сделал невозможное.
— Ничего, любимая, — подойдя и обняв жену, которая тут же положила ему голову на плечо, успокоил ее Воронцов. — Я не настолько крут, в одиночку он бы меня убил, но у меня отличная команда, которая предоставила мне все необходимое для победы, — граната Лады, веды Орислава и Айгала, копья прислужника.
— Только я не у дел осталась, — вздохнула Юлия, — надо мне свет прокачивать.
— Обязательно, — улыбнулся Воронцов, — вот только у нас нет места силы.
Он вернулся к кровати и принялся одеваться, Юлия пока его раны залечивали, почистила одежду от крови, и теперь от нее пахло утренней свежестью.
Через минуту они вышли из своей каюты и направились в небольшой зал, который сейчас использовался как штаб операции.
— Доклад, — потребовал Константин, переступив порог и окинув взглядом собравшихся.
— Рабочие приступили к уборке капища, — отчитался о проделанном Тихомир, — к вечеру площадка будет подготовлена, Орислав приглядывает за ними. Стрелки и ведуны держат оборону, силовые экраны справляются, новые светцы очень хорошо сопротивляются тьме. Была попытка прорыва, отбита без потерь. Убили около полусотни различных тварей. Сферы собраны.
Константин бросил взгляд на настенные часы, те показывали половину шестого. Осень еще не до конца вступила в свои права, и темнело сейчас около десяти.
— Есть вести от второго отряда?
Тихомир покачал головой.
— Связи вообще ни с кем нет, тьма блокирует даже мыслегласы Лады Захаровны.
— Вот это нехорошо. Надо подумать, как связь наладить, но это подождет, они все равно должны войти в столицу только завтра утром. Лада?
— Лада и несколько ведунов роются в месиве, которое осталось от высшего. Говорит, что есть довольно много перспективных образцов для оберегов. Но и уничтожено прилично.
— Неплохо, — похвалил Константин. — Выдели сопровождение, мне надо перекинуться парой слов с Ориславом, да и с кругом связаться, и так с отчетом задержался.
— Жал и Айгал ждут вас внизу, — мгновенно ответил сотник.
Воронцов кивнул и, взяв Юлию под руку, пошел к лестнице, ведущей на первую палубу.
— Рад, что вы в порядке, ваше сиятельство, заставили вы нас поволноваться, — встретил его улыбкой волхв. — Никто не знал, что шипы тварей ядовитые.
— У вас замечательный лекарь, — улыбнулся в ответ Константин, — быстро с ядом разобрался и раны закрыл. Правда, видел я его, когда тот уходил, едва ноги волочил, руки дрожат, весь белый. Думаю, он свои пяток сфер честно заслужил.
— Выделим из добычи, — склонил голову Орислав. — Но вы правы, Верон — сильный ведун, но можно быть куда лучше, и эти пять сфер ему помогут, хотя для него — это капля в море. — Волхв сунул руку в карман и протянул Воронцову сферу тьмы размером с шар для русского бильярда. — Сфера с высшего, впервые такую вижу. Самое крупное, что мне довелось встречать, чуть больше куриного яйца, это был жнец. Хочу предостеречь вас, Ваше сиятельство, не уверен, что вы сможете поглотить такое количество энергии.
— А мы цепочку сделаем, — усмехнулся Воронцов, убирая трофей в карман, — разделю ее с Юлией и Беляшом. Как думаете, сработает?
— Хороший план, Ваше сиятельство, но когда пойдете ее использовать, меня позовите, пригляжу, чтобы все прошло, как надо.
Константин кивнул. За последние три недели он научился доверять древнему волхву.
— Ладно, пора связаться с кругом и обсудить ситуацию. Мне очень не нравится одиннадцать мощнейших разрывов. Если из них придет хотя бы пара высших, они нам жизни не дадут.
— Верно, — согласился Орислав, — и так затянули с докладом. За капище не беспокойтесь, часа за два мужики управятся.
Константин бросил взгляд на рабочих, которые грузили обломки прежней рунной плиты в тачки и спускавших их по мосткам на площадь.
— Орислав, — неожиданно произнес Воронцов, — а есть среди твоих ведунов умельцы, которые смогут сплавить камни?
Волхв озадаченно уставился на боярина, не понимая, зачем это потребовалось.
— Тут обломков куча, — пояснил Константин, — может, нам из них небольшие укрепленные районы сделать, вроде как маленькие крепости, или УОТы для пулеметчиков?
— Хорошая идея, Ваше сиятельство. И люди, имея преграду, будут крепче стоять. Веды — ведами, но они разрушаются другими, а камень — есть камень. Я сейчас же распоряжусь. Скоро закончим установку заградительного рубежа из колючей проволоки, наш северный участок остался последним.
Константин кивнул и направился к лестнице, ведущей с холма. Юлия шла рядом, держа его за руку. Два гвардейца, бдительно следя за окружающей обстановкой, топали на метр позади, но Воронцов видел тонкую пленку щита, которую кто-то из них выставил перед господином, так, на всякий случай.
— Вран, — мысленно позвал Константин.
Дух откликнулся мгновенно.
— Я здесь, Ваше сиятельство. Чего изволите?
— Вызывай бояр в круг, нужно сообщить о происходящем, и совет держать.
— Слушаюсь, будет исполнено немедленно.
Константин, чтобы не стоять просто так, снова взглянул на четвертый план, пересчитал разрывы, все те же одиннадцать. Да, тяжело будет.
— Ну, здравствуй, зятек, — раздался за спиной голос боярина Рысева. — Как там внучки мои?
— Нормально, Ваше сиятельство, — улыбнулся Константин. — Анна, похоже, даже не покидала борта леткора, а Юлию я от драки уберег. Тяжко было.
— Твари?
— Тварь, — покачал головой Воронцов. — Мне ловушку состряпали на капище, ведой долбанули, но это мы легко отбили, а вот потом из перехода явился высший, или, как его называет Орислав, кром. Серьезная тварь, потребовалось приложить немало усилий, чтобы ее завалить.
— Ты уничижил крома в одиночку? — с боярина слетела вся веселость.
— Да, хоть и не в одиночку, Орислав и гвардеец помогли светом, Лада гранату дала, ну и веды божественные помогли. Так что, скоро в историю тварей можно будет вписать новую главу — уничтожение высшего. Насколько я знаю, такого еще не случалось, а если и случалось, то свидетельств нет.
— Невероятно, — воскликнул боярин Рысев. — Ты и вправду велик, зятек. Я счастлив, что пошел на сделку с тобой. Как высадка прошла?
— Вот за этим я и созвал круг. Придется вам, Николай Олегович, подождать, чтобы я по пять раз одно и то же не пересказывал.
За спиной Воронцова сверкнуло, это значит, появилась очередная проекция. Константин повернулся и обнаружил боярина Кречета — главу круга. Поклонившись, приветствуя старшего, он попросил обождать с вопросами. Тот благосклонно кивнул и принялся изучать четвертый план, и лицо его с каждым мгновением мрачнело.
— Плохо дело, — произнес он спустя минуту, — одиннадцать сильнейших разрывов. Я подобного еще никогда не видел. Самый мощный был лет двадцать назад, черный ведун открыл на юге, во время ежегодного пришествия тьмы. Боярин Змеев погиб, закрывая его, но справился, город пострадал, но выстоял. Тогда из разрыва пришло несколько жнецов, все же протаскивать тварей в явь стоит очень больших усилий,
