила, уж больно много места занимали.
Константин сунул гранату в карман сюртука и бросил взгляд на Айгала, именно в этот момент тот начал медленно заваливаться, а сфера света, которая покрывала арку, начала быстро просвечивать.
Лада поняла, что время вышло, и шагнула к Ориславу, который полоснул ее ножом по руке и прижал окровавленную ладонь к барьеру, а потом начертил какую-то странную руну, которая тут же полыхнула красным. А потом волхв резко толкнул артефакторшу в спину, и она пролетела сквозь барьер с уже знакомым хлопком.
— Горд, давай следом, — скомандовал Воронцов, отворачиваясь и сосредотачиваясь на портале.
— Слушаюсь, Ваше сиятельство, — ответил бывший наемник. И через пять секунд последовал хлопок.
— Жал, — позвал гвардейца Константин, — оттащи Айгала в сторону, нечего ему валяться у нас под ногами. Хотя, Орислав, давай его тоже отсюда, он теперь обуза, только мешаться будет.
Тихомир и Жал подскочили к отключившемуся товарищу и, подхватив его под руки, поволокли к барьеру. В этот момент световая сфера развеялась, и бесформенный сгусток тьмы снова приобрел очертания арки.
Хлопок за спиной возвестил, что пострадавшего гвардейца исключили из раскладов.
— Вот теперь можно сражаться, — довольно потирая руки и вставая рядом с боярином, произнес Орислав, — женщины и непригодные к поединкам ведунов в безопасности.
— Как думаешь, кого нам пошлют? — поинтересовался Воронцов. — Если жнеца, я с ним справлюсь, не впервой.
— Возможно, но если это путь на четвертый план, там во тьме есть существа пострашнее.
— Сейчас выясним, — усмехнулся Воронцов.
Покрывало тьмы колыхнулось, и из нее в круг шагнуло нечто огромное, ему пришлось пригнуться, чтобы пройти. Константин попытался вспомнить, встречал ли он в книгах описание нечто подобного, но никакой аналогии не нашел. Зато Орислав знал, кто к ним пожаловал.
— Высший, — дрогнувшим голосом произнес он. — Славы называют его кромом.
Тварь не торопилась атаковать, она замерла, уставившись на людей. Константин тоже не спешил лезть в драку, есть время, значит, нужно изучить врага. На визуальный осмотр гостя ушло меньше десяти секунд. Чуть выше трех метров, килограмм, наверное, четыреста. Шкура покрыта багровыми чешуйками, нижние конечности выгнуты коленями вперед, верхние длинные, заканчивающиеся трехпалой кистью с внушительными толстыми когтями сантиметров по десять каждый. Хвост пощелкивал, словно кнут, по спекшимся после зеленого шквала камням. Морда была не менее жуткой, шея у твари отсутствовала, голова, словно росла из тела. Распахнутая пасть с четырьмя челюстями, на которых разместилось с два десятка зубов, внушительные клыки и ротовое отверстие, в которое вполне влезет голова взрослого человека, и думалось Константину, что при желании эти челюсти могут раздвигаться, как у змей. Над пастью были две впадины, видимо, нос, и пара маленьких ярко-красных глаз. Ни одного волоса, только чешуйки. Тварь внушала.
— И что за высший? — поинтересовался Воронцов, глядя, как тварь опускается на четвереньки и готовится к атаке. — Есть уязвимые места?
— Не знаю, — покачал головой Орислав. — Я не слышал, чтобы кому-то удалось убить
