как Воронцов, но была быстра. Один прыжок, второй, все по ломаной траектории, удар хвостом, на пути которого снова появился «щит Сварога». Но за мгновение до того, как хвост угодил в защиту, с его кончика сорвался заряд тьмы, который едва не обнулил щит, и хвост-копье он выдержать уже не смог, кончик хвоста нашел брешь и ударил точно в центр груди, опрокидывая Константина на спину. При падении его приложило затылком о барьер, звезды в глазах вспыхнули невиданным фейерверком, они исчезли буквально за пару секунд, и что удивительно, несмотря на то, что физическая защита тени, которую он наложил перед поединком, снялась, он был еще жив. Кое-как Воронцов поднялся на ноги, боль в груди была адской, ребра не давали нормально двигаться, все вокруг кружилось, прошло еще секунд десять, а он все еще был жив. Яркая вспышка света откуда-то слева. С трудом повернув голову, Воронцов увидел Орислава. Древний волхв тоже умел входить в тень, и сейчас он связал тварь коконом света, который в разы превосходил то, что сделал Айгал когда блокировал переход. Внутри гигантского белого шара все было затянуто тьмой, и каждое мгновение она била чем-то в барьер, пытаясь пробить. Трещины после этих ударов быстро затягивались, но Константин видел, каких усилий это стоило волхву.
— Ваше сиятельство, — сквозь зубы процедил Орислав, — выходите из тени, мне его долго не удержать. Там мы примем бой вместе. Тихомир и второй гвардеец ждут, и готовы к бою.
— Нет, — отрезал Воронцов. Пошатываясь, он приближался к кокону, в котором был скован кром. — Они только зря погибнут. — Он достал из кармана гранату Лады. — Сфера меня пропустит?
— Да, если я прикажу, — не понимая, что Константин хочет сделать, ответил волхв.
— Хорошо, — активируя руну и не выпуская гранату, произнес боярин. — Вам нужно сделать две вещи — на пару секунд разогнать тьму внутри и сделать так, чтобы в этот момент я смог пройти барьер.
— Это можно, — процедил Орислав. — Надеюсь, вы знаете, что делаете?
— И я надеюсь. Не поминайте лихом. Дайте команду.
Внутри сферы полыхнул белый свет, тьма исчезла, и Воронцов увидел крома, стоящего к нему спиной на четырех лапах.
— Да, — выкрикнул волхв, и Константин активировал теневой переход.
Он в одно мгновение возник в полуметре над спиной твари и плюхнулся прямо на нее, пропоров бедро и левую руку шипами на спине высшего. Но дело было сделано. Адская боль едва не парализовала Воронцова, раны горели огнем, но девяносто процентов плана выполнено. Кром еще приходил в себя, после атаки светом он выглядел дезориентированным и вялым, похоже, он даже не понял, что у него есть кто-то на спине, хвост его долбил в купол, выписывая неимоверные петли. Константин рывком вытащил левую руку и, заливая кровью спину твари, встал на колени, снимая бедро с шипа. В левой руке его активировался божественный меч чистого пламени Сварога, и боярин, не раздумывая, вогнал его в спину между головой и туловищем. И ведь вышло — клинок пробил чешую на загривке, вошел на четверть длинны, сантиметров на двадцать. Одновременно с этим бывший детектив подтянулся и оказался чуть ли на самой голове высшего. Одним движением он перегнулся через голову и отправил гранату в распахнутую круглую пасть. Артефакт влетел внутрь, челюсти крома схлопнулись, но было уже поздно, тварь взбрыкнула, словно необъезженный жеребец. Воронцов взмыв вверх и вылетел из сферы, покатившись по обломкам плиты. Острые камни впивались в ребра, в глазах потемнело, а через секунду он услышал хлопок. Зрение прояснилось, и он увидел сферу, по стенкам которой стекала черная кровь, внутри все было заполнено ошметками мяса, обломками костей и тьмой, которая собиралась в уже привычный шарик.
— Ваше сиятельство, — убирая барьер, произнес Орислав, — вы убили высшего.
Константин с трудом поднялся и призвал нож, который так и валялся там, где угодил в защиту ловушки, которой больше не было. Клинок из Беловодья влетел ему в руку, с трудом заведя ее за спину, боярин с третьего раза все же попал в ножны.
— Без вас бы не справился, это наше общее достижение. А теперь, если вас не затруднит, прихватите ошметки твари, думаю, Ладе будет очень интересно изучить то, что осталось. Возможно, среди ваших найдутся сведущие в этом ведуны, мне кажется тут очень много ценных ингредиентов.
— Все сделаю, Ваше сиятельство, — кивнул волхв. — И сферу подниму, она ваша по праву. А вам пора возвращаться в явь, барьер пал, видимо, он был завязан на крома.
Константин вздохнул, сломанные ребра отозвались адской болью. Кое-как устояв на ногах, Воронцов отменил действие веды «укрытие в тени», он буквально вывалился на свет, где тут же попал в руки Тихомира и ворвавшейся на капище Юлии.
— Лекаря сюда, — закричала она, что есть мочи
Именно в этот момент Воронцов решил отрубиться. Последнее, что он видел, это слезы в ее темно-синих глазах.
— Ты заставил меня волноваться, — сердитым голом произнесла Юлия, но было заметно, что так она пытается скрыть свой испуг за него.
Воронцов посмотрел на пробитый рукав сюртука и штанину, а ведь их Лада заговаривала, они пулю из карабина держат, а тут две сквозные дыры, и это при том, что на шипы он просто рухнул.
Константин не стал ничего говорить, подошел к жене, обнял и поцеловал. Работало безотказно, та тут же забыла об упреках и, ответив на поцелуй, прижалась к нему всем телом.
— Ты, — возмутилась она, — не смей так больше делать!
— Что? — притворно поинтересовался Воронцов. — Не целовать тебя? Это очень жестокое наказание.
— Затыкать мне рот, я не договорила.
— Милая, прекрати, пожалуйста, — уже серьезным голосом, в котором проступили стальные нотки, произнес Воронцов. — Мы на войне, это не последний раз, когда я рискую жизнью. Я и дальше буду это делать, и если ты собралась устраивать мне выволочки каждый раз, то взять тебя с собой — крайне плохая идея. Не заставляй меня передумывать и отправлять тебя в усадьбу или наш особняк в Тверде. Я сделал то, что считал нужным, и поскольку враг уничтожен, никто серьезно не пострадал, и значит, результат можно считать приемлемым. А теперь закрыли тему.
Юлия несколько секунд задумчиво смотрела на мужа. Сейчас в ней боролось две совершенно разные сущности — боевая ведунья говорила, что Константин прав, а боярыня хотела учинить чисто бабский скандал.
— Прости, я действительно испугалась, особенно, когда Орислав рассказал, что за тварь на вас напала. Я кое-что читала о высших в родовой библиотеке, там очень немного, но даже этой информации достаточно, чтобы понять, ты опять
